Долгое пребывание в сновидениях - опасно

Время: 10:18 — Зен, закрой дверь. — Слышится мужской прокуренный голос за ободранной в некоторых местах дверью, на которой дверная ручка держится словно на соплях. Ручка когда-то давно была выбита отцом семнадцатилетнего парня, который просто заперся у себя в комнате. Комната Зена — его личный мир, личное пространство, которое не имеет духовных границ. За стенки комнаты выходили воображаемые, но в то же время нежнейшие облака цвета сахарной ваты, которые то появлялись, то растворялись в тот же миг. Помимо облаков, была некая голубовато-фиолетовая аура, витавшая в небесах из выдуманного мира. В этой ауре находилось много разных звёздочек, которые угасали и загорались через определённый промежуток времени. Подросток неохотно привстал с кровати. Растрёпанные обесцвеченные волосы с отросшими чёрными корнями сползали до самих плеч, которые были покрыты небольшими прыщиками и глубокими порезами. У Зена был период, когда он не мог справляться со своими внутренними «демонами» и единственным, но верным методом для борьбы с эмоциями была острая сталь. Худощавое, но рельефное тело высокого парня было полуобнажённым, на нём были только джинсовые шорты, когда-то бывшие джинсы, которые тот забыл снять перед тем, как заснуть. Длинные руки с костлявыми пальцами потянулись почесать нос, в котором была серёжка в перегородке. По пьяни и не это Зен бы мог сделать. Закончив почесывание, парень потянулся за пачкой сигарет Kalipso, которые лежали прямо около кровати на полу. За кроватью находилось огромное количество пустых пачек, но зачем-то, они всё ещё ему нужны были. Может, они ассоциировались с чем-то приятным? Хотя, парню наверняка было просто лень их выкидывать. Да и смысл? Дверь приоткрывается, и подросток выходит из своей комнаты. Прямо около комнаты героя находилась ванная. Открыв точно такую же дверь, как и у него, он заходит внутрь и включает свет. Ванная комната оставляла желать лучшего: стиральная машина, на которой находилась туалетная втулка и зажигалки, не очищалась несколько месяцев; потрёпанный временем унитаз, который не прицеплен к полу, ходил ходуном если на нём небрежно сидеть. Однако, сама ванна выглядела неплохо для такой квартиры — она была белоснежна, словно волосы Зена, чиста и нетронута. Складывалось ощущение, что её вылизывают чуть ли не круглосуточно. Зен поворачивает ручку крана в сторону холодной воды и включает. Ледяная вода тут же начинает стекать по раковине и рукам парня, который, набрав воды в ладошки, окунает своё лицо туда. Холод тут же освежил мысли героя, и он резко поднял голову. В отражении зеркала виднелось уставшее лицо с синяками под глазами. Карие глаза выглядели слишком усталыми, словно они натерпелись многого. Но тут же, Зен замечает ещё кое-кого за собой. Девушка-альбиноска с длинными волосами и чёрными, словно камни заморские, глазами. Одежда представляла собой что-то похожее на школьную форму: незаправленная бежевая рубашка была на несколько размеров больше, чем тело; чёрный галстук тоже был расправлен, а на ногах была чёрная плиссированная юбка. Немного пухлые бёдра были покрыты ссадинами и синяками, в частности и колени. Лицо героини было словно кукольным: глаза имели небольшой узкий разрез, а губы были припухлыми. Острые черты лица выделяли особенность внешности девушки. — А, это ты… — Абсолютно спокойным голосом, Зен тяжко вздохнул и закрыл кран. — Лола, я сейчас не особо нацелен на разговор, не проснулся ещё. — Кто сказал, что я буду с тобой разговаривать? — Ехидно улыбнулась Лола, прикрыв рот ладошкой с чёрным маникюром. Это было её привычкой — прикрывать рот. Неважно, что девушка делала: кушала, смеялась, шепталась. Будто у неё был комплекс собственной улыбки или зубов. А может, это была просто привычка. — Тц, бесишь ты меня, сука. — Фыркнул Зен, выходя из комнаты, но при этом не выключая свет. — И ты меня тоже, пидор. — Лола вышла из ванной и выключила свет. Эта двоица отправилась на кухню. Кухня, в отличии от ванной, выглядела довольно прилично, не считая бесчисленного количества бутылок алкоголя под столом. Сам стол был довольно крепким и новым, словно его только что привезли и поставили. Кухня просторна, там бы поместилось до десяти человек. Холодильник и раковина были точно такими же, как и у среднестатистических семей. — Как обычно, ничего нет. — Совершенно спокойным голосом, Зен произнёс и тут же захлопнул дверь холодильника. — Я же говорил отцу, чтобы он купил хотя бы яйца или курицу. Сегодня снова голодаем? — Ты же понимаешь, что это вредно? Ты обязан хотя бы у своих друзей попросить поесть. — Были бы у меня ещё друзья. Говоришь, что вредно, а сама ни грамма не жрёшь. — Развернувшись в сторону Лолы, Зен говорит и смотрит с небольшим презрением на неё. — Как после такого следовать твоим советам? — Я не хочу есть. Просто нет желания. Такое странное ощущение, словно я совершенно не чувствую голода, холода и прочих таких чувств. Я будто робот или призрак, которому не дано испытывать это. — Лола поднялась со стула и подошла к холодильнику. Бегло пробежавшись глазами, она находит огурец в пакете и достаёт его, протягивая Зену. — А вот тебе, обыкновенному человеку, лучше поесть. — Ну… как скажешь. — Зен на автомате схватил из рук героини огурец, снял пакет и надкусил его. — Но если ты потом упадёшь в голодный обморок — не надейся на мою помощь, будешь мои слова поминать. После этих слов, Лола, словно под какими-то веществами, начала громко и истерично смеяться. Слова парня казались ей чепухой, которую он ещё не может осознать. Казалось, что даже если пройдёт десяток лет, а у него останется та же точка зрения. Альбиноска была непреклонна — любые утверждения в её сторону, что было бы лучше, а что нет, она пропускала мимо своих проколотых ушей. Она привыкла к ним, она даже привыкла говорить, что это всё — ей не нужно. — Как же я заебался. Если бы ты знала, ты бы уже в истерике валялась. — Зен томно закрыл глаза. Однако, что-то было не так: даже с закрытыми глазами, он видел какой-то мир. Это был тёмный, страшный и неизведанный мир, в котором была нечистая аура. От неё веяло отчаянием и смертью. Казалось, что настал тот день, чтобы перестать чувствовать это всё. — Зен? Зен? Зен? — Лола, не переставая повторять имя парня, не на шутку перепугалась. — Что-то не так. Я это чувствую. Я словно… умираю? И тут Зен открыл глаза. Всё было на месте. Лола, стоящая впереди, кухонный стол, множество пивных бутылок. Но что-то было не то. Словно, это уже конец. Нету смысла продолжать дальше проживать этот день, как и будущие. Надо это сделать. Парень молча встал со стула и направился в зал, где спал его отец. Его папаша был алкоголиком, который постоянно не мог по ночам заснуть, поэтому у того всегда находились пачки снотворного. Зен решил, что надо ими воспользоваться: так будет легче уснуть. Пока твой внутренний мир будет умирать, реальность будет казаться лишь пустотой, которая не имеет ничего. Но тут, Лола прибежала в комнату первой и забрала пачку, которая лежала на подоконнике, привлекая к себе внимание любого, кто зайдёт в комнату. — Нет! Я не позволю! Если ты это выпьешь, то убьёшь меня! — Девушка держала снотворное в дрожащих руках, из которых можно было легко выбить то, что нужно. — Отдай немедленно. — Зен лишь спокойным, но устрашающим тоном сказал это, смотря его подруге прямо в глаза. — Ты не понимаешь! Я жива только потому, что ты жив! У тебя нет друзей, лишь я, которая всегда была рядом с тобой! Если ты сейчас одумаешься и не будешь пить эту хуйню, то у тебя обязательно всё наладится, я обещаю! Зен лишь подошёл и выхватил у плода воображения заветную упаковку с желанными таблетками, которые могут спасти его от мучений. Лола лишь со слезами на глазах отошла назад, наблюдая за тем, как её создатель открывает белую пачку снотворного и все таблетки, находящиеся в ней, закидывает в рот, пытаясь проглотить как можно больше. У него всё получилось: он их проглотил. Таблеткам нужно было некоторое время, чтобы они сработали и уничтожили реальность с фантазией. Все облака, летающие в доме, начали угасать и не возвращаться. Звёзды внутри загадочной и привлекательной ауры затухали и растворялись в воздухе. Всё становится серым и невзрачным, словно все чудеса и сказки умирают в депрессии и унынии. Лола посмотрела на свои руки, которые начали растворяться. Кусочки её материи отрывались и, постепенно исчезая, улетали наверх, где в итоге пропадали из виду. Девушке лишь оставалось плакать и наблюдать за тем, как она умирает. Умирает так же и сознание парня, который ушёл в свою комнату и заперся там же. Теперь, его ничего не волновало. Оставалось лишь ждать. Зен уснул, как и Лола. Может быть, они ещё встретятся, но уже не в материальном мире.