Коса

Венти улыбается лукаво, смотрит с привычным ему озорством — а в руках сжимает расчёску-мучительницу, готовый выдрать пару рыжих прядей. — Да ладно тебе, — вкрадчиво начинает и подходит... нет, скорее, надвигается — быстро и неотвратимо, — я же аккуратно. Честно. Ты даже не почувствуешь. — Нет, даже не приближайся, — Дилюк предусматрительно отходит к зеркалу, закатывает рукава домашней рубашки и с тоской смотрит на свое отражение. Расчёсывать волосы всегда было трудно, а уж после ванной распутать их едва ли представлялось возможным. Хвост и растрепанная чёлка — все, на что был способен Дилюк, обходясь своими лишь силами. Венти, увидев это, возмущался долго. — Портишь волосы, — заявил он однажды, — лет через десять облысеешь, точно тебе говорю. Не то чтобы Дилюка это хоть малость взволновало, но именно после этого Венти слишком увлекся попытками привести его шевелюру в божеский вид. Дилюк бы рвал на себе волосы от бредовости тавталогии, раз уж сам архонт занялся им, вот только мгновенно схлопотал бы расчёской. Венти умел быть убедительным. — Я все равно доберусь до твоих прекрасных волос, но лучше тебе все таки сесть, — тонкие, но сильные руки утянули того в кресло, пальцы тут же зарылись в спутанные пряди. Дилюк чувствовал, как слабые порывы воздуха шевелили волосы, и уже только от одних этих прикосновений был готов заснуть, а потому сопротивляться не стал. Венти, как и обещал, был аккуратен, к расчёске не прикасался, приглаживая и распутывая волосы руками. Ему нравилось вот так перебирать рыжую копну — бездумно, ощущая лишь нежностью к этому вредному смертному, у которого даже волосы были с характером. Это отчего-то успокаивало: мало что могло подарить ему такое умиротворение. — Знаешь, — пальцы на миг замерли, но после продолжили кружить по затылку, скорее просто лаская, чем занимаясь волосами. Венти внимательно посмотрел на чужую макушку, — ты мог бы...заплести мне что-нибудь. — Заплести? — Венти вновь лукаво улыбнулся, — с удовольствием. И снова принялся за волосы. Дилюк лишь глаза прикрыл, добровольно отдаваясь тому в руки, что уже аккуратно разделили пряди на три части. «Коса» — отстраненно подумалось, но Дилюка мало волновало то, что тот собрался сделать у него на голове. Главное — теплые руки, касающиеся с неприкрытой нежностью и аккуратностью. — Не усни, — Венти усмехнулся, мимолетно коснувшись щеки ладонью, — я уже почти... вот, готово. Тяжёлая коса легла на плечо. Дилюк лишь скосил на неё взгляд, вновь посмотрев на того. — Я думал, заплетешь две, — он хмыкнул, ухватившись за чужую косичку, слегка потянул, вынуждая Венти склониться ниже, и коснулся лёгким поцелуем губ, — как у тебя. Венти за его спиной расплылся в довольной улыбке. Дилюк целовал редко, и каждый такой момент надолго оставался у него в памяти — вряд ли он когда-нибудь забудет хоть один их поцелуй. — Могу переплести. — Нет, оставь так, — Дилюк развернулся к тому лицом, обвив руками талию и притянув ближе к себе. — Мне нравится.