drabbles ot7

— Трудно было любить айдола? — ведущая перекинула волосы набок, ожидая ответа. Сонэ подняла глаза на камеру и с трудно скрываемой горечью в голосе произнесла: — Трудно, когда тебя не любят. Хосок смотрел на экран телевизора, не отрывая взгляда от неё. Он совсем не понимал, что происходит. Вроде, это правда была она: любимые губы, волна чёрных как смоль волос, светлая кожа на шее. Но слова… Может, это чья-то злая шутка? Хоби отказывался верить, что человек, с которым они долгое время делили мечты на двоих, мог поступить с ним таким образом. Парень даже не понял, что замер на месте, задержав дыхание. Изображение телевизора отображалось в блеске остекленевших глаз, на экране уже давно показывали рекламу, но он так и не мог сдвинуться с места. Мемберы с непониманием и волнением смотрели на друга. Хосок будто уменьшился в размерах: одежда неожиданно сделалась ему велика, и он, казалось, споткнётся, сделай только шаг, потому что собственные ботинки теперь не подходили ему по размеру. Парень чувствовал растерянность и беспомощность перед собственным разбитым сердцем. — Хён… — Чимин встал с дивана, пытаясь дотронуться до друга. Хосок будто вышел из транса и резко подался к выходу, набирая по пути навсегда застрявший в памяти номер телефона. Истерично запустив пальцы в волосы, он нетерпеливо ждал, когда длинные гудки сменятся знакомым женским голосом. Новая реальность состояла в том, что этот женский голос давно не приносил покоя. Сонэ взяла трубку со второго раза, видимо, сама сейчас была на записи выступления, потому что её интервью с признанием показывали не в прямом эфире. Он молчал. И она молчала. — Что ты делаешь?! — парень тяжело дышал, чувствуя, как тело, словно сделанное из свинца, тянуло его вниз. — Для чего?! — Это была единственная возможность услышать твой голос, – девушка отвечала, как обычно, расчётливо и сдержанно. — Ты больше не хотел меня видеть. — Ты бросила меня, — Хосок закусил губу, по вискам текли капли пота. — А теперь заявляешь на всю Корею, что я не любил тебя? — А ты любил? Хосок бросил трубку, не веря собственному сердцу, которое до сих пор принадлежало больше ей, чем ему самому. Айдол ненавидел тот факт, что она всё равно оставалась единственной, что он по-прежнему оставался в созвучии с ней. Хосок провалился в Пак Сонэ с первого взмаха её пушистых ресниц. Ошарашенный он не мог отвести взгляда, так она была хороша собой. Спроси сейчас, что за место было: премия ли, запись шоу, обычное пересечение в расписании — он точно не вспомнит. Участница группы. Какой? Хосок не помнил никаких фактов о том дне. Оказавшись немного дезориентирован в пространстве от нахлынувших эмоций, он как под сильным наркотиком подошёл к ней и попросил номер. Как его зовут? Хороший вопрос. Чон. Чон Хосок его имя. Да. БТС? Да, это тоже обо мне. Джей Хоуп тоже. Совершенно верно. Сходим выпить кофе? В этот день была первая чашка кофе. А припорошенный ноябрьским снегом первый поцелуй — это было его первое и самое любимое воспоминание об их отношениях. С того дня Хосок не проходил мимо зеркала, не остановившись. Всё разглядывал в отражении крылья, потому что иначе как объяснить то ощущение полёта, что всегда сопровождало его теперь? Уже сейчас, оглядываясь с холодной головой назад, он понимает, что подобно мухе, попавшей в ловушку, парень всё это время не летал, а раскачивался на паучьих сетях. Сонэ не была плохой девушкой, просто это был её способ выражать любовь. Через ревность, через ссоры. Хоби помнит, когда настолько испуганный возможностью расставания, он, почти на грани нервного срыва, просил менеджеров позволить им раскрыть отношения. Другого варианта оставаться вместе у них не было. И так было всегда: она просила – он исполнял. Не было на свете вещи, что он не сделал бы для неё. — Ты помешался, — Намджун разочарованно помотал головой, — так не должно быть. Хосок очень злился на друзей, которые не понимали его. Теперь он осознал, что все эти полгода ничего не понимал только он сам. Странные просьбы (требования) Сонэ не смотреть в глаза журналистам-женщинам, не стоять на сцене рядом с девушками-айдолами… Список сумасшедших вещей, которые были под запретом, можно было продолжать до бесконечности. Хосок глупо мирился с этим, какая разница до остального, если он встречается с самой лучшей девушкой в мире? Однажды, совершенно вымотанный после долгих репетиций, он перепутал день, когда должен был ночевать у Сонэ, и поехал домой. Утром его ждал грандиозный скандал. Долго слушая девушку, он в итоге перебил её: — Ты меня вообще любишь? Не накрашенная, с тугим хвостом тёмных волос и в спортивном костюме Сонэ выглядела такой мирной и уютной, что, когда она молчала, Чон думал, что вообще не знает этого человека. Хосок сполз с кровати на пол, пряча лицо в ладонях: — Не делай то, не делай это... Ты обещал, ты должен… — Голос Хосока становился всё тише. — Когда же это закончится? Зачем я тебе нужен? Тебе нравится издеваться надо мной? Ровно с той же силой, с которой она рушила и портила, она исцеляла и успокаивала. Порезав, она тут же бежала с пластырем. Обжигая, она шла за мазью, чтобы залечить поражённый участок. Каким-то волшебным образом она чувствовала момент, когда надо остановиться и переключить режим истеричной и ревнивой девушки на любящую и заботливую. — Мне страшно, что я потеряю тебя? Ладно? — Понизив голос, сказала девушка и опустилась к Хосоку. — Услышишь ли ты меня, если я не буду такой? Парень наклонился и соприкоснулся её лбом со своим: – Я услышу тебя, даже если ты будешь молчать. Испуганная она пряталась в его объятьях, сама иногда не понимая почему так ведёт себя. Хосок безумно устал и просто хотел быть счастливым. Сидя в его комнате на полу, кутаясь друг в друге, в его голове впервые появилась мысль, что они что-то делают не так. Он видел, как это должно работать. У менеджера Ли была жена, она иногда приходила к нему на работу. Они выглядели так гармонично и спокойно вместе. Иногда даже не открывая рта, они, будто прислушиваясь к одному лишь дыханию, понимали друг друга без единого слова. Почему же у Хосока и Сонэ ничего не получалось? Хоби понимал, что влюблён по-настоящему, как в кино. Готов отдать всё для неё и за неё, быть её тенью, если она захочет, стать отражением в зеркале. В очередной ссоре с мемберами Чонгук обронил слово «нездоровые». Отношения, в первую очередь. Но, кажется, болен был сам Хосок. Он лишился себя, превратившись в того, кто был «парнем Сонэ». Забывал звонить родителям, Джиу очень беспокоилась за него. Ему некогда была общаться с ребятами, так как он был или в телефоне, или там, где была она. Сонэ не была из тех, кто проигрывает. Чувствуя состояние Хосока, она без капли сожаления сказала, что они расстаются. Причина? Она просто больше его не любит. Хоби испытал облегчение и глубокую скорбь одновременно. Отравляя его долгое время, именно она и дала ему противоядие. Ощутив огромную поддержку всей команды, Хосок постепенно возвращал себя обратно. Расписание бантан выстраивались так, чтобы держаться подальше от группы, где пела Сонэ. Все вопросы журналистов пресекались или переводились в шутку. Не надо было иметь большого ума, чтобы понимать, что Чон Хосок делал каждый свой шаг с сердцем, покрытым глубокими шрамами. И вот, когда Хоби мог делать более уверенные шаги, она появляется на шоу и говорит, что он не любил её. Он, который до сих пор каждый день видит перед глазами её лицо, помнит каждую родинку. Хосок посмотрел на экран телефона и смахнул номер, чтобы удалить исходящий звонок. — Мне бы сердце вырвать, чтобы тебя больше никогда не было со мной. Ты очень верно сказала — трудно, когда тебя не любят.