Тёмный угол

      Когда я решился наконец отлепиться от барной стойки, никого из «нормальных» парней уже не осталось. С красавчиком-директором сидело уже трое девиц, словно сошедших с обложки модного журнала; мой бывший усердно окучивал телеведущего, а всех остальных я раньше никогда не видел (да и они, казалось, уже разбились по парам). Мне оставалось только тоскливо прихлёбывать «кровавую Мэри» и снова и снова окидывать глазами зал.       Почему мне нужен был парень?       Долгая история. Если упростить, останется лишь факт, что по моей глупости с предыдущим парнем мы расстались, а теперь мне, как оскорблённой стороне, необходимо было доказать, что я парень «ой куда» и назавтра принести в университет фотографии со своей новой пассией.       Только вот откуда на подобной вечеринке кто-то новый? И я в один глоток допил коктейль.       Мой взгляд блуждал по залу, словно огонёк, и тут я заметил мужчину, которого раньше словно бы не мог разглядеть. Хотя перед глазами всё плыло после шаловливой «Мэри», я бы не удивился лёгкому смещению реальности… Но, в общем, незнакомец был хорошо одет, на запястье у него сверкали золотые часы, и потому я, более не медля ни секунды (это всё алкоголь, клянусь, я не сумасброд), поплыл к нему.       Казалось, он собирался сказать, что рядом с ним занято, но я уже плюхнулся на диван, вальяжно раскинув ноги (у него одна нога лежала на другой, слегка покачиваясь в воздухе), — так я ощущал себя хозяином положения. — Проваливай, — приятный глубокий голос погружал меня в сонливую полудрёму, будто бы реагируя с моим состоянием «пол улетает из-под ног», и я, покачнувшись, уронил голову ему на колени.       Первым, что я осознал, был его стояк.       Подобное сложно было не заметить, особенно если ты — я, изголодавшийся по жаркому, неистовому сексу. И я, собрав все силы, встал на диване на корточки, глядя на него. Только теперь я осознал, что ввалился в кабинку со значком «вип», даже не заметив этого — дверь была прямо напротив барной стойки, а я, оглушённый красавицей Мэри, добрёл сюда на автопилоте.       Мне следовало или выметаться, как он и просил, или заняться чем-нибудь более интересным… Я кое-как дотянулся до двери, захлопнул её и пошатнулся на диване, не удержав равновесие — скользкая кожа мебели предала меня. — Ты глухой или тупой… — меня поймали за шиворот и втащили обратно. — Я же просил тебя уйти. И позови администратора, это срочный вопрос…       Он был пьян не меньше моего.       Меня удивляло разве что то, что в полубессознательном состоянии у него по-прежнему отлично стоял, но, откровенно говоря, мне ли жаловаться? Я кое-как справился с ширинкой его брюк, случайно выкорчевав собачку. Мысленно извинившись, я стянул с него трусы, позволяя себе взглянуть на набухший член незнакомца, на самом кончике которого выступила капелька смазки.       Мужчина застонал — мои прикосновения явно разбудили в нём нечто животное, на уровне инстинктов — и притянул меня к своему члену порывистым, резким движением.       Я осторожно взял его в рот.       Пришлось сделать значительное усилие челюстью, чтобы обхватить значительного размера орган, но передышки мне не дали, толчком вбиваясь в мой рот… его бёдра толкали член в меня, ненадолго отодвигались, а затем всё повторялось — меня трахали в рот, не позволяя сделать хоть что-то, и мне оставалось только нервно глотать воздух через нос, стараясь не задохнуться.       У меня стоял. Я привстал на колени, чуть глубже заглатывая его член, и стянул с себя всё лишнее, позволив пальцам сжать собственный пульсирующий орган. Три пальца — достаточно, и я лихорадочными движениями, в темп спонтанных толчков, доводил себя до оргазма.       Он кончил первым, прямо мне в рот, и от неожиданности я глотнул всё, не задумываясь… — Блять, — мужчина плюхнулся на диван, дрожащими пальцами доставая сигарету. Кажется, он немного отходил, и только теперь осознавал, что трахнул незнакомца в рот, не спрашивая разрешения. — Ты откуда вообще взялся…       Прикрыв глаза и игнорируя своего невольного партнёра, я уже вошёл в раж. Откинувшись назад, упираясь локтями о покрытый мягким ковром пол, я крепко сжал собственный член у основания одной рукой, а двумя пальцами второй скользнул в заранее подготовленную к концу вечеринки задницу.       Толчок, ещё толчок — я ни о чём не думал, и плевать мне, откровенно говоря, было, о чём думал незнакомый мужчина, но он резко схватил меня за запястье, до боли стискивая его. — Дай мне кончить, — я взглянул на него буквально умоляюще. — Три вопроса, — раздражённо произнёс трезвеющий мужчина. — И я заставлю тебя стонать от изнеможения. О’кей?       Боль не позволяла мне размышлять и складывать слова в предложения длиннее трёх слов, потому я просто кивнул, позволяя втянуть себя на диван, к нему на колени. Мои разведённые ноги и пульсирующий зад находились буквально в сантиметре от его наполовину возбуждённого члена, поскольку утруждать себя процессом одевания мужчина не стал. — Итак, — он положил свою широкую ладонь на мою ягодицу, стискивая нежную кожу пальцами. — Меня зовут Шейн, но на людях обращайся ко мне «господин Стахард». Первый вопрос. Что ты, твою мать, здесь делаешь? В подробностях. По порядку.       Мой заплетающийся язык вряд ли мог поведать ему всю историю от начала и до конца, но его руки мяли мой зад чертовски возбуждающе, и я хотел, чтобы это не заканчивалось, а потому… — Меня бросил парень. Вчера. Мы собирались пойти на вечеринку вместе и устроить секс-марафон в номере наверху, но поссорились, потому моей целью стало найти себе кого-нибудь. Ну, понимаешь, сделать пару красивых фоток, вместе покрасоваться перед публикой в универе… Ничего необычного… — мой голос дрогнул, поскольку один его палец медленно вошёл в меня сзади, и я нервно вцепился в его плечи, обнимая Шейна за шею и прижимаясь к его широкой груди. — Хороший мальчик, — шепнул он. — Дальше. Ты знаешь, кто я? — Шейн Стахард, — простонал я, когда палец внутри меня едва задел простату. — Ты охуенно трахаешься. — Я ещё даже не вставил тебе, малыш, — удовлетворённый моим ответом, он добавил ещё один палец, растягивая мою задницу под свои весьма внушительные размеры. — И последний вопрос… Кто ты такой?       Откровенно говоря, мыслей в моей голове было не больше, чем воды в дуршлаге, но я всё же вычленил нечто вроде: — Фиа Луис, студент четвёртого курса… Судимостей не имею. — Если ты ещё можешь язвить, блять, то мне придётся быть с тобой пожёстче, — меня легко взяли на руки, перевернули, устроив на четвереньках на диване…       Пальцы покинули моё нутро с хлюпающим звуком, а затем его большой даже по моим меркам член резко наполнил меня до краёв. Больно. Больно, больно… Мужчина сжал мои бёдра пальцами, одновременно толкаясь глубже, и я застонал не хуже, чем заправская шлюха — его член был во мне так глубоко, что казалось, я чувствую его уже под рёбрами. — Какой же ты, блять, узкий, — Шейн сунул мне в рот два пальца, и я вцепился в них, словно в спасательный круг.       Он насаживал меня на свой член со всей страстью и до самого предела, превращая мою задницу буквально в ничто, и я кончил и отключился раньше, чем это невероятное рандеву прекратилось.

***

— Твою же мать… — я смотрел на циферблат старого будильника прямо перед собой и понимал, что опаздываю.       Я понимал ещё несколько вещей: во-первых, сплю я в чужой постели, следовательно явно не у себя дома; во-вторых, вчера меня невероятно отымели — такое не сравнится ни с одним студенческим перепихоном, даже если партнёр зовёт себя «профи»; в-третьих, я всё ещё голый, но Шейн явно позаботился о том, чтобы помыть меня.       Так он чересчур заботливый или просто странный? — Доброе утро, — мужчина в полном боевом облачении — я имею в виду в синем деловом костюме, который смотрелся на нём чертовски сексуально, — сидел на столе, закинув ногу на ногу, и жевал тост. — Одевайся, иначе опоздаешь на занятия. — Да хер с ними, всё равно не успею доехать, — пробормотал я, выбираясь из-под одеяла. — Может, я тебе ещё разочек отсосу, Шейн? — У тебя какие-то проблемы с самоконтролем? — мягко уточнил он, бросая в меня пакет.       Внутри оказались джинсы, свободная майка и бельё — я заинтересованно поднял на него взгляд. — Мелочи, — заметил Шейн, спрыгивая на пол. Он взглянул на золотые часы у него на запястье. — Забыл сказать, вчера совсем голова не варила. Со вчерашнего вечера ты — моя собственность, теперь ты живёшь здесь, Фиа, поэтому привыкай: соблюдаешь распорядок дня и ведёшь себя как хорошая сучка — я тебя трахаю. Так, что у тебя крышу снесёт. Если нет… Впрочем, ты всё сам поймёшь ближе к вечеру, а сейчас быстренько всовывай свой аппетитный зад в джинсы и едем к тебе в универ. Ты же хотел покрасоваться перед своими?       Моя челюсть отпала ещё на моменте «ты — моя собственность», так что подобрать слова я не смог, только, как мне и было велено, «засунул джинсы себе в задницу»… а, нет, «засунул свою задницу в джинсы» и послушно зашагал рядом со своим новым хозяином.       Мы пересекли три или четыре комнаты и вышли во двор.       Я присвистнул: — Нихрена у тебя домик, хозяюшка… — Ты привыкнешь, — Шейн едва приподнял уголки губ, открывая для меня дверь своего спорткара. — Как и ко всему прочему.       Новая одежда сидела на мне отлично, и меня пугало даже не то, сколько она стоит, а идеальное соответствие моим параметрам. Более того, мужчина знал, где я учусь, хотя я этого точно не говорил, да ещё и уточнил расписание, чтобы утром разбудить меня к началу занятий.       Почти всю дорогу я молчал, наблюдая за оживлённым городом сквозь стекло.       Обычно мне приходилось выходить из дома за несколько часов, чтобы успеть прокатиться на двух видах общественного транспорта и пересечь длинную аллею из зелёных насаждений. Но сегодня Шейн припарковался прямо напротив здания университета, сократив время пути в три или четыре раза. — Идём, — он уже собирался открыть свою дверь, но я схватил его за локоть правой руки и замер, остерегаясь удара. — В чём дело, Фиа?       Я откинулся на сиденье и закрыл глаза рукой.       Надо мной издевались все годы обучения, и дело было не только в том, что я одевался как типичный представитель «голубого» класса. Хулиганы считали меня слабым, потому подначивали, пинали, оставляли без денег, и ненадолго прекратилось это только тогда, когда в моей жизни появился парень, который прописал каждому из обидчиков в лицо.       Но теперь, когда у меня вновь не было никакой защиты, ходить на занятия могло оказаться опасно. Не только для моей жизни, но и для задницы — я догадывался, что бывший возжелает отмщения. — Ни в чём, — я тряхнул головой. Избиения всё равно не избежать. — Как скажешь, — Шейн, тем не менее, достал рюкзак, абсолютно не подходящий ему по стилю, расстегнул молнию и продемонстрировал мне содержимое. — Тетради и прочее. Здесь телефон… — его взгляд оценивающе скользнул по мне. — Если случится что-нибудь необычное, нажми на единицу три раза, мои охранники решат все твои проблемы. Если необходима будет моя помощь — три раза по «шестёрке». Деньги тратить не стесняйся, всё равно вечером отработаешь. Теперь идём?       Всё это пугало меня до чёртиков, но вместо слов я легко перебрался к нему на колени и обнял этого странного человека, который зачем-то решил обо мне заботиться. Он был тёплым, приятным на ощупь и пах чем-то едва уловимо знакомым…       Я расстегнул ширинку его брюк, одновременно стягивая с себя джинсы, и медленно опустился на его возбуждённый член, принимая в себя самую его головку. — Твою мать, мы же в публичном месте, — Шейн взял меня за бёдра, где ещё красовались следы его вчерашних прикосновений, и толчком насадил меня до предела; так, что искры из глаз посыпались. — Я видел, что окна тонированные, — выдохнул я ему в шею, плавно приподнимая зад и снова опуская. Мои губы сами собой впились в его кожу, и пока я сам доводил себя до предела, резко и на всю длину принимая его большой член, на чужой коже уже красовался след после моей бурной деятельности.       Мужчина притянул меня выше, и наши губы соприкоснулись.       Бог ты мой, он хотел этого не меньше меня, буквально впиваясь в мой несчастный рот и одновременно наполняя внизу… Мой стоящий колом член едва ли не тёк от возбуждения, пока я продолжал бешеную скачку. — Ты извращенец, — выдохнул Шейн, глядя на моё раскрасневшееся лицо. — У тебя же тоже стоит, — одной рукой я упёрся на его грудь и ещё ускорил толчки, желая поскорее достичь финала… — Я кончу в тебя, — мягко предупредил он.       Я пожал плечами, снова опускаясь и одновременно кончая, разбрызгивая сперму по его внушительной ладони, которая едва успела спасти нашу одежду. Хотя имело ли это хоть какое-то значение? Его сперма растекалась внутри моей задницы, и от одного этого ощущения я хотел продолжения, но вместо этого его пальцы, обёрнутые влажной салфеткой, вошли в меня, избавляя от следов нашей прекрасной игры.       Мои попытки насаживаться на них пульсирующим задним проходом были грубо пресечены: меня заставили надеть штаны, взять рюкзак и усесться обратно на место, чтобы Шейн, как джентльмен, обошёл машину и открыл для меня дверь.       Солнечный свет слепил глаза. Мне казалось, толпа под зданием университета смотрит только на меня, одетого в дорогие джинсы, который идёт под руку с Шейном… Этот мужчина буквально светился богатством. Костюм, часы, едва выпирающий из кармана бумажник, пальцы, обхаживающие мою ногу при случае, светоотражающие очки — при виде него девушки начинали течь, и я сам удивился, как же меня угораздило-то вчера оказаться у него на руках. — Фиа, — мой бывший казался тенью Шейна, а его попытка перегородить вход — невероятно жалкой, — послушай, тебе не стоило платить парню из эскорта, чтобы покрасоваться. У тебя хоть деньги до конца месяца остались? Может, тебе одолжить?       Я выдохнул.       Конечно, Алекс был до ужаса зол, что я нашёл то, что искал, и теперь пытался… Мысль ускользнула, поскольку Шейн Стахард спокойно выпустил мою ладонь, едва приподнял левый край губ и с разворота ударил моего бывшего в глаз. И пока Алекс нервно моргал, сидя на полу, мужчина снял очки и спокойно произнёс: — Этот человек — моя собственность. Рекомендую вам всем относиться к нему хорошо, иначе я лично буду разбираться с наглецами. Порча имущества, сами понимаете, — он надел очки, чмокнул меня в щёку (подозреваю, если бы в губы, то ноги бы у меня уже подкосились) и двинулся обратно к автомобилю.       Я уже знал, что Шейн приедет за мной вовремя, несмотря на то, что про расписание он ничего не спрашивал. — Ты с гангстером встречаешься? — шёпотом спросила у меня одногруппница, проходившая мимо.       Алекс до вопросов не снизошёл: гордо поднялся и двинулся на занятия, сверкая следом от удара. И я подозревал, что этот синяк обойдётся мне во много раз дороже, нежели наше с ним расставание, поскольку в этом случае пострадала его драгоценная гордость…       И плевать было, что трахались мы с ним, в основном, в грязном туалете.       Я тоскливо вздохнул, поскольку после хорошего секса мне хотелось подольше полежать в постели или в ванной, но вместо этого приходилось тащить свою задницу на занятия к самому скучному профессору этого университета. У него на парах спали даже отличницы, так что я абсолютно ничему не удивлялся.

***

      Во время обеда я решил ради интереса проверить баланс на привязанной карте… Как и думал, подобной функции в приложении попросту не было, но отчего-то я был уверен, что при желании на эти деньги могу купить небольшой частный самолёт и навернуть два круга вокруг Земли. По крайней мере, такое впечатление создавал Шейн.       Я не стал брать никаких изысков. Да наша столовая и не располагала ничем чересчур дорогим, потому я потратил не больше обычного, плюхнулся за столик… — Классный папик, — бросила мне коротко стриженная девушка в чёрном, увешанная цепями. — Где добыл?       Откровенно говоря, я не помнил, где мы вчера зависали. Изначально местом встречи должен был быть один бар, затем площадку изменили, а по ходу вечеринки мы прокатились по городу с ветерком и оказались в местечке где-то на окраине города. Этот клуб никто не знал: мы просто решили, что будет весело, вот и завалились всей компанией. А дальше… — Фиа, — Алекс навис над нашим столиком, наблюдая, как я спокойно доедаю второе. — Надо поговорить. Выйдем?       След от удара на его лице говорил мне о том, что подобные разговоры не принесут мне абсолютно ничего хорошего, потому я нервно пододвинул поближе телефон и, стараясь быть максимально спокойным, сказал: — Садись, поговорим…       Недовольно фыркнув, тем не менее Алекс опустился на скрипящий стул, предварительно развернув его спинкой ко мне, и молча уставился на меня.       Чего он вообще ожидал? Мы встречались только потому, что оба хотели секса, и мне не казалось, что это надолго или даже навсегда — чересчур уж непостоянным был мой партнёр, да я и сам не горел желанием связывать себя с хулиганом университетского уровня.       Наклонившись ко мне так, чтобы соседка нас не слышала, он спросил: — Что он с тобой сделал?       Я моргнул.       Вчерашний вечер был словно в дымке, и если так подумать… Шейн действительно был не в восторге от того, что трахнул меня в рот. Но чтобы извиняться за порыв чувств?.. Мысли, мысли, мысли. Вряд ли он чем-то болен — сказал бы с утра, как только всё прояснилось.       Но Алекс был прав. Не мог человек такого уровня просто так обратить на меня внимание. Я точно сделал что-то такое, из-за чего ему пришлось присвоить неблагополучного меня… Ради секса он мог нанять более умелого и симпатичного мальчика. — Не знаю, — я смотрел на бывшего, который внезапно проявлял обо мне больше беспокойства, нежели я сам, — кажется, ничего… — Если что-то выкинет… звони, — Алекс поднялся, похлопал меня по плечу и скрылся в толпе студентов, торопящихся на пары. — Вот же блять, — я положил голову на стол и подумал, как хорошо было бы прогулять остаток пар.       Только вот в таком случае вечером меня, вполне вероятно, ожидало наказание от Шейна. И мне совсем не хотелось испытывать свою удачу, потому, подобрав с пола рюкзак, я поплёлся на занятия, искренне надеясь на то, что метеорит упадёт на университет и разрешит все мои проблемы.

***

      Уже темнело.       Я наблюдал за торопящимися по домам студентами через окно, задумчиво касаясь холодного стекла пальцами. Преподаватель этого не замечал: он ходил между рядов, напоминая одногруппникам, как выполнять работу, а я всё смотрел и смотрел…       Под фонарём, ярко вырывающим из темноты тротуар, мелькнула тень. Худосочная фигура, невысокий рост, тонкие конечности — нечто, напоминающее человека лишь отдалённо, оно шарахалось от всех источников света, скользило в тени, стараясь сливаться с местностью, но мои глаза уже приметили создание, и я проводил его до конца тропинки — дальше обзор из окна не позволял.       По спине пробежало, казалось, целое стадо мурашек. Я отнюдь не был фанатом страшилок и совсем не хотел, чтобы нечто подобное с треском разрывало привычную мне реальность на части.       Чтобы не смотреть в окно, я повернул голову к преподавателю… За спиной видавшего виды мужчины средних лет стоял чёрный человек без лица. Он буквально обнимал препода, присосавшись к его уху, и я нервно опустил голову, утыкаясь в свою чистую тетрадь. Теперь мне стало страшно. Я подозревал, стоит оглядеться — и мир заиграет для меня новыми красками в виде ещё более пугающих монстров.       Блять, блять, блять.       Новый знакомый же не подсунул мне каких-то таблеток? Но чтобы наркотик начал действовать только с наступлением темноты… Бред какой-то.       У меня руки дрожали настолько, что я ручку не мог держать в руках, потому я убрал ладони под стол, вынудив обхватить собственные колени, закрыл глаза… Преподаватель объявил конец занятия, и я, подобрав тетрадки, в каком-то диком исступлении вылетел на лестничную клетку. План был хорош. Но я почему-то не подумал о том, что седьмых пар почти никому не ставят, — я был в темноте в полном одиночестве, поскольку мои одногруппники всё ещё неторопливо собирали вещи.       Я снова грязно выругался. Светить фонариком — дурацкая идея, учитывая, что в темноте этих созданий было до ужаса много, но и не светить равно наткнуться на кого-нибудь из этих пугающих меня существ в темноте… — Фиа, чего застыл? — меня в шутку толкнули плечом, и я, нервно хихикнув, влился в группу беззаботных «коллег», чтобы преодолеть лестницу.       Я шёл почти что с закрытыми глазами, следуя за толпой. И вот, три этажа и холл позади, осталось только пройти через турникеты, и тогда… А что тогда? Возможно, снаружи их ещё больше, чем здесь, и делаю я что-то неправильно. — Солнце, почему так долго? — меня схватили за запястье, отбирая пропуск, приложили его к турникету и силой протащили моё полубессознательное тело наружу. — Шейн, — я буквально повис на нём, поскольку казалось, что он воплощает собой защитный барьер от всего этого дерьма. — Шейн… — Извини, что не предупредил, — мужчина погладил меня по спине, и от его прикосновений на душе внезапно стало невероятно спокойно.       У меня не было сил выяснять с ним отношения. Да и какая уже разница, если он догадался прийти и встретить меня у самых дверей?.. — Что мне нужно знать? — я осторожно отодвинулся от него, заглядывая в его спокойное лицо. — Не смотри на них. Не задерживай взгляд надолго. Если они не знают, что ты их не видишь, то всё в порядке. Они появляются только с наступлением темноты, но не думай, что электрические фонарики хоть как-то помогут против них: играть с напряжением — лучшая, по их мнению забава.       Я вздохнул: — Шейн, ты же объяснишь мне, какого хрена здесь происходит?       Он кивнул, едва улыбнувшись, и улыбка эта была, скорее, проявлением его собственных чувств — я и представить не мог, каково это: постоянно жить, зная о тварях, но не предпринимая ничего для их уничтожения. Или Шейн был каким-нибудь охотником?       Я удивлённо смотрел на его спину секунды три, а потом понял, что мне следует бежать следом, если не хочу остаться в темноте один.