Попробуй удержать это счастье

      Она получила больше счастья, чем могла бы удержать.       Лагерь давно спал, а Йона сидит перед палаткой, слушая беспокойное дыхание друзей. Ей предложили выбирать, и она выбрала, возможно, то, что в будущем принесет только боль. Дворец, чьи полы запятнаны отцовской кровью, она надеялась, что больше никогда туда не вернется, но советник Кэйсюк уже приготовил экипаж, чтобы завтра, с самого утра направиться именно туда. Последняя мирская глупость, которую совершила беглая принцесса, но, по сути, выбора-то у нее никого не было, только мнимое ощущение свободы. И на завтра она разобьется о суровую реальность.       И Юн больше не скажет «Доброе утро!» тем тоном, который намекает, что уж точно пара вставать. Больше не будет утренних тренировок, больше драконы не пойдут на охоту. Глупо так категорично это предполагать, но ты отчего-то знал, что тем дням пришел конец. Боялась ли принцесса возвращаться? До жути, до боли в сердце. Ты и сам знаешь. Она же сама идет туда вроде бы добровольно, но в то же время покорно принимая правила игры советника Кэйсюка. Но обречь драконов на вечные скитания она не могла, ты это тоже прекрасно понимаешь. Принцесса очень надеялась, что когда-нибудь ты ее простишь, когда-нибудь сможешь понять ее поступок, который предзнаменовал новые испытания для всех вас. Маленькие принцессы вырастают, крохотные проблемы становятся большими, а дружба превращается любовь, и с этим ничего не поделать.       — Прости меня, Хак, — Йона выдыхает в звездное небо, уронив голову на грудь и стиснув полы своего плаща. Такая желанная победа обернулась трагедией, а обретенная любовь больше не дарила чувство эйфории, только тяжелую ответственность и непринятие той действительности, в которой вы живете. Ты стоишь за ближайшим деревом, необычайно слабый в лунном свете, и с гневом, что хлещет в тебе через край, ты ничего поделать не можешь. Так почему, Хак, ты не хочешь подойти? Ведь это так важно для вас обоих, неужели, злишься?       Нет, ты просто напуган так же, как и она. Пару часов назад у вас было все, сейчас же осталась только ночь перед возвращением в ваш личный кошмар. И кошмар этот — только ваше с принцессой дело, ни драконов, ни Юна. Они ведь ничегошеньки не знают, о том, что вам пришлось пережить и чего лишиться. Ты помнишь тот далекий миг из детства, когда тот ублюдок (имени-то мы не называем) ради спасения Йоны поднял весь город, а теперь чего ему стоит ополчить против нее всю страну? — этого ты боишься, а не собственных страхов. Но где-то глубоко в душе ты понимаешь, что этого он не сделает, что целая страна по сравнению с четырьмя тварями, которые сдохнут, но не позволят принцессе страдать, — ничто. Ты помнишь, как о их преданность разбились вражеские стрелы там, на границе с Сином. Ты помнишь много чего, только не уходи в свои мысли слишком уж надолго, договорились? Маленькой принцессе без тебя не справиться, будь у нее и сто, и двести таких драконов, и так было всегда.       — Обычно вы выкрикиваете в темноту оскорбления, — ты находишь в себе силы и вышагиваешь из своего укрытия, натягивая кривую ухмылку. Не ради себя — ради нее ты обязан, Громовой Зверь, быть намного сильнее, чем ты есть на самом деле. Только смотри, не разорвись, а то опять же подведешь ее.       — Хак? — она слегка оборачивается, и лунный свет отражается в ее сливовых глазах. Ты замираешь. — Чего не спишь? Поздно уже.       — А попробуйте уснуть, когда вам наговорили всякого днем. Это ж годы нужны, чтоб все переварить, не меньше.       — Глупый, — она грустно улыбается, а ты чувствуешь, как сердце сжалось. Прячетесь за масками, но уже и так все понятно — вы на пути к чему-то страшному. Это вам не наркоторговцы, это оживший ночной кошмар.       Ты делаешь несмелый шаг, она порывается навстречу. Так как теперь себя вести? Сделать вид, что ничего не было? Упиваться чувствами? — но ты знаешь, ни то, ни другое сейчас невозможно. Достаточно просто прижать принцессу к себе, как она прижимала тебя сегодня — прямо к сердцу. Ты пышишь жаром ей в затылок, она цепляется за твои одежды, а луна робко касается лучами ваших лиц. Ты же мечтал об этом, Громовой Зверь. Нет, постой-ка — не мечтал, верно? Ты прятал чувства, иногда не в силах контролировать собственные порывы. Ты боялся ей сделать больно, а сейчас принцесса прижимается к твоей груди, судорожно вздыхая и несмело обнимая за спину, скользит по плечам.       — Все будет хорошо, Хак, — она говорит, а ты не слушаешь, ощущаешь ее тепло и вздрагиваешь от непривычки. Это тебе не касания исподтишка, это — разрешенное ею самолично. — Это всего лишь альянс, а альянсы имеют свойство распадаться.       — Говорите, как бывалый политик, — нервно хмыкаешь, опуская взгляд, порываясь посмотреть ей в глаза.       — Я выросла, Хак, — обиженно поджимает губы, отстраняясь.       Да — выросла, а тебе от этого больно. Может, она еще скажет, что ты ей не нужен как телохранитель? Надо же добить. Но ты знаешь — не скажет. Не сегодня. Не в этой жизни, не в эту ночь. Ты не отвечаешь, жадно прижимаешь ее к себе, упиваясь чужим теплом. Думаешь — имеешь право, думаешь — заслужил. А почему нет? Ночь тиха и беззвездна, спит лагерь, а ты и беглая принцесса обнимаетесь возле палатки, наслаждаясь последними минутами — чего? Ты и сам не до конца понял.       Назавтра — ничего не останется, поэтому ты отстраняешься, несколько мгновений смотришь ей в глаза, а потом прижимаешься губами к губам, касаешься властно, упоенно. Никак не можешь напиться, словно в пустыне. Да и то правда — мир, как пустыня, огромная такая, повсюду песок в цвет волос того ублюдка. Принцесса даже не удивляется, запускает пальцы в твои волосы, прикрывая глаза и тихо вздыхая. Ты чувствуешь — она устала, она боится, а ты бессилен, потому что в одно мгновение она переросла себя и тебя вместе с тем. Как считаешь, теперь ты справишься?       Ты подумаешь об этом, но потом. А сейчас повали ее на земь, взгляни в сливовые глаза и оставь эту ночь вам двоим.

***

      Ты получила больше счастья, чем смогла удержать.       Ты стоишь перед зеркалом, любуясь на доспехи, такие красивые, такие… ужасные. Могла ли ты пару месяцев назад представить, что будешь на передовой? Что окажешься там наряду с Су-воном? Нет. Пару месяцев назад тебя заботили только твои волосы и чувства к этому самому Су-вону. Но розы первой любви вянут, а волосы цвета ранней зари оказываются обрезаны. Вот так, в один миг все становится донельзя просто, это даже ребенок поймет. Но только не ты.       Рядом — никого. Ты одна в этой красивой комнате, примеряешь доспехи, чтобы завтра отправиться на войну. Маленькая принцесса с большим желанием спасти свою любовь. Так где же ты была, когда прорвало плотину в провинции Кин? Ты винишь себя, но понимаешь, что это бессмысленно. Ты стараешься держаться, но разрыдалась при Су-воне, дала волю чувствам рядом с тем, кто однажды эти самые чувства втоптал в землю, словно лепестки пожухлых рос. Красноречиво и пафосно, совсем на тебя не похоже, но ведь ты выросла, принцесса Коуки, ты выросла за эти месяцы так, как не вырастают и за десятилетия. Но вся твоя взрослость бессмысленна, ведь Хак все равно не с тобой. Так в чем смысл?       Скрипят половицы, и ты оборачиваешься, встречаясь глазами с драконами. Уже вернулись? А ты думала, что подготовка займет больше времени, но — они перед тобой, мрачные, серьезные, совсем не такие, какими ты их знаешь и помнишь. Ты видишь в глазах Зэно добрую печаль, ведь он узнает в тебе Хирию, с каждым днем все больше видит его в твоем взгляде, в твоих движениях и словах. Замечаешь сжатые руки Киджи, костяшки побелели от напряжения, это было заметно даже на его бледной коже. Дракон ведь до сих пор винит себя в том, что случилось с Хаком. Шинь-я молчит, но ты чувствуешь его пронизывающий взгляд, он видит, как тебе тяжело. Смотришь на Джи-ху, некстати вспоминаются Ава и ликование после победы. А ты могла ли представить?.. Да нет же — никогда.       — Вы были на учениях?       Бессмысленный вопрос, и ты это знаешь.       — Да, — за всех отвечает Джи-ха, тускло усмехаясь. — Отлично выглядишь в доспехах, крошка.       — Вы так красивы, принцесса, — подхватывает и Киджа, радостный, что можно разбавить мрачную тишину.       — Угу, — кивает Шинь-я, а ты не сдерживаешь улыбку — ты узнаешь их впервые за несколько недель.       — Юная госпожа напоминает короля Хирию, — ты слышишь, а кажется, будто шутка. Зэно улыбается, как и ты, но и там чувствуется подвох — словно бы набежали тучки, перекрывая солнечные лучи. Ты помнишь, что в первую встречу сравнила Желтого дракона с солнцем? Почти не ошиблась — солнцу тоже сотни лет.       Тишина снова съедает изнутри, и ты отворачиваешься. Назавтра — ничего не останется, только альянс, который ты планируешь распустить после победы, а потом отправиться на поиски Хака. А ты уверена, что тебе позволят его найти? Сердце вздрагивает, и ты поджимаешь губы — да ты сама не позволишь тебе не позволить. Маленькая принцесса, ведь ты уже такая взрослая, в открытую бьешься с ожившими кошмарами.       Ты стоишь у окна. Закат. У тебя не осталось ничего — только ночь перед войной и вера в то, что все будет хорошо.

***

      Ты облачилась в доспехи и взяла в руки меч. Что бы сказал на это Громовой Зверь? Но он не видит, он далеко, а его принцесса уже на передовой.       — Так почему, Хак?       Ты спрашиваешь, но в ответ — тишина. Попробуй удержать это счастье. Постой, но ты уже с этим не справилась.       Так почему, Йона?