Глава 43
27 мая 2022 г., 11:54
Перед Закатным утесом три лучшие секты и демоническая секта находились в тупике. Обе стороны изначально были равны по силе, и в их предыдущих противостояниях были свои победы и поражения с обеих сторон, и ни одна из них не смогла одержать верх над другой. Но на этот раз была большая разница.
Повелитель Демонов Хон Ву, спустившийся тысячи лет назад, каким-то образом умер и снова возродился, плюс у него под рукой было первоклассное бессмертное оружие - бесшумная пылающая сабля. Даже если бы Бессмертный Сюань Тянь перевоплотился, даже он не был бы противником Повелителя Демонов, не говоря уже об этих людях.
Две другие секты уже начали отступать. Из-за того, что совместное соревнование трех сект должно было состояться на горе Ванъю через полмесяца, и популярной поговорки о том, что секта Сюань Тянь была волшебной страной, полной духовной энергии для совершенствования, все они прибыли заранее. Изначально они хотели повысить свой уровень культивирования, но не ожидали, что будут замешаны в таких делах. Теперь было слишком поздно сожалеть.
Один из высших мастеров секты По Юнь предположил: “Поскольку Повелитель Демонов явно просит нас сдать Бессмертного Луоксию, очевидно, что за этим должна быть причина. Как насчет того, чтобы пригласить Брата Линя выйти, тогда он тоже сможет объяснить причину всего этого.”
Как только он произнес эти слова, их повторили многие члены секты По Юнь и секты Гуань Лань, все последовательно говорили секте Сюань Тяня передать Бессмертного Луоксию.
То, что они говорили, звучало праведно и высокопарно, но на самом деле их смысл был предельно ясен. Было очевидно, что они хотели передать Линь Юаня демонической секте, чтобы облегчить ситуацию.
Как секта Сюань Тяня могла быть готова, культивация Бессмертного Луоксии была чрезвычайно высока, и он был одной из главных сил их секты. Если бы он в конечном итоге был убит Повелителем Демонов, жизнеспособность секты Сюань Тяня, несомненно, понесла бы большие потери, и с тех пор было бы трудно сохранить их неприкасаемое положение среди трех лучших сект.
Тут же кто-то возразил: “Если Повелитель Демонов хочет убивать людей, зачем ему нужна причина? Просто он считает, что уровень развития Бессмертного Луоксии очень высок, и рассматривает его как большую угрозу для демонической секты. Повелитель Пика Лю хочет, чтобы мы сдали Бессмертного Луоксию, но кто знает, не будешь ли ты следующим?”
Обе стороны начали безжалостно спорить, отказываясь отступать. Группа столетних культиваторов, начала ссориться, и их поведение было не меньшим, чем у грубых тетушек с рынка. Это заставило всех новоприбывших учеников по-настоящему открыть глаза и внутренне прищелкнуть языком в восхищении.
Когда Хон Ву увидел, что они бесконечно ссорятся, он насмешливо усмехнулся. Он собрал всю свою силу в свою бесшумную пылающую саблю и послал удар в сторону золотого барьера, окружающего Закатный утес.
Он ясно видел, как этот вонючий паренек бежал в этом направлении.
Сын судьбы, Сюй Моран, реинкарнация Бессмертного Сюань Тяня, изначально должен был обладать мутировавшими ледяными корнями, так почему же его боевые движения несли ауру демонического совершенствования? Более того, все это были мистические и ментальные техники совершенствования, которых он никогда раньше не видел. Даже столкнувшись лицом к лицу с ним, который уже восстановил более 90% своего развития плюс бесшумная пылающая сабля, мальчик все еще был способен равняться по силе. Это было действительно слишком странно!!
“Мин, главный герой действительно не актер или персонаж, которого заменил кто-то другой?”
[После сканирования систем степень совпадения души главного героя составляет 100%. Невозможно достичь такого уровня, будь то актер или человек, заменивший оригинального персонажа.]
“Тогда как вы объясните нарушения в поведении главного героя?”
[Это…эта система не может ответить на вопрос Мастера.] Она решительно притворилась мертвой.
Хон Ву цыкнул, чувствуя себя очень недовольным некомпетентностью системы. Он наконец-то обнаружил местонахождение Фань Юаня и получил право участвовать в миссии этого мира. Первоначально он тщательно подготовился к тому, чтобы пожертвовать миссией и удержать этого человека в этом мире, чтобы он никогда не смог сбежать.
Однако чего он не ожидал, так это того, что в этот самый решающий момент что-то пойдет не так. Если бы это был кто-то другой, все было бы по-прежнему хорошо, но это просто должен был быть сын судьбы, действующий ненормально. Из-за правил, которые действовали как препятствия, он абсолютно не мог убить его.
Хотя он не мог убивать, было много способов сделать его жизнь хуже смерти. Ему лучше молиться, чтобы не попасть в его руки, иначе... Глаза Хон Ву похолодели — он должен был заставить его пожалеть об этом.
**********************
В тот момент в пределах Закатного утеса Фань Юань медленно восстанавливал свою духовную силу, а травма Янь Жуя в основном восстановилась. Однако в краткосрочной перспективе лучше было больше не драться слишком интенсивно, иначе рана открылась бы снова.
Просто, он увидел выражение глаз Янь Жуя, когда тот время от времени поглядывал наружу, он понял, что, скорее всего, не сможет остановить его.
Он попытался прощупать почву: “Как насчет того, чтобы я сначала поговорил с ним? Здесь все актеры, так что мы должны сосредоточиться на миссии. У вас двоих нет глубокой ненависти или вражды, нет необходимости сражаться насмерть.”
Янь Жуй нахмурил брови: “Кто сказал, что нет глубокой ненависти или обиды, не говори мне, что ты забыл то время, когда он хотел навязаться тебе?”
Выражение лица Фань Юаня сразу же поникло. Такая темная история о том, как его принуждали мужчины, он просто хотел полностью стереть ее из своей памяти, ах?!
Он ворчливо ответил: “В тот раз ты появился очень вовремя, у него не было возможности ничего мне сделать, а потом ты еще и ранил его, можешь считать, что мы квиты.”
Глаза Янь Жуя были темными и затуманенными. Он тихо сказал: “Когда я был Гу Ци, моя сила была полностью запечатана. Если бы я внезапно не прорвался сквозь печати, я, возможно, не смог бы спасти тебя. Ты думал о последствиях этого?”
Фань Юань был слегка удивлен. Неудивительно, что атмосфера, которую Гу Ци создавал до и после инцидента, была совсем разной, как будто безобидный человек внезапно стал чрезвычайно свирепым. Было ли это его импульсивностью или темпераментом, различия были велики.
Он только хотел спросить, что Янь Жуй имел в виду, говоря, что его сила запечатана, а также что случилось с ним, когда он прорвался сквозь печать, но внезапно его щеки были обхвачены руками. Ладони Янь Жуя были очень горячими, что заставило Фань Юаня слегка встревожиться.
Янь Жуй пристально посмотрел ему в глаза и медленно произнес: “Сяо Юань, ты действительно слишком наивен.”
Рот Фань Юаня дернулся, и он с несчастным видом сказал: “Конечно, мой мозг работает не так быстро, как твой, даже лиса должна признать свое поражение перед тобой, как я могу сравниться с тобой?”
Янь Жуй не знал, смеяться ему или плакать, когда он прижал их лбы друг к другу, тихо бормоча: “Я не это имел в виду. Ты очень умен, но слишком медлителен в сердечных делах. Я сказал, что ты мне нравишься, желание все время монополизировать тебя, такое сильное, я не хочу делить тебя ни с кем, ты можешь это понять? Будь то Ю Кай или Пэй Юй, независимо от того, были ли их сердца тронуты из-за тебя, или они просто хотят воспользоваться тобой, пока это кто-то, кто осмеливается иметь другие мысли по отношению к тебе, я абсолютно не могу им этого простить. Абсолютно... не могу простить.”
Щеки Фань Юаня слегка горели, а горло слегка дрожало. Он прошептал: “Я понимаю, что то время с Пэй Юйем было моим провалом. Я больше не позволю другим небрежно пользоваться мной. Что касается Ю Кая, на этот раз мой сюжет связан с ним, просто отнеситесь к этому как к помощи мне в моей миссии и отпустите его на время, хорошо?”
Когда Янь Жуй увидел, что он так самосознателен, его сердце было удовлетворено. Он мягко улыбнулся и прищурил глаза: “Сяо Юань, я хочу поцеловать тебя, это нормально?”
Он провел пальцем по губам, но внезапно был остановлен рукой Фань Юаня. Все, что он мог видеть, это то, что краснеющий маленький котенок в одно мгновение превратился в его достойного шицзуна, и чувство разочарования дошло до такой степени, что желание ударить в лицо не могло не подняться из его груди. Казалось, что в настоящее время он мог полагаться только на свою систему, чтобы говорить с ним о любви.
Фань Юаню было наплевать на отчаяние и разочарование, которые читались в глазах Янь Жуя, и он взял на себя инициативу увеличить расстояние между ними. Он был, почти обманут сладкими словами этого человека, и даже миссия чуть не была выброшена в канаву.
Это был его предел - позволить этому парню висеть на нем, как большой собаке. В конце концов, его глупый ученик тоже вел себя подобным образом. Но он все еще хотел большего, у него ничего не осталось!
Он поправил свою мантию и взглянул на Янь Жуя, который стоял на том же месте. Его слова были немного резкими: “Моран, поскольку это беспорядок, который ты устроил, следуй за этим учителем, чтобы решить его.”
Янь Жуй увидел, что он полностью погрузился в свою роль и мог только повиноваться: “Да, Ту-эр повинуется.”
Он произнес заклинание и достал нефритовую флейту, сняв печати. Нефрит, покрытый сиянием огней, постепенно наливался черно-золотым блеском. Это был цвет, которого Фань Юань никогда раньше не видел, но в чем он был уверен, так это в том, что это ни в коем случае не было методом праведного пути; темная энергия присутствовала в большом количестве.
Янь Жуй ускорил заклинание и постепенно сдержал демоническую энергию, и золотое сияние нефритовой флейты в конце концов покрыло черный свет. Наконец, он превратил нефритовую флейту в обычную бамбуковую, внешне не слишком отличающуюся от предыдущей. Он поднял голову и заискивающе посмотрел на Фань Юаня, полный решимости попросить похвалы.
Уголки рта Фань Юаня опустились; Черт возьми, уровень развития этого негодяя определенно был не на поздней стадии Дуджи. Он догадался, что этот человек опасался мировых правил и все это время подавлял свою силу. По крайней мере, он понял, что Янь Жуй имел в виду, когда говорил, что его сила запечатана.
Два человека вылетели с Закатного утеса, один впереди, а другой следовал за ними.
Тем временем за пределами Закатного утеса терпение Хон Ву подходило к концу. Он действительно хотел омыть секту Сюань Тяня кровью, чтобы успокоить свою ярость.
Спор между сектой Сюань Тяня и двумя другими сектами также достиг своего пика. Обе стороны были вовлечены в ожесточенную языковую битву, и ни одна из них не желала уступать другой.
В это время Мастер секты Сюань Тянь, Бессмертный Шан Сянь, наконец, заговорил. Он погладил бороду и медленно, протяжно произнес: “Разные люди, хотят, чтобы мы передали Бессмертного Луоксию, не то чтобы это было невозможно.”
Всего одним предложением он вызвал у окружающих бурю негодования. Члены секты По Юнь и секты Гуань Лань наконец почувствовали облегчение, в то время как все высшие лорды секты Сюань Тянь выразили большое недовольство.
Однако они услышали, как Бессмертный Шан Сянь спокойно произнес еще одну фразу в протяжной манере: “Бессмертный Луоксия в настоящее время находится в уединенном культивировании на Закатном утесе, если среди всех присутствующих есть кто-то, у кого есть возможность сломать этот золотой барьер и пригласить Бессмертного Луоксию, моя секта Сюань Тянь не будет выдвигать возражений.”
На этот раз никто не произнес ни единого слова. Даже бесшумная пылающая сабля Повелителя Демонов не смогла пробить барьер, у кого был более действенный способ?
Эта сторона недолго оставалась спокойной, когда они увидели, как золотой свет, окутывающий Закатный Утес, внезапно исчез. Просто так, как он и появился из воздуха, так он и растворился в воздухе.
Бессмертный Шан Сянь уставился на эту сцену широко раскрытыми глазами, и уголки его рта дернулись, ха-ха, его лицо действительно болело! Кто играл с ним?
Конечно же, члены двух других сект кипели от возбуждения. Сразу же кто-то предложил отправиться ловить Бессмертного Луоксию, и многие поддержали предложение.
Ситуация на стороне трех сект резко изменилась, но Хон Ву был слишком ленив, чтобы обращать на это внимание. Золотой свет исчез — казалось, Сюй Моран вылечил свою рану.
Рана маленького мальчика была не лучше, чем его собственная. Обычным людям было трудно исцелиться за такой короткий промежуток времени, и он сам прошел через рынок системы, чтобы обменять очки на первоклассную духовную таблетку, вот почему он так быстро выздоровел. Что касается Сюй Морана, то он догадался, что кто-то помог ему исцелиться.
Он прищурился и увидел две белые фигуры, которые становились все ближе и ближе, все яснее и яснее... Он немедленно крепче сжал волшебное сокровище в своей руке; эти двое действительно вышли вместе.
Когда эти двое подошли ближе, члены секты По Юнь и секты Гуань Лань больше не могли повторять слова, которые они кричали ранее.
Хотя они давно слышали, что Бессмертный Луоксия был непревзойденной красавицей, в конце концов, он был мужчиной, так насколько же он мог быть красив? К их ужасу, слухи были совсем недалеки от истины. Увидев сегодня бессмертного, они впервые поняли, что их взгляды были слишком поверхностными. Действительно существовал тип красоты, который мог стирать границы между полами.
Этот человек просто стоял там, его длинные черные волосы свободно развевались на ветру, с белой кожей, еще более бледной, чем снег, а стеклянные глаза были чрезвычайно красивыми. Он казался недостижимым, все его тело приняло позу небесного существа. Даже если бы перед ним стояла лучшая красавица в мире культивирования, Лю Вэнья, она выглядела бы просто вульгарно.
Глаза Янь Жуя были холодны, когда он переместил свое тело перед Фань Юанем, чтобы скрыть его от посторонних глаз. В уголках его рта появилась насмешка: “Я слышал, что вы обсуждали, как отправить моего шицзуна в руки Повелителя Демонов? Могу я узнать, пришли ли вы все к какому-то выводу?”
Фань Юань точно так же скривил рот, и этого неглубокого изгиба было достаточно, чтобы показать его презрение и пренебрежение.
Перед лицом такого прекрасного человека любой, кто был человеком, почувствовал бы некоторую вину в своём сердце. Один за другим люди из сект По Юнь и Гуань Лань начали краснеть. Те, кто раньше громко кричал, теперь прикрывали рты в притворном неведении.
В этот момент из толпы внезапно выделилась девушка. Она храбро шагнула вперед и встала перед Фань Юанем, праведно говоря: “Бессмертный Луоксия, эта младшая - Лю Вэнья, 13-й ученик секты Гуань Лань. Я думаю, что все здешние Старшие, на самом деле, не ошибаются. Тот, кого ищет Повелитель Демонов, - это вы, Старший. Старший должен выступить вперед, чтобы защитить три секты, если сотни тысяч культиваторов будут уничтожены из-за вас, не говорите мне, что Старший будет чувствовать себя спокойно?”
Фань Юань взглянул на эту девушку; Этот стандарт мольбы о самопожертвовании и гибели во имя справедливости мог быть произнесен только главной героиней. Этим человеком была Лю Вэнья, главная героиня этого мира. Она была очень добрым человеком, настолько добрым, что не могла даже наступить на муравья, просто никто не знал, как у нее хватило духу убедить человека отправить себя в объятия смерти.
На самом деле, Фань Юань знал, что если бы Повелитель Демонов захотел ее сегодня, она бы непременно сдалась из-за своей врожденной преданности праведности. Такая преданность исходила из оригинального сюжета, где Лю Вэнья сильно поклонялась Бессмертному Сюань Тяну, особенно за его поступок, когда он пожертвовал собой ради всеобщего блага, и, таким образом, сделала это своим жизненным принципом. Следовательно, она была человеком, который любил помогать другим, а также был готов пожертвовать собой.
Однако, в конце концов, она мало что видела в мире, слишком часто бывая под защитой своего отца и всегда живя в башне из слоновой кости. Она не знала, что некоторые жертвы не стоили того, а некоторые жертвы были ненужными.
Заключение сделки с демоном всегда было бы проигрышной сделкой.
Фань Юань был слишком ленив, чтобы торговаться с маленькой девочкой, и планировал игнорировать ее. С другой стороны, Янь Жуй не мог спокойно смотреть, как его обижают даже на самую малость. Он усмехнулся и устремил холодный взгляд на Лю Вэнью.
“Лю гуньян* глубоко праведна. Мой шицзун прожил на Пике Луоксия почти сто лет и никогда не общался с Повелителем Демонов. Ты позволяешь такому невинному человеку, как он, отправить себя на смерть ни за что. Однажды, когда Повелитель Демонов вернется, требуя кого-то другого, я боюсь, что Лю гуньян захочет отказаться от всех членов трех сект.”
*姑娘 (gūniang; gūniáng)- 1) барышня, девушка; дочь; дочка (обращение); но также оно в устаревшем значении может переводиться как наложница, любовница; проститутка.
Лю Вэнья поперхнулась, ее лицо покраснело, когда она возразила: “Как это может быть, Повелитель Демонов не был бы таким неразумным.”
Как только слова слетели с ее губ, люди секты Сюань Тянь последовательно начали смеяться. Каким человеком был Повелитель Демонов — сколько людей он убил тысячи лет назад, сколько людей погибло под властью демонической секты, которую он возглавлял — когда такой человек был разумным?
Лю Вэнья смущенно попятилась в толпу, не смея снова заговорить.
Фань Юань увидел, как Янь Жуй добавил еще одно предложение к К.О., главной героине, но его сердце ни на йоту не дрогнуло. Действительно, он уже привык к этому.
Внезапно кроваво-красное смертоносное намерение, наполненное злой энергией, устремилось к ним. Фань Юань не успел среагировать, как Янь Жуй уже потащил его за собой. Он достал бамбуковую флейту и впрыснул свою духовную силу, мгновенно установив золотой барьер, чтобы блокировать намерение убить.
Два несравненных волшебных сокровища столкнулись. Силы обоих были беспрецедентно велики, поэтому многие молодые культиваторы падали один за другим, истекая кровью из носа и рта. Только те, кто был на стадии Формирующегося Божества и выше, едва сумели сохранить свое божественное сознание и не рухнули неприглядным образом, но их лица были чрезвычайно бледными.
На какое-то время вся гора Ванъю была погружена в мертвую тишину.
Автору есть что сказать:
Что касается того, является ли БОСС любовным соперником, то его, вероятно, нельзя считать таковым. Вы можете думать о нем как о том, что он здесь, чтобы добавить немного неприятностей, потому что гонг-цзюнь слишком ОP-а!
