Дитя сновидений

Ривенделл остался далеко позади. Шел девятнадцатый день пути. В объятом снежным безумием небе искрилась, трещала магия, вязкая и затхлая, она была во много раз древнее тех, чья нога когда-либо ступала на эту узкую тропу. Тело нещадно жгло от мороза, а душу — от наводящих ужас заклинаний, они, словно всепроникающий ветер, заполняли сознание, буквально крича в агонии об их скорой кончине среди бесконечных снежных перин и черных неровностей скалы. Жестокостью ославился Белый маг, будивший Карадрас, но еще немилосерднее был сам Баразинбар. Девять ослабленных путников что было сил жались к стене Багрового Рога, так неласково их встретившего. Самые стойкие из них удерживали под бока задыхающихся низкоросликов, барахтающихся по уши в снегу, однако и силы воинов в битве с природной стихией стремительно иссякали. Самонадеянно было думать, что архаичный остов этого места будет им благоприятствовать. Гэндальф Серый, сколь имелось мочи, перекрикивая свист бури и грохот обваливающего с пика снега, пытался заглушить зловещий рокот Сарумана. Карадрас следовало успокоить, пока все не зашло слишком далеко. Но еще немного времени спустя силы окончательно сошли на нет: ни хоббиты, ни люди вкупе с эльфом и гномом — никто не мог двигаться дальше, и оставалось только повернуть назад, к самому опасному и непредсказуемому из возможных путей, о чем и решил уведомить всех отчаявшийся Митрандир: — Речи Сарумана уже разбудили древнее божество, заключенное в камне. Дальше нам не пройти. — И где же тогда нам свернуть? Южнее перевал только у Роханского ущелья. Но если, как ты сказал, власть там захватил Саруман, то это пустое — самоубийство! Мы лично приведем ему в руки Фродо вместе с кольцом! — отстаивал свою точку зрения Странник. — Но и идти здесь — еще большее безумие, — поддержал мага расчищающий вокруг себя снег гном. — Мория! Вот наш единственный… — Постойте! — вдруг прервал Гимли глотающий, словно рыба, колючий воздух Сэм и замерзшим пальцем указал в белесую мглу впереди себя. — Кажется, я слышу что-то еще. Что это? Все, как по команде, повернули головы туда, куда указывал хоббит. Леголас напрягся, сощуривая потемневшие миндалевидные глаза. Даже сквозь буйство метели можно было различить, как к ним, преодолевая погодные зверства, приближается огромное темное пятно, а затем два таких же пятна поменьше показались по бокам. И Саруман, кажется, присмирел, удивленный подобным поворотом сюжета. — Г-гэндальф?! — не отрывая взгляда от движения впереди, робко пискнул Фродо и потянул за мантию мага. А между тем пятна все росли, приобретая вытянутую к горизонту форму, наконец стали ясно видны мощные контуры крыльев. И вот, в подтверждение негласного предположения, округу огласил торжественный птичий оклик. — Неужто… Великие орлы! — озвучил общую мысль до глубины души пораженный Мерри. Он и представить не мог, что вживую сможет увидеть этих поразительных созданий. Раньше, в его юности, Бильбо со своим редким даром сказителя без труда мог заворожить впечатлительную детвору — да и не только — своими рассказами о смелых гномах и огнедышащем драконе Смауге; об искренней дружбе и о вселенском моргульском зле; но больше всего маленький Брендибак заслушивался описанием исполинских созданий Манвэ и Йаванны. И вот его детская мечта так нечаянно-негаданно сбылась. Но прежде чем кто-то успел сказать еще хоть что-то, над орлом, парящим в авангарде, выросла человеческая тень и мягко спикировала прямо в снег у края бездны. И хоть благородные малые айну никогда не подняли бы на свои спины чужаков с темными намерениями, Арагорн и Боромир все равно решили выставить вперед оружие и заткнуть за спины сопротивляющихся от появившегося в смеси с тревогой интереса низкорослых представителей Братства. Тень закашлялась, но довольно быстро распрямилась, слабо дрожа на ветру. Но гораздо большее удивление путников вызвало то, что незнакомцем оказалась леди. Насколько можно было судить сбитым от непогоды зрением, она была невелика ростом, с темно-русыми до макушки забитыми снегом и заплетенными в слабую косу волосами; поверх легкого костюма, состоявшего из светлых рубашки с корсетом на шнуровке и штанами с кожаной баской, на ней колыхался короткий буро-зеленый плащ-пончо. Практически не взглянув на представших перед ней представителей разных народов, она громко крикнула: — Нет времени объяснять! Назад вам уже не повернуть, там обвал! Вот, — откуда-то из-за спины она наскоро выудила суровые веревки и втолкнула их в руки опешившему, но не подавшему этого своим видом принцу Лихолесья. — Привяжи к концам свои стелы и выстрели чуть правее голов орлов, они их подхватят, — на удивление, эльф беспрекословно начал выполнять сказанное незнакомкой. А ведь еще пару столетий назад и ухом бы не повел. — Теперь вы! — закончив с одной проблемой, девушка обдала серьезным и в равной степени отчаянным взглядом серо-зеленых глаз мужчин. — Помогите обвязать полуросликов вторым концом и сами держитесь крепче. «Хорошо, что Билла мы решили отпустить раньше», — только и успел подумать Сэм, прежде чем вокруг закипела работа. Хоббиты были сразу же поделены между остальными представителями Братства: Фродо и Сэма взял под свой контроль Арагорн, Мерри и Пиппина — Боромир. Сама светловолосая занялась упирающимся гномом, ворчавшим, что сам был бы в состоянии крепко себя привязать — «Гномы вам не хоббиты какие-нибудь». В голове план был предельно прост, но на деле все оказалось куда прозаичнее: замерзшие руки воинов скользили, пальцы не желали гнуться; проклятия Белого колдуна звучали все громче, лютее и ближе, казалось, — еще чуть-чуть и длинные конечности неизбежно сомкнутся на шее. А в груди девушки нарастала паника. — Скорее, скорее! — прикрикивала она. — Привязывайте надежнее, орлы подлететь ближе не смогут! Сложнее всего оказалось крепко охватить тучное тело гнома в скользко ледяной прилипающей к пальцам кольчуге. Длины веревки должно было хватить хотя бы для рывка сквозь снежную стену. С горем пополам, но узлы на поясах завязать удалось у всех. И очень вовремя — хоббиты были совсем плохи, особенно неважно выглядел терзаемый мощью кольца и раной в груди Фродо. Медлить было нельзя. Девушка подала сигнал заждавшимся птицам и те, как изначально и планировалось, легко подхватили одну за другой свистнувшие у их голов эльфийские стрелы, и веревки оказались крепко зажаты меж их внушительных клювов. Откинув мешающую оледеневшую прядь со лба, спасительница властно скомандовала: — Теперь держитесь! — она также, как и остальные, схватилась за веревку и свистнула. Но внезапный камнепад под ногами заставил еле слышно вскрикнуть, прежде чем ее, словно в замедленной съемке, повело назад, прямо в зияющую могильной чернотой пропасть. Тем временем, могучие птицы, вновь издав оглушающий клекот, дружно взмахнули крыльями и потянули обессиливших двуногих существ на себя. Она чувствовала лишь, как ноги стремительно лишаются мягкой опоры, а перед замершим взглядом со склеенными изморозью ресницами проносится чья-то рука, одним движением подхватывая ее, уже успевшую попрощаться с жизнью, и с усилием прижимая к широкой тяжело вздымающейся груди своего владельца. — Не время засыпать, если не собираешься на тот свет, — прорычал на ухо голос раздраженного гондорского воина. Кажется, она даже не нашлась, что возразить, и просто кивнула. Затем, уже гораздо спокойнее, без помощи перебравшись по веревке на пернатую спину и убедившись, что все благополучно сделали то же самое, дева покрепче вцепилась в согревающую стлань оперения и как ни в чем не бывало распорядилась: — В низину, к побережью Андуина! Повторять дважды не пришлось. Благородные крылатые воины легко взмыли ввысь, оставляя под собой недружественный багровый пик и речи заходящегося гневом приспешника Саурона. Последний порыв ветра едва не снес продрогшего от холода Сэма, но потомок Исилдура вовремя удержал его. Под килем гигантов простирались безжизненные просторы: чередовались ледяные шапки и совершенно голые обломки скал с сошедшим с них снегом, но вот и они остались позади. Впервые за спасательную операцию на еще юном, но уже подточенном усталостью лице девушки возникла улыбка. Улыбка облегчения. А стянутые кровяной коркой губы, будто в молитве, не переставая шептали: — Справилась. Великие Валар, я все-таки справилась.