Сломанные эмоции

— Как ты будешь меня убивать? — первым делом спросил Арчи, садясь в машину. Он смело выбрал переднее сиденье. — Заткнись, — парень всё старался настроиться на дорогу. — Что намерен делать со мной? — Продать арабам. — А можно я выберу, к каким именно? — Если ты будешь меня нервировать, то я точно врежусь в какое-нибудь дерево, — Марлон завёл машину и двинулся. — Знаешь, — Арчи мягко провёл по ляжке Марлона и приблизился, — это будет напоминать трагичную любовную историю парочек. — Надо было тебе врезать пару минут назад… — пробубнил он и шлёпнул его по пальцам. — Перестань меня мучить. — Ты размяк, — голос был расстроенным, Арчи скрестил руки и отвернулся. — Чего, блять? То, что я веду себя по-человечески, тебе не нравится? — Да! Я вроде бы подписывал контракт на жёсткую еблю, как вначале, а не на отношения и тюти-фюти, — он кривлялся. — Да пошел ты! Как вообще ты умудряешься трахаться с педагогами? Ты полоумный? Ему сколько, сорок? Больной пидорас. — От тюфяка слышу! — Зато я не лежу в выходные дома, потому что скучная мразь, — он чаще стал отвлекаться от руля и смотреть на партнёра. — А мне достаточно своей компании и не надо бухать каждый вечер с кем-то, чтобы чувствовать себя хорошо. — Я дома тебя урою, — заключил юноша и нажал на газ.       До дома они доехали молча. Во второй раз он чувствовал себя настолько безвластным и жалким рядом с Марлоном. В первый раз он отсасывал ему в кабинете, сейчас Марлон действительно мог его прикончить. Причём и морально, и физически. — Вылезай, — строго скомандовал он, — и иди в гостиную.       Когда Арчи вылез, то оглянулся — Марлон за ним не пошёл. Парень спокойно открыл входную дверь. В доме было темно. Слишком темно. Как ему и велели, прошёл в гостиную и присел на диван. Марлон появился минут через десять. Он вышел из другого крыла, тихо подошёл сзади и положил руки на плечи. — Там дождь? — смеялся Арчи, ведь почувствовал, как несколько капель с чужих волос упали на его плечи. — А тебе всё смешно. Хиханька да хаханьки, — провёл он аккуратно пальцами по тонкой шее.       Грубая ткань коснулась кожи Арчи, он в панике хотел развернуться, однако на плечи надавили. — Что это? — У меня раньше собака жила, её ошейник. Теперь ты будешь жить. — И ты меня больным называл? — Но ты же любишь, когда с тобой грубо и бесчеловечно, — он завязал глаза юноши, нацепил цепь на ошейник и дёрнул. — Ай, — дотронулся Арчи до горла и почувствовал холодный металл. — На колени, — слишком властно. Арчи подчинился сразу же. Сел на корточки и широко улыбнулся.       Цепь потянулась дальше. Он пополз по паркету. Единственное, что было слышно, — как он неумело передвигает ноги, чтобы не травмировать коленки, и как цепь стукалась об пол. В какой-то момент Арчи началось казаться, что он ходит кругами, а Марлона здесь нет.       Сделав пару шагов, юноша упёрся руками в ноги. — Подними руки наверх, — скомандовал Марлон и снял с него толстовку. Арчи, полуголый, продолжал сидеть на коленках и смотреть на хозяина.       Цепь снова дернулась, и шея потянула всё тело вперёд. При первом же ползке Арчи рухнул на ступеньку и зашипел. — Мог бы и подсказать, — цепь потянулась сильнее, заставляя хрипеть и стонать от нехватки воздуха. Пришлось бегом взбираться по лестнице.       «По-моему, я перевозбудился», — понял Арчи, когда набухший член в штанах начал мешать ему перемещаться. — А стоп-слово? — в лёгкой панике спросила собака, но вместо ответа отчётливо услышала, как захлопнулась дверь. — Твоё право на стоп-слово было потеряно, когда ты перед другим мужчиной ноги развёл. — А с чего ты решил, что я всегда пассив, может… — он получил несильную пощёчину. Рука схватила его волосы сзади и потянула выше. К губам и щеке прижался член. Он без вопрос открыл рот и начал отсасывать. Язык двигался взад-вперёд, не останавливаясь ни на минуту.       Марлон схватился двумя руками за волосы Арчи и надавил. Почти весь член вошёл в горло. Юноша отшатнулся, упал и откашлялся. — Сука-а, больно же. — Поэтому у тебя стоит? — нога Марлона надавила до приятной боли на член.       Подниматься Арчи не хотел. Он слышал, как Марлон ходит по комнате и что-то делает. Спустя несколько минут он поднял сзади Арчи и нагнул его голову вниз. — Тебе не понравится то, что я делаю, — выдохнул он у самого уха и стянул с силой верёвку. — Стой-стой-стой-стой, — умолял Арчи, чувствуя, как запястья сильнее между собой связываются.       В это раз Арчи не сможет упасть, ему придётся постараться принять член до конца. Марлон намного грубее потянул его за волосы и сразу же насадил себе на рот. Хрипы и стоны его не смущали, а наоборот — возбуждали. Сильнее натягивая на член чужой рот, он ни разу не почувствовал, чтобы Арчи в действительности возражал. Ни зубов, ни сопротивления не было. Только несколько слезинок, на которые не обращал внимания сам парень.       Горячая жидкость обожгла его горло и язык. Выплюнуть не успел: его с новой силой потянули за волосы сзади вниз и закрыли рот рукой. Он проглотил. — Сегодня тебе придётся уяснить, что значит быть моей псиной. — Интересно, что ты врачам будешь говорить про мою смерть? Он захлебнулся спермой? — Арчи тихо посмеялся, за что получил второй удар по щеке. Он был сильнее первого. — У тебя нет права на слова. Если так любишь преподов, то можешь называть меня Марлон Алексеевич, но ты должен меня умолять, — он закрутил цепь вокруг руки и потянул Арчи ближе к себе. Их лица почти соприкасались. — А на мои вопросы отвечать «да» или молчать. — Юрий Антонович, а как вы будете меня наказывать? — Вот же мелкая тварь… — прошептал Марлон и поднял Арчи. Через пару мгновений собака упала на мягкую кровать и расслабилась. Если бы ему не завязали руки, он бы давно попытался снять с себя ткань.       Джинсы Арчи оказались на полу, как и трусы. Теперь он голый лежал перед ним. С силой развернули его корпус и приподняли зад. — Хоть посмей упасть без моего разрешения, стой в своей любимой собачьей позе до конца, понял? — он потрепал его по голове и пожтянул к краю кровати.       «Он так легко меня передвигает?» — сильнее возбуждался парень. — А ты знаешь, что, — говорил он настолько тихо, что Арчи сосредоточился только на голосе, — если проникнуть в твою задницу без смазки, — он водил пальцем рядом с анусом и медленно проник туда, — то у тебя сработает защитная реакция, и, несмотря на боль, твоё тело выделит природную смазку для меня. — Будет чертовски без неё больно. — А ты разве, когда на других членах скакал, не разрабатывал свою дырочку для меня? Или я что-то неправильно понимаю? — М-м-м, — простонал Арчи, почувствовав в себе два мокрых пальца. — Если ты ещё раз переспишь с кем-нибудь, я отправлю тебя на принудительную кастрацию, а затем буду ебать ночи напролёт, и мне будет абсолютно похуй, что тебе больно, неприятно и страшно. Ты понял? — Понял, — прохрипел Арчи от трёх пальцев внутри. — Это не ответ, — Марлон вошёл четырьмя пальцами и потянул его за волосы. — Понял-понял я, хозяин, а-а — начал стонать он во весь голос.       В это же мгновение вместо приятных пальцев собака почувствовала твёрдую головку у входа и весьма грубый толчок. У него точно получилось в него войти разом. Ноющая боль с огромным возбуждением охватили всё тело Арчи, он не знал, от чего извиваться и стонать. — Я больше… — его словно сильнее натянули на себя, руки и ноги уже дрожали от напряжения в теле, — так не буду… — много резких и сильных толчков, — хозяин, честно.