Материнская боль

Ибрагим Паша находился в своем кабинете рядом с покоями султана, разбираясь на своем столе, заваленном большим количеством документов. К нему вошла Валиде Султан. - Ибрагим, вы звали меня? - Госпожа, - склонив голову, сказал он. – Я хотел обсудить с вами один вопрос. - Какой же? - Мне стало известно, что Бали-бей занимается расследованием по поводу покушения на Хюррем Султан, которое случилось пару лет назад. - А я здесь причем? Считаешь, что я организовала это покушение, в результате которого погиб мой внук? -Конечно, нет, госпожа. Кто бы ни стоял за этим, Повелитель, подозревает вас в том числе. - Я уже это поняла. Сын стал холодно относится ко мне. Пропускает все совместные обеды, - сказала Валиде, тяжело вздохнув. - А что на счет Хюррем? - Насколько мне известно, в Эдирне она не появлялась, как и в охотничьем домике. - Вы уверены? – испуганно спросила Валиде. - А Михримах, моя внучка? - Я не знаю, госпожа. Про них мне ничего не известно, увы. Повелитель ни разу не упомянул при мне о них за все это время. - Это очень странно, Ибрагим. - Я с вами согласен, госпожа. Я хотел,также, убедиться, что Махидевран Султан к этому не причастна. Ведь, впоследствии это может бросить тень на Мустафу. - Нет, только не это! Я надеюсь Махидевран здесь не причем, иначе это плохо скажется на ней и шехзаде. Она клялась, что не приложила к этому руку, Ибрагим. - Это внушает надежду. Но, что касается Бейхан Султан? - Бейхан? – испугано спросила Валиде. - Повелитель не просто так вернул ее в Стамбул. Возможно, он подозревает ее. - Нет, Бейхан не могла, - твердо сказала госпожа. Ибрагим Паша вышел на балкон и мыслями погрузился в свои воспоминания. Он проживал, все мгновения своей жизни в своей голове и размышлял. В последнее время отношения Великого визиря с султаном не ладились, несмотря на отсутствие Хюррем. Она была умна и не чуралась беседовать с султаном касательно государственных дел в своем время. Повелитель много советовался с ней по любым вопросам. А Ибрагим совершал одну ошибку за другой. Однажды, Великий визирь не поскупился на хвалебные высказывания в свою сторону перед иностранными послами, чем вызвал недовольство Повелителя. "Вы, мой друг, пытаетесь тянуться слишком высоко для вашего положения" - вспоминал Ибрагим слова Повелителя. Тем же вечером Ибрагим задумчиво рассматривал картины, висевшие на стенах в его доме. На стол были поданы всевозможные яства, от которых исходил приятные аромат. Но ничто в данный момент не привлекало его внимание. Двери распахнулись и в комнату вошла Мухсине, жена Великого визиря.* Она была невысокой красивой девушкой, с каштановыми волосами, которые были уложены в опрятную причёску. Простое закрытое платье кремового цвета не скрывало её тонкую и изящную фигуру. Она села подле мужа и не сводила с него глаз. - Ибрагим? С тобой все хорошо? - Да, все хорошо, моя дорогая, - сказал Паша и улыбнулся её. - О чем ты думаешь? - О делах, о важных государственных делах, - монотонно произнес он. - О Повелителе? - Вы всегда были очень проницательны, моя Мухсине! - Что случилось? - Повелитель всегда называл меня своим другом, но сейчас перестал делиться со мной важными событиями своей жизни. Перестал прислушиваться к моему мнению, что очень меня огорчает. - Я уверена, Повелитель все также дорожит тобой, как другом и верным подданным. Ты не раз доказывал свою преданность ему! - Но я уже совершал ошибки. Власть, что попала ко мне в руки, ослепила мой разум, а мои достижения заставили меня подняться выше ранга, который я занимаю. - Это ведь все в прошлом, ты искупила свою вину. - Но доверие султана я не смог вернуть. - Это пока, думаю в будущем, все будет по прежнему. Ибрагим на мгновение задумался, а после добавил: - Время, которое прошло с момента отъезда Хюррем Султан, очень изменило нашего падишаха. - Почему ты заговорил об этой женщине? - с досадой сказала Мухсине. - Вы ревнует, моя возлюбленная? - Конечно, нет! - Повелитель её так любил, писал ей большие письма и ждал встречи с ней. Он так воодушевлено разговаривал о ней, что все могли прочувствовать его любовь. А потом он отослал её, сразу после смерти сына. Мухсине загрустила, отвернувшись от мужа. - Это была очень трагичная любовь, которую смогла разрушить лишь смерть их ребёнка, - сказала она. - Да, смерть дитя это самое страшное потрясение в жизни любого человека. Но он отказался от неё! Почему? - Она же напала на его Валиде, разве это не причина? - Я в этом очень сильно сомневаюсь, Мухсине. Мне стало известно, что Бали-бей занимается расследованием о покушение на Хюррем Султан. - Правда? Хранитель покоев? - Да. И это наводит меня на мысль, что наш падишах подозревает меня. - Ибрагим! - вскликнула Мухсине. - Почему ты так решил? Он печально посмотрел на неё и сказал: - Мы не ладили с Хасеки Хюррем Султан. Ты же прекрасно помнишь, что именно она рассказала, о той встрече с иностранными послами Повелителю. - Ибрагим, ты же не делал этого? - Никогда. *** Бали-бей постучал в покои Повелителя, и когда услышал разрешения, вошел. Он почтительно склонил голову и ждал, когда султан начнет разговор. - Бали-бей, ты уверен, на счет того, что один из разбойников был из Скопье? - Повелитель, это точная информация, но связи с Бейхан Султаном у него могло и не быть. Скорее всего, это совпадение. - Я очень надеюсь на это, - сказал султан. – Больше нет никаких новостей? - Нет, мы в поиске главного предводителя этой шайки. По последним сведениям он подался в Румелию. - Там его ищут? - Конечно, Повелитель. Бейхан Султан обустраивалась в своем новом доме, где теперь они жили вместе с детьми и Аяс Пашой. Ее семья еще ни разу не навещала их, и она коротала дни в заботах о детях. Второй визирь Османской империи пропадал часто во дворце, а их общение было довольно скупым, но мужчина почтительно относился к своей благородной жене и не проявлял никакой инициативы в их взаимоотношениях. Паши дома не было, Бейхан была в своих покоях и занималась вышивкой, когда двери отворились, и внутрь вошел Сулейман. - Повелитель, - она встала и поклонилась. Сулейман прошел по комнате остановился возле Бейхан и ласково произнес: - Бейхан, как ты здесь поживаешь? - Хорошо, Повелитель. - Аяс Паша не обижает тебя и детей? - Нет, Повелитель. У нас все хорошо. Он замолчал, и в комнате повисла тишина. Сулейман осторожно поднял свои глаза на сестру и сказал: - Бейхан, я рад, что ты снова здесь, с нами. Мне очень жаль, что так вышло с твоим мужем. Но у меня долг перед Османской империей и я должен охранять наше государство. - Повелитель, вы сделали, что посчитали нужным, и я не вправе обвинять вас. - Я был очень опечален твоим скором отъездом, Бейхан. Я надеюсь, что ты снова будешь счастлива рядом с нами, моя дорогая сестра. Бейхан взглянула на брата, осознав, что снова оказалась среди любящих ее людей. - Я тоже очень счастлива, что снова здесь.