холод, детка, холод

от холодных слов только новые ожоги

сережа сидит на подлокотнике дивана и наблюдает за тем, как коля настраивает всё для стрима. недалеко от него сидит ваня, и сережа честно пытается не смотреть на него слишком долго, но иногда не выходит. взгляд так и норовит упасть на старшего: на его волосы, что как всегда неуклюже уложены; на руки с таким красивым перстнем, сереже хотелось бы забрать его себе. и ваньку забрать себе, но нельзя.

мне был нужен друг, а не колкие упрёки

пару кликов мышью и стрим запущен — время, когда пешков может себе позволить касаться вани под видом шутки и никто не осудит. только если коля, со своей любимой фразой: «это не дружба, это хуета!». и правда хуета, никто и не спорит. сергей двигается всё ближе к ване, постепенно сокращая расстояние между их руками, а в душе надеется, чтоб ваня его не оттолкнул как всегда. не отталкивает — сначала путается в руках, но в итоге касается ладони сережи своей. идиллия длится не долго, ибо коля приземляется рядом с ваней и начинает липнуть. в глазах пешкова плещется непонимание и вопрос, а в колиных злорадствие. ваня отвлекается на друга и отпускает руку кудрявого. тот всё понимает и принимает — видимо всё-таки не судьба.

возвращаю всё из конца опять в начало

когда жожо решает отодвинуться от вани, то чувствует, что тот отдал ему своё кольцо, которое так приглянулось сереже. — ну, ты же хотел его, вроде как, — ваня звучит как всегда мило и от чего-то смущённо. подарок сережа принимает сразу же и без лишних размышлений — разве можно от такого отказаться? верно, нельзя. перстень сидит как влитой, и сниматься, очевидно, ближайшее время не будет.

снова я грущу по тому, кого не знал

время за стримами проходит быстро — пролетел месяц. на последней трансляции ваня вёл себя гиперактивно: лез к сереже, обнимался, шутил шутки такие, будто пытался к нему подкатить. надежда на то, что у них что-то будет, росла в сереже с нереальной быстротой, но в конце концов так же быстро и потухла. когда выключается камера, то все маски слетают с лица пешкова и он может быть собой хоть немного, в окружении двух друзей всё равно не выходит полностью открыться. все начали расходиться по домам — пора. — серега, иди сюда, — на плечо кучерявого приземляется аккуратная ладонь, — поговорить надо. в этот момент в голове сережи начинается стадия паники — либо ваня скажет ему пойти нахуй, либо пойдёт на его хуй. второй вариант кажется сюрреальным, но вполне возможным. — а? да, конечно, слушаю тебя, — выходит как-то слишком грустно, пешков слишком быстро вышел из роли «всегда-веселый-клоун-жожо». — слушай… я не знаю, как сказать, но это всё, что между нами п-происходит… — светловолосого перебивает быстрый поцелуй где-то возле губ. улыбка моментально пропадает с обоих лиц: ване тяжело, сереже страшно. — вань… ты мне тоже нравишься, без рофла, честно! — слова вылетели сами, пути на отступную нет. даже предположения о том, что ванька мог сказать что-то иное не было. дипинс отодвигается от сережи на расстояние вытянутой руки и старается говорить чётко: — н-нет… я хотел сказать, что это всё был план, сереж, ты мне не нравился и не нравишься, — слова бьют по кудрявому, но ему не привыкать, — извини. после гаечки отказ это как что-то обыденное, но от вани слышать такое больнее в три раза. хочется сжаться и стать ничем, исчезнуть, чтоб вместе с ним исчез тот позорный поцелуй по ошибке и то признание. жожо и правда посмел подумать, что ему что-то светит, как смешно. — конечно, я все понимаю, не беспокойся, вань, — выдавливает из себя еле как и спешно разворачивается на выход. руки на плече уже нет, ничего не мешает сбежать.

снова я скучаю по тому, кого не знал

дома у жожо холодно и пусто, звать в гости кого-то желания нет, хотя были люди, готовые его поддержать. ему поддержка уже не поможет, надо просто всё это забыть и пережить — в голове звучит легко, на деле сложно. сережа хотел выкинуть всё, что напоминает ему о ване, но перстень на большом пальце оставил. слишком красивый, слишком хорошо сидит, слишком напоминает о ване и слишком жалко это всё отпускать. может всё ещё наладится, по крайней мере сережа будет надеяться.