Белая ночь

Я вскочил с кровати словно пробудившись от кошмара. Некоторое время я приходил в себя, возвращал разум в реальность. Оглядываясь по сторонам, я с ужасом понял, что сейчас происходит: я дома. Я покинул этот лагерь. Я прикоснулся к стенам: холодные, шершавые и пыльные обои. Это все взаправду. Я выпил воды из-под крана, открыл окно и закурил. Хоть я и начал вникать в происходящее, я не мог до конца все осознать. Мы втроём сбежали из этого лагеря или нет? Я здесь, и это не сон. Ледяной ветер проносился по моей квартире, снег и яркие огни слепили мне глаза, сигаретный дым жёг мои горло и лёгкие. Что мне делать дальше? А вдруг это всего лишь затянувшийся сон? И такое бывает. Я вывел компьютер из состояния сна и проверил календарь. Увиденное меня не сильно удивило: меня не было как раз день. То есть, вчера я уехал на встречу выпускников (и меня, отчисленника), а сегодня я уже дома. Да и сообщение ещё на моем мыле: "Семён, спасибо, что всё-таки приехал. Весело провели время! Напиши, как проснешься, мы волнуемся". Я выключил компьютер и опустился на кровать, выбросив окурок в форточку. Растирая виски, спровоцировав при этом головную боль, я начал думать. Неисчислимое количество смен в пионерском лагере, последние из них самые тяжёлые. С ним и Мику. Каждый раз, когда моя смена заканчивалась, я возвращался в свой мир, но это было ложью. Я давал себе волю наслаждаться иллюзией свободы и собственного взросления над собой, обретая новую счастливую жизнь. Но потом я опять посыпался в этом проклятом автобусе. Лагерь не отпускал меня по какой-то причине, доселе мне неизвестной. Точнее, у меня есть догадки. Я должен был по-настоящему повзрослеть. Сделал ли я это сейчас? Или вновь я окажусь там? Но зато теперь я знаю точно, что это был мой не первый забег, и каждый из них, или большинство, я помню. И я знаю, кого мне искать. Но воспоминания о событиях последней смены приходили ко мне очень туго. Я не помнил, что было в последний день. Лишь то, что я дал какое-то обещание. Но о чем? Я знал два имени, одну фамилию. И решил начать поиски прямо сейчас. Для бодрости я заварил себе кружку быстрорастворимого кофе. Впервые за долгое время компьютер мне понадобился для важных дел. Я нашел его. И мне очень, очень сильно повезло. В базе данных некой начальной школы здесь, в Воронеже, было его досье. И, самое главное, его контактная информация. Я набрал номер. "Данный абонент выключен или находится вне зоны действия сети" — БЛЯТЬ! Я ударил по столу со всей силы, мой кофе пролился на ковер. Черт. Я дал волю эмоциям. Спокойнее, у него может просто сесть телефон. Попробую позже. А теперь Мику. К сожалению, найти ее было невозможно. Я все натыкался только на одну девушку, но то всего лишь голограмма, проекция виртуальной певицы из Японии. Я вновь зашёл на свои имиджборды и чуть ли не на каждой странице давал объявление о поиске девушки с аквамариновый волосами. Особые черты: невероятный музыкальный талант и чрезмерная болтливость. Хоть я и ожидал, что мне будут писать что типа "задрот конченый" или "иди проветрись", мне было обидно получать такие сообщения. Я не воспринимал их на свой адрес, это лишь неудачный результат моих поисков, которые только начались. А я не терял надежды. Его телефон по-прежнему не отвечал, что выводило меня из себя. Надо отдохнуть. С утра я начну поиски по городу. Завтра будний день. Я найду его. Едва часы перевалили стрелками за 9:00, я покинул свою квартиру. Была страшная вьюга, я боялся, что школьные занятия отменят. И прогноз погоды не радовал: весь день такое будет, и мороз перевалил за -37. Точно, в такую погоду детей на улицу не выгонят. Но он должен быть в школе в любом случае! С несколькими пересадками я доехал до той школы, потратив последние кровные. К счастью, двери школы были открыты, ребят старших классов не сильно заботит мороз. Или министерство образования не сильно заботит мороз. У входа меня остановил охранник с вопросом, кто я и куда иду. — Мне нужен Владимир Фролов, учитель истории начальных классов. — Господи, и вы туда же! Нету его сегодня. Уроки отменили. Уходите! — Тогда дайте мне его адрес. — Вы что, сговорились? Уходите, пока милицию не вызвал! Я понял, что спорить с этим округлым стражем школьного порядка без литрового пузыря бессмысленно, но у меня не было денег. И время для употребления спиртного неподходящее. Я уже думал пробраться сюда ночью, но меня вовремя посетила мысль. — А кто ещё помимо меня его искал? — Да черт ее знает! Девушка какая-то, безумно болтливая, все мозги мне выжрала со своим "Вовочкой"! Все, проваливайте! — Давно она ушла? — Если я отвечу, вы уйдете? — Да!!! — не в силах выкрикнул я — Минут десять назад в сторону остановки маршрута 73 Я выбежал из школы в нужном направлении, озираясь по сторонам в поисках этой самой болтливой девушки. Вдалеке я видел автобус. Если я не успею, могу навсегда потерять ее. Я ускорился, игнорируя гололёд и разрывающий мои лёгкие ледяной сухой воздух. Я видел. Автобус подъехал, открыл двери, в салон заходит одна единственная девушка. Я не добегу, опоздаю. Но я рванул вперёд с последними силами, и только она едва зашла в салон, я крикнул: — МИКУ!!! Я потерял равновесие и свалился в сугроб. Лишь сейчас я понял, насколько сильно я устал, даже голову поднять не могу. Услышала ли она меня? Если нет, как мне теперь ее найти? Автобус уехал прочь. Гул его мотора совсем стих. Дышать тяжело и больно. Перевернуться бы. Ещё и снега наелся (спасибо, что не жёлтого), точно заболею. Я слышал лёгкие и скорые потрескивания снега. Кто-то бежал в мою сторону. Я почувствовал чьи-то руки, что легли мне на плечи. Кто-то пытался перевернуть меня... Я улыбнулся. Я успел. Голубые глаза, голубые волосы. Вот только не улыбалась. Плакала. — Мику... Она бросилась ко мне в объятия и зарыдала. Громко так, протяжно. Сил едва хватило обнять ее. Она была рада встрече, но ее слезы лились по другой причине. — Вовочка... Что-то страшное случилось. Нутром чуял. Я прижал Мику сильнее, позволяя ей выплакаться и не замёрзнуть, хотя, под такую метель... Надо бы найти место получше. — Он не вернулся! Меня словно молнией поразило. Я вскочил со снега, схватил ее за плечи с такой силой, что Мику вскрикнула от боли. — Как так? Что произошло? Мику вытерла слезы рукавицей и, восстановив дыхание, попробовала говорить. — Мы сели в машину, когда его заставили остаться... А потом... А потом... Это все, что она смогла сказать. Машина... Что было с машиной? Воспоминания ускользали от меня, словно муха. Они были так же назойливы, но неуловимы. Я зачерпнул снега и омыл лицо. — БЛЯТЬ! Мику дёрнуло от моего ругательства на всю улицу. ... — ПОЖАЛУЙСТА, ВОВОЧКА! НЕ НАДО! СБЕЖИМ! МЫ УСПЕЕМ! ПРОШУ, НЕ НАДО! — Прости, Мику. Мы проиграли. Уходи с Семёном. Будь счастлива... — НЕТ! НЕ ХОЧУ! НЕ ХОЧУ!... пожалуйста... не надо, Вова... — Персик, — Вова протянул ему руку. Семён долго не хотел ее брать, но Вова был настойчив, обнял его и начал шептать, — уезжай мимо меня. Я прыгну на капот. Давай. Береги Мику, — сказал уже громко — Ладно... Я обещаю... Давай, Мику. ... Мы собирались сбежать. Он планировал прыгнуть на капот... Но он этого не сделал. А когда я остановил машину, чтобы выйти за ним, последнее, что я видел... его слезы. И услышал его последнее "прощай". Я обнял Мику с такой нежностью и сожалением, какое только мог выразить. — Прости меня... Прости... Прости... — Что мне теперь делать? — Давай сначала уйдем с мороза. Обсудим это в другом месте, — я поднялся и протянул Мику руку, — в кафе как-то не тема — "у меня денег нет", — есть идеи? — Я... Не хочу к себе... Давай к тебе. Не хотел я звать Мику к себе, у меня такой срач дома. Но я не мог заставить Мику страдать вновь. Мы поехали ко мне, к сожалению, за ее счёт. Было крайне неловко, но Мику вошла в мое положение. — Ты прости за беспорядок. Много лет у меня не было гостей. И не было причин наводить порядок. Мику тихо прошла в мою комнату, не бросив ни одного комментария к моему дому. Понятное дело, ей не до того. Я предложил ей кофе, от которого она не отказалась. Ей чуть стало спокойнее, и мне тоже. Я нашёл Мику, а она нашла меня. Сейчас это главное. И, похоже, Вова остался там. Придурок. КОНЕЧНЫЙ ПРИДУРОК! Но этих слов я не сказал вслух. — Я хочу туда. Как мне попасть туда? Увы, на этот вопрос я не знал ответа. Я уже хотел сказать ей "прости", но меня вновь осенило. — Я попал туда, когда уснул в автобусе 410 маршрута. — Идём! — Мику вскочила с моей кровати, и я вместе с ней Мы пулей долетели до нужной остановки. Чертов автобус долго не приезжал. В момент, когда я хотел от злости перевернуть мусорку, он соизволил появиться. Мы зашли в салон и расположились в самом конце, у окна. — Теперь мы должны уснуть. Автобус поехал, а мы закрыли глаза, прижавшись друг к другу. Сквозь шум автобуса я слышал тихие всхлипы Мику. Ничего, ничего, скоро мы увидим Вову. Но сначала я ему втащу... Сон долго к нам не приходил, но скоро он начал брать над нами верх. Мику уже дремала, а я только только погружался в сон... . . . — Эй, подъем. Конечная. Я с трудом разлепил глаза. Предо мной стоял водитель со злым выражением глаз. — Где мы? — Конечная, говорю! Выходите! Мику тоже проснулась и, поняв, что ничего не вышло, начала плакать. Водитель по-своему понял ситуацию и, извинившись, на этот раз вежливо попросил нас выйти из салона. У нас не было выбора... — Ну, ну, Мику... Ещё не вечер. Мы найдем способ вернуться, я обещаю, — я пытался всеми силами ее успокоить, но мои слова — не то, что ей было нужно. Где мы? Я никогда не был в этом районе. Опускался вечер, хотя до него ещё далеко. Надо идти домой. Я понимал, что нельзя Мику оставлять одну, потому думал пригласить к себе. Хоть я и мог спросить ее адрес, я не хотел ее оставлять. Место и правда пустынное. Здесь почти нет людей. Редкие одиночки ходили туда-сюда. Но среди этой маленькой редкой толпы мое внимание приковала одна парочка. Сутулившийся мужчина в зимнем пальто, как у меня с такой же прической. Но не он привлек мое внимание: таких как он миллионы. Девушка. Невысокого роста, коричневые волосы. Это все, но в ней было что-то не так. А я привык верить своей интуиции. Я потащил Мику за собой. — Эй, вы двое! Стоять! Они обернулись. Меня переполняла злоба. Мужчина, поняв это, выступил вперёд, готовый "начать разговор", но он не мог его поддержать после моего решительного аргумента. Он лежал в снегу, скорее всего без сознания. Мику и девушка вскрикнули, обе рванули к нему, но я остановил девушку грубой хваткой за руку, едва ли не заломав ее. — Отпустите, пожалуйста... — Сема, что ты творишь?! — Мику, — я всмотрелся в глаза этой девушки и убедился, что это она, — позволь тебя познакомить. Это Юля. И это она нас туда отправила. И сейчас, — я сжал ее руку сильнее, — ты отправишь нас туда ещё раз, ПОНЯТНО?! — Отпусти... Пожалуйста... Я ничего не знаю... — Сема, не надо... Ей же больно... А вдруг ты ошибся... — Эта особа умеет и любит врать. Юля. Где Вова? Либо ты говоришь, либо я делаю ему, — я указал на Семёна, что валялся в снегу, — ещё больнее, — и Мику теперь меня не остановит. — Погоди... Прошу тебя... Юля сдалась. Из ее глаз потекли слезы, но меня этим не проведешь. Видя, что я не отступлюсь, она сдалась. — У нас был договор. Он хотел бросить этот мир, потому что здесь он никому не нужен. А я хотела сбежать, потому что здесь он, — Юля указала на Семёна, — мы заключили сделку. Я не могла уйти сама. Он помог мне сбежать. Я не могу больше вас туда отправить. Только он может. Это только в его теперь власти. — Ты... — Мику подошла вперёд. В ее глазах горел огонь. Я бросил Юлю и схватил Мику, — ТЫ ЕГО ОБМАНУЛА! ОТПУСТИ МЕНЯ, Я ЕЙ... Я ЕЙ... — Мне жаль. Но теперь договор не нарушить. Он не вернётся сюда. — Есть другой способ туда попасть? —... Есть, пожалуй. Только вы должны очень-очень сильно захотеть туда попасть. Вам стоит сегодня лечь вместе. Может быть, сработает... Если вы так хотите, я могу попробовать вас провести. Но ничего не обещаю... Мику вроде успокоилась, больше не дергалась и не собиралась в вспышке гнева не дай бог убить единственную личность, кто располагает хоть какой-то информацией о лагере. — Семён, мне нужно тебе кое-что сказать. Только для твоих ушей. Мику очень не хотелось этого, но позволила мне переговорить с ней с глазу на глаз. Услышанное меня не сильно обрадовало, но надежду на лучший финал мне все же дало. — Ладно, живи. Но если обманешь... Я не договорил, взял Мику за руку, и мы вновь пошли домой. Мику всю дорогу пыталась выпытать у меня тему нашего с Юлей разговора, но я знал, что Мику не поймет. Меньше знает — крепко спит. — Это об одном Пионере. Он может нас ждать, — я врал. Мы особо не располагались в моем доме. Я расстелил чистую простынь, и мы поместились на одном раскладном диване: Мику не хотела, чтобы я спал на полу, но я не хотел, чтобы кто-то помимо ее Вовы разделял ее кровать. Но Мику меня убедила. В конце концов, мы не любим друг друга, но оба любим Вову. Мы идём за тобой... . . . Солнечный свет ударил мне в глаза, я зажмурился. Вряд ли бы я проснулся, если бы не сильная духота. Опять же, едва я понял происходящее, я начал со всей силы толкать Мику. — Мы приехали! Просыпайся! Мику резко оживилась и первее меня выскочила из салона. Она бы уже убежала в лагерь, но я успел ее перехватить. — Нельзя торопиться! Мы даже не знаем, в его ли мы лагере! Теперь и впредь слушайся меня! — Я... поняла... прости... Железные двери скрипнули, и из-за ворот выглянула Славя. Держа на лице улыбку, она подошла к нам. — Мику? Я не знала, что ты встретишь новенького. Думала, я сама справлюсь! Привет, меня Славя зовут. Ну, полное имя Сла... Она не договорила, потому что я не дал. Сдавливая ее горло крепкой хваткой (я помнил ее дерзкую попытку совратить Вову, и до сих пор не мог отпустить злобу), я сквозь зубы говорил. — Где Вова? Мику даже не шелохнулась. Я чувствовал ее гнев к Славе. Да, эта девка сильно нам мешала. Наверно, с ней соперничать могла только Лена. Славя уже вот-вот помрёт от недостатка кислорода, так что я отпустил ее. Она рухнула на землю. — Повторяю в первый и последний раз. Где Вова? — Я... Не знаю, о ком вы говорите... — она ударилась в слезы. — Сеня... Может... Мы ошиблись? — с большими сомнениями спросила Мику — Возможно... — я взял Мику за руку и потащил в лес — Куда мы идём? — Единственное место, где он может быть, я полагаю. Бункер. Она врет. Он здесь. Черт! Я опять поддался эмоциям. Теперь они знают! Черт. Ну ничего. Теперь ничто меня не остановит! Где-то вдалеке мы услышали крик. Это была местная, новая Мику. Но даже "мою" Мику это не смутило. Мы уверенно шли к старому корпусу. А вот кстати и он. Я подобрал арматуру, что лежала под ногами. Я полагал, что нам есть кого бояться. Я был в этом уверен. А ещё перед входом я решил сделать ещё кое-что... Арматура была достаточно острой с одного края. Сняв футболку, я сделал надрез. — ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ? — в испуге спросила Мику — Это доказательство... — я сделал второй. Крест на моей груди... — идём. Мы спустились в тоннель и быстро приблизились к входу в убежище. Я попытался повернуть ручку, но она повернулась лишь на пару градусов. Что-то не давало двери открыться. Кто-то заперся внутри. И мы знали кто. — Вова? Ты там? Я приложил ухо к двери. Там что-то шумело. Я мог бы попробовать сделать скачок, но боялся. И Вову, и за Мику. Шум прекратился. — Вовочка?.. открой, пожалуйста... Это я, Мику... — ПРОВАЛИВАЙ! Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ! ЕЩЁ РАЗ ХОЧЕШЬ ЧТОБЫ Я ЗАБИЛ ГВОЗДЬ ТЕБЕ В ГОЛОВУ?! ПОНРАВИЛОСЬ, ДА? КОНЕЧНО, ПОНРАВИЛОСЬ! ТЫ ЖЕ ЛЮБИШЬ МЕНЯ! ВАМ ВСЕ ВО МНЕ НРАВИТСЯ! — Вовочка... Что ты говоришь?... О чем ты... — Мику вновь заплакала, я не знал, что сказать. Он был в неадеквате. Значит, надо быть настороже. Я сбросил футболку и вытер кровь, чтобы он видел крест и сразу все понял. Мику я дал арматуру. — Чуть что — бей, — шепнул я, — я попробую вскрыть дверь. Петли здесь ржавые... Я набросился на дверь с новой силой. Я слышал скрипы. Ещё чуть-чуть... Она падает. — ВОВА! БЕРЕГИСЬ! БУМ! В наши глаза ударил свет, из-за чего мы слегка ослепли. Я моментально сделал удар ногой, пока восстанавливал зрение. Но удар прошел впустую. Ну, мера предосторожности лишней не будет. Мы аккуратно вошли внутрь. — ВОВОЧКА! — Мику бросилась вперёд, к Вове, сидящем на полу. Он был словно мертвец... — СТОЙ! — я едва успел схватить Мику, как Вова вскочил и со злостью набросился на нее, но упал на пол. — Ты! ПРОВАЛИВАЙ! — он поднял нож. Я понимал, что из Мику боец никакой, и вернул арматуру себе. — Вова... Успокойся... Это мы... Это я, Персик... Смотри, этот крест... Ты помнишь? Наш условный знак? Это Мику. Твоя Мику! Мы пришли за тобой. Мы пришли к тебе... Ну же, вспомни... Вова долго смотрел на мой крест, словно не веря в происходящее. Но выпавший нож и побежавшие слёзы закончили эту битву ещё до ее начала. — Персик... Мику... Простите... — Вова! Я уже не держал Мику. Они проливали реки слез и просто ныли во всю. В любом другом случае мне было бы противно, но и я с трудом держал эмоции внутри себя. Когда они закончили, я заговорил. — Вова. Есть способ сбежать. Мы выберемся все. Вова вскочил и прижался ко мне. В его глазах я видел то, во что он превратился. В отчаявшегося безумца. — Прошло очень, очень много смен... Когда вы ушли... Я знал, что что-то здесь не так. И так и случилось. Машина не проехала. Но я прошел какую-то "проверку", и вас отпустили. Я остался здесь навсегда. И этот лагерь дал мне другую Мику....... Которую я убил. И так было из раза в раз, из цикла в цикл... Их было много... И ты теперь говоришь, что я могу уйти?! КОГДА Я ЗАПРЕТ ЗДЕСЬ НАВСЕГДА! А ВЫ ВЕРНУЛИСЬ! ИДИОТЫ! ВЫ ТЕПЕРЬ В ЛОВУШКЕ! — Можешь, друг мой... Слушай меня... У тебя есть сила. Сила Юли. Сила взаимодействовать с лагерями, она может тебя вывести. Но из-за того, что тебя запечатали здесь, ты в ловушке. Все просто. Передай эту силу мне, и мы все сбежим! Я протянул руку, Вова незамедлительно вложил свою. — Да будет совершен контракт. Вова передает мне силы, а я отправляю вас с Мику домой... — Персик? Что это... Мы даже не попрощались... ... — Семён, мне нужно тебе кое-что сказать. Только для твоих ушей. Я наклонился к ней. — Его можно вывести из этого лагеря. Если кто-то займет его место. Если будет кто-то, кто будет согласен занять место наблюдателя и заложника этого лагеря. Соверши с ним контракт. Пусть он передаст тебе силу. ... — Прощайте, друзья... Я буду скучать...