По заявкам трудящихся

Жизнь несправедлива. К такому выводу пришла лейтенант Ро, тяжело вздохнув в очередной раз за вечер. Делая ещё один глоток красного вина, которое, почему-то не казалось таким уж вкусным сейчас. Хотя, наверное, существует большая разница между тем, чтобы потягивать «ленивый глинтвейн» (полчашки кипятка — полчашки вина), укутавшись в одеяло в постели в своей каюте, и пить вино, из бокала нелепой формы (кто только придумал заменить классические круглые на этих квадратных монстров?) на вечеринке в одном из конференц-залов Финализатора… Да, разница есть, и она огромна. Ну, почему тот, кто её решительно не интересовал, успел хорошенько набраться, кажется, ещё до начала мероприятия, и теперь вот развлекался по полной программе, совершенно никого не стесняясь? А тот, кто надо… А тот кто надо, ел-пил очень крепкие напитки в неограниченных количествах и вовсе не пьянел. Ро поправила ткань платья, оттянув вниз. И без того короткая ткань едва доходила до середины бедра и постоянно ползла вверх, не намеренно, но провокационно. И бесполезно. В тёмном зале ресторана, т.е. конференц-зала, к ней приставал разве что лейтенант Митака. Ну как, приставал? Нервно мялся где-то рядом, так и не переходя к решительным действиям. И уж конечно до Ро не было никакого дела мужчине её мечты… Рыжий. После инцидента с базой Старкиллер начальство решило, что неплохо было бы поднять боевой дух подчинённых. Потому было организовано это маленькое вечернее мероприятие. Точнее, концерт, для широких масс и маленькая after party для высшего офицерского состава. Аккуратно пробраться на закрытую вечеринку для топ-менеджмента простому лейтенанту… это была лёгкая часть. Трудная часть была в том, чтобы подобраться ближе и завязать приятное знакомство со своей целью. Рыжий. Голубоглазый. Прибывший на Финализатор всего пару дней назад участник внеочередного заседания Совета в расширенном составе, но без Сноука. Капитан «Молниеносного» Моден Кеннеди, одного короткого взгляда на которого было достаточно, чтобы лейтенант Ро потеряла голову. Жизнь несправедлива. Кеннеди расположился за одним из столиков в глубине зала, в компании капитана Эдрисона Пивея и ещё парочки офицеров из ещё имперских времён. Пили он много, но грамотно рассчитывая силы. Сказывался, вероятно, большой опыт в этой части. Ро сделала ещё один глоток и решила, что хватит с неё глупых мечтаний о несбыточном. Большом, чистом и светлом. Рыжем. И хотя по временам их взгляды с Кеннеди встречались, то дальше этого дело не шло. Ро отчаялась и решила обратить свой взор на Митаку; нервной дрожи в её душе лейтенант не вызывал, но, наверное, с этим можно было что-то сделать. Однако, Митаки рядом не обнаружилось. Девушка поискала его взглядом, и нашла среди немногих танцующих. Несмелого застенчивого лейтенанта утащила на танец капитан Фазма, решительно и бесповоротно. Кайло Рен и генерал Хакс танцевали страстное, пламенно танго, по очереди меняясь ролями. Сейчас вёл Армитаж, бесстыдно и нагло прижимая к себе мужчину в чёрном, близко, крепко. Не замечая никого вокруг и совершенного никого не стесняясь. Она невольно залюбовалась этой странной парочкой, завидуя их смелости. Царящей между ними слаженности… соперничество, превратившееся в сотрудничество. Хакс в начале вечера, когда все ещё были трезвы и вели себя прилично, произнёс торжественную речь (как это он любит), основным мотивом которой была мысль: впереди их ждёт время, полное новых свершений и побед. В противовес прошлой его речи, в которой нет-нет, да и звучал мотив «это был тяжёлый год, был он тяжелей, чем тот», но мы справились и общими усилиями построили базу Старкиллер. Где-то всё-таки прокололись… и потому база была разрушена. Так что о негативе сейчас Хакс не говорил, акцентируя внимания на позитивных тонах. Ро продолжала бросать осторожные взгляды на Кеннеди, надолго на нём не задерживаясь. Не смея. Быть может, ей стоило начать примерно в одно время с Кайло? Глядишь, сейчас бы уже дошла до нужной кондиции безрассудной смелости и шатающейся, но уверенной походкой направлялась бы в сторону капитана. Или вот пошла танцевать стриптиз. Как Рен, крутящийся сейчас на пилоне в форме лазерного меча (зажженного красным). Кто только добавил этот предмет в интерьер? Неизвестно. А если подумать, то виновника можно и найти. Устроитель и распорядитель сего безобразия — генерал Хакс — лишь притворно неодобрительно покачал головой, жадно и бесстыдно облизав свои губы. Кто-то одобрительно засвистел, приветствуя столь высоко начавшийся подниматься градус развлекательной программы. Было действительно горячо. И становилось с каждой секундой всё жарче. А народу в зале — всё меньше. Выпитого спиртного — всё больше. Одежды на Кайло всё меньше. Плащ потерялся где-то в самом начале. Перчатки, полетевшие в зал и пойманные какой-то завизжавшей от счастья девицей (не только Ро пробралась сюда, не приглашённая, но не выставленная вон), а может и парнем, порой и не разберёшь со всеми этими девочками, похожими на мальчиков и мальчиками, походящими на девочек… Широкий пояс. Опа! А эту часть гардероба с Кайло уже стянул Хакс, присоединяясь к сумасшествию рыцаря. Так вот какие они, особые собрания Совета в расширенном составе! Оставалось надеяться, что рамки приличий заканчивались где-то не слишком низко и далеко. Ну почему нужный человечек вёл себя прилично, в то время, когда начальство развлекалось на полную катушку? Рядом с Ро приземлилась кепи генерала, снятая с Хакса Кайло и брошенная в сторону, особо не целясь. Очередной взгляд в сторону Кеннеди. Капитана не оказалось на месте, но его собутыльники пока оставались там. Делать нечего, девушка снова перевела взгляд на раздевающуюся парочку. Хакс и Кайло. Ни тот ни другой её нисколько не привлекали, но вполне гармонично смотрелись вместе. Затуманенные взгляды, рука в руке… Рен с уже обнажённым торсом, Хакс всё ещё нет. Руки в чёрных перчатках проводят по бледному телу. Это красиво. Это эстетично в своей неправильности. Ро замечает, как кривятся губы Пивея, капитан явно не одобряет происходящее, мельком скользнув взглядом по генералу и рыцарю. Бросив взгляд на то место, где только что была Ро. Мысль переместиться чуть ближе к заветному столику возникла почему-то только сейчас, наверное, до этого мешало присутствие Кеннеди, сковывая и не давая пошевелиться. Или это было изрядное количество выпитой жидкости? Которая сейчас явственно просилась наружу. Ро долго игнорировала это призыв, но ещё чуть-чуть и будет не то чтобы совсем поздно, но лучше предпринять что-нибудь полезное прямо сейчас. Она поднялась со своего места и направилась к выходу. Столкнувшись нос к носу с входящим в зал Кеннеди. Нарочно так угадать подходящий момент наверняка бы не получилось. А вот случайно, пожалуйста. На одно коротенькое мгновенье они оказались совсем близко. Глаза в глаза. Они оказались голубого цвета у капитана. Мягкого, приятного оттенка неба в солнечный безоблачный день. — Пардон, — выдохнула девушка, прикладывая ладонь к себе, чуть ниже груди. Не зная, куда ещё девать руки. Отходя чуть в сторону, давая капитану пройти, коротко глянув ему вслед. Не смея обернуться и посмотреть, не обернулся ли он, чтоб посмотреть, не обернулась ли она. Как пелось в одной старой песенке. Жизнь преподносит приятные сюрпризы. Иногда. Ро вернулась. А народу в зале стало ещё меньше. Куда-то делись собутыльники Кеннеди, и лейтенант решила не упускать столь интересную возможность. Хотя в самом начале она и намеревалась вести себя прилично, не бросать нескромные взгляды на вышестоящих офицеров. Продержалась она в этом намерении не очень долго. И пошла на маленькую уступку: смотреть можно, трогать нельзя. Точнее нельзя предпринимать попытки заметить себя и свой интерес. Но в глубине души она знала, с самого первого взгляда на Кеннеди знала, что так просто остаться в сторонке не получится. И вот она направляется если не прямым курсом на сближение, то подбирается достаточно близко, располагаясь за соседним, теперь уже опустевшим столиком (по дороге забирая свой бокал оттуда, где оставила его перед уходом). Всего в каких-то паре метров от мужчины своей мечты. Ещё не рискуя спросить, не будет ли капитан против, если она составит ему компанию, но подходя опасно близко к тому, чтобы всё-таки сделать это. Или что-нибудь в этом же духе. Ловит взгляд капитана и с лёгкой улыбкой на губах салютует ему бокалом. Капитан манёвр повторяет. Она выпивает, позволяя себе не отводить в сторону глаза, и смотрит на мужчину, не отвлекаясь на происходящее у пилона. Ладонь Кайло ложится на пряжку ремня, намереваясь расстегнуть и снять, но пальцы генерала Хакса ложатся сверху, останавливая. Оказывается, у безобразия есть границы. Невольно возникает вопрос, что было бы, если бы Хакс был бы столь же отчаянно пьян, как и Кайло. Наверное, сам потянулся к пряжке, сначала своей, а затем реновской. Впрочем, сама Ро с удовольствием принялась бы расстегивать что-нибудь (всё!) на форме Кеннеди. А тот заметил, что бокал дамы почти опустел и с бутылкой предусмотрительно оказался рядом. — Налить? — спросил Кеннеди. Она зачем-то спросила, что именно за напиток предлагает ей капитан, вместо того, чтобы ответить без лишних сомнений «да». В бутылке оказалось не то, что она пила, а мешать решительно не хотелось. Потому нашёлся лишь один подходящий выход — залпом допить остатки красного вина в своём бокале и вот после этого уже ответить: — Вот сейчас, пожалуйста, да, капитан. Затем, уже сидя с ней за одним столиком, Кеннеди рассказал какой-то не очень смешной, на взгляд Ро, анекдот. Что-то про проклятого колдуном человека, который мог произнести всего лишь одно слово в год. Человек молчал несколько лет подряд, а потом оказалось, что копить нельзя. И тогда у человека вырвалось «блядь». Но она всё равно засмеялась, невольно оправдывая утверждение, что чем больше нравится мужчина женщине, тем громче она будет смеяться над его шутками. Даже пусть и не смешными, и вся соль которых от неё ускользает. А дальше оставался лишь вопрос, заданный уже завтра утром «как тебя зовут, родная?». Очень своевременный вопрос…