Магия крыльев

Когда Северус оставил девушку на лечение у мадам Помфри и провёл некоторое время в Подземельях, он отправился в кабинет директора, рассуждая о возможной расе девушки. Варианты были немногочисленны, но, несмотря на все свои догадки, Северус по своей привычной скрытности решил пока оставить всё при себе и директору ни о чём не сообщать. — Лимонный щербет, — назвал профессор пароль и, поднявшись по лестнице наверх, зашёл в большую комнату. Тут уже собрались почти все преподаватели. — Альбус, как мы можем начать обучение этой девочки, если мы даже не знаем, кто это, с какой целью здесь явилась, и какой расы? Вдруг она опасна для учеников? — возмущалась Макгонагалл, стоявшая посреди кабинета. Люпин на последних двух вопросах обиженно фыркнул. — Какие-то проблемы, директор? — спросил Северус, мигом анализируя идею Альбуса учить незнакомку. Не зная толком её происхождения, школа будет действовать наугад. А если следовать фразе «сколько бы не лгали, всё равно кто-нибудь да проболтается», нужно будет вести себя как можно непринуждённей, чтобы Министерство о ней разнюхало как можно позже. Всё-таки не каждый день в школе увидишь крылатую девчонку, одной своей «трансгрессией» сумевшую повалить целый зал с волшебниками. — Нет, мальчик мой. Минерва, разумеется, сразу же отправить её на уроки я пока не собираюсь. Для начала я выясню у неё некоторые моменты, — ответил Дамблдор, сидящий за своим столом среди груды бумаг, книг и загадочных магических приборов. — Северус, она пришла в себя? — поинтересовался директор, преследуя загадочную цель её о чём-то расспросить, с которой он не решил пока что делиться с Северусом и МакГонагалл. — Я не знаю. Как видите, мгновенно перемещаться по помещениям я не имею возможности, — едко ответил Северус, намекая, что он не гоночная машина, чтобы успевать и в Больничное крыло заходить, и являться на вызов в кабинет директора. А разрешение на трансгрессию было только у самого Дамблдора. — Профессор Дамблдор, а вам не кажется странным, что она смогла свободно трангрессировать на территории школы? — задумавшись, озвучил и так уже давно всеми мысленно заданный вопрос профессор Люпин, стоящий в тени. — А ты, как я вижу, научился думать, Люпин,— с усмешкой съязвил профессор зельеварения. — Не сейчас, Северус, речь идёт о безопасности учеников, — не выдавая ни злости, ни обиды, спокойно погасил пыл «старого друга» на постоянные саркастические замечания Люпин. — Мы решим, что делать, как только девушка очнётся. Я с ней поговорю, а пока, Северус, я попрошу тебя посмотреть за её самочувствием, пока она будет в Хогвартсе, — попросил Дамблдор. Северус подошёл ближе к директору и тихо, чтобы никто не услышал, прошипел: — Я и так должен следить за Поттером, директор. А если она — опасный вид для волшебников? — с негодованием спросил он. — Северус, это в первую очередь всего лишь девушка, и я не гарантирую, что она будет здесь учиться, — настоял Дамблдор тем тоном, не терпящим возражений. Северус лишь промолчал, с раздражением поджав губы, выдавая это за согласие. Будто у него был выбор! Снейп смерил Дамблдора мрачным взглядом и отошёл. Возражать директору не хотелось — а ещё меньше хотелось выслушивать лекции о его обязанностях перед всеобщим благом, какими бы они не были. — Я скажу студентам, что занятий сегодня не будет, — с улыбкой завершил заседание Дамблдор. Профессор зельеварения вышел из кабинета директора и направился в больничное крыло, злостно сравнивая Альбуса со всеми нехорошими вещами на свете. — Добрый день, Помфри. Она поправляется? — Здравствуй, Северус, вроде бы да. Бедная девочка, у неё было сломано четыре ребра, сотрясение мозга и другие многочисленные травмы. Такое ощущение, будто её очень долго пытали. Нелюди, — чувственно прокомментировала Поппи, имевшая слабость к тем детям, которые покалечились не по своей вине. — Как вы думаете, через сколько она придёт в сознание? — Точно не могу сказать, но, если всё пройдёт гладко и у пострадавшей не разовьётся инфекция, то через три-четыре часа, — профессионально ответила целительница. Северус пока решил остаться и проверить склад зелий Больничного крыла: достаточно ли их и не надо ли будет сварить новые. Помфри ушла через некоторое время, а Северус осторожно сел на край кровати и стал разглядывать девушку. На вид ей было не больше шестнадцати-семнадцати лет. Волосы чёрные, с зеленоватым отливом, на щеке Снейп заметил свежий порез. В первый раз посмотрев на крылья, он заметил, что они все чёрные, как вороново крыло, но сейчас, приглядевшись, Северус увидел, что на правом крыле, среди чёрных перьев, сверху находятся красные перья, плавно перемешиваясь внизу с жёлтыми перьями, да и на левом крыле было также, только цвета менялись: сверху проскакивали изумрудные, смешиваясь с синими перьями снизу. Вдруг профессор начал замечать, что ресницы девушки стали подрагивать.