As the Minor Gay Rival in Het Novels/Как Второстепенный Соперник Гей в гет-романах

Фань Юань был так поражен небрежными словами Янь Жуя, что у него закружилась голова. Сюжет еще не начался, и главная героиня тоже не появилась, но главный герой так необъяснимо согнулся?! Он быстро выпалил: “Сяо Ву, на этот раз это не имеет ко мне никакого отношения!” Сяо Ву, Динь. [...] Рот Янь Жуя непроизвольно изогнулся. Его пальцы все еще были вплетены в слегка влажные волосы Фань Юаня, и когда он заговорил, его тон был довольно сожалеющим: “Да, на этот раз это не имеет к тебе никакого отношения, но результат зависит от тебя.” Фань Юань нахмурил брови и оторвал пальцы Янь Жуя от себя: “Что ты имеешь в виду?” Янь Жуй сказал: “Ты должен знать следующее: после завершения сюжета каждого мира он вернется к нулю и перезапустится. Это бесконечный цикл.” Увидев, что Фань Юань кивнул, он продолжил: “После перезапуска этого мира одновременно появились две ошибки. Первый - это Ши Юань. Его данные были утеряны, поэтому ты пришел в этот мир, чтобы занять его место и закончить сюжет за него. Вторая ошибка - это Юань Сун. Его данные не обнулились, но он сразу же перешел к сюжету. Таким образом, он избавился от влияния сюжета и понял, что человек, который ему нравится, - это не главная героиня, а второстепенный мужчина Ши Юань.” Фань Юань на мгновение погрузился в ошеломленное молчание, прежде чем неуверенно ответить: “Данные не были сброшены до нуля, то есть память о последней реинкарнации все еще сохраняется… Разве это не то же самое, что…” “Возрождение.” Янь Жуй спокойно помог ему закончить фразу. “Нет, нет, если он переродился, тогда он должен знать правду о своем несчастном случае. Тогда этого было бы легко избежать. Почему он все же пострадал?!” Янь Жуй сказал: “Это правда, но отправной точкой этого мира является момент, когда Юань Сун попал в аварию.” Отправной точкой был момент, когда начиналась каждая история. Например, в мире, где Фань Юань встретил Гао Юя, хотя Фань Юань начал выступать в качестве первоначального персонажа, когда мальчик был еще ребенком, отправной точкой было то, что главная героиня впервые встретила Гао Юя в университете. После завершения истории второй цикл также возобновится с этой точки сюжета. Так что даже если бы Юань Сун знал, что его вот-вот постигнет несчастье, у него не было времени избежать его. В конце концов, он мог винить автора только в том, что тот был слишком большим развратником. В первой главе подробно описан захватывающий дух момент аварии, не позволяющий главному герою избежать трагедии даже после его возрождения. Фань Юань на мгновение нахмурился, затем внезапно ухмыльнулся и прищурился: “Главный Бог-дарен, вероятно, не так уж сложно сбросить кучу неупорядоченных данных обратно к нулю с помощью ваших способностей, ба. Просто сотри память Юань Суна о его прошлой жизни, и тогда все будет хорошо!” Каждый раз, когда Янь Жуй видел, как Фань Юань злобно ухмыляется, его сердце испытывало невыносимый зуд. Он обхватил лицо Фань Юаня ладонями и сильно присосался к его губам. Когда дело касалось Янь Жуя, Фань Юань, естественно, был восприимчив к его привязанностям. Он подождал, пока мужчина насытится поцелуями, прежде чем снова задать тот же вопрос, но Янь Жуй покачал головой. “Я могу помочь, только удалив все его данные, чтобы он мог вернуться в свое первоначальное состояние, то есть в состояние новорожденного ребенка. Я не могу сохранить его память об этой жизни, устраняя только последнюю реинкарнацию.” Фань Юань в изнеможении лег на кровать и жалобно заплакал: “Мне просто не повезло. Тебе потребовалось так много усилий, чтобы больше не доставлять мне неприятностей, но теперь главный герой снова все испортил. Разве я не могу просто выполнить миссию без всяких забот?!” Янь Жуй лег рядом с ним и уставился на его лицо, пока говорил: “Вот почему ты не должен был мешать мне убить его сегодня.” Фань Юань повернул свое лицо и посмотрел на него. Он сердито сказал: “Ты хочешь уничтожить других людей из-за ничего, разве ты, как Главный Бог, не ведешь себя слишком небрежно?! Вы, ребята, можете даже допустить ошибки в обеспечении сброса данных. Вы, ответственные люди, действительно правильно выполняете свою работу?!” Янь Жуй не злился из-за того, что на нём вымещают гнев. Он повторил Фань Юаню, как преданный щенок: “Подожди, пока я не вернусь на днях, я преподам им надлежащий урок.” Фань Юань все еще был недоволен, сердито продолжая: “Юань Сун тоже. На что он рассчитывает, будучи таким несдержанным? Ши Юань уже исчез. Ну и что с того, что он уже все продумал? Как только вы позволяете некоторым людям ускользнуть, это означает, что вы их упустили. Второго шанса нет.” Сердце Янь Жуя внезапно заныло. Он также позволил мальчику, стоявшему перед ним, ускользнуть раньше. К счастью, он был не цепочкой данных, которая могла исчезнуть в любой момент, а бессмертной душой, что дало Янь Жую шанс исправить ситуацию. Просто чувство боли в его сердце с того самого начала всегда оставалось в его сердце даже до сих пор. Фань Юань не знал, о чем думал другой, что заставило его внезапно остановиться. Он помолчал мгновение, прежде чем, поколебавшись, сказал: “То, что я только что сказал, было не совсем правильно. Правилами нельзя пренебрегать, поэтому у людей в сюжете нет другого выхода, кроме как смириться с судьбой, так что я не могу полностью винить Юань Суна. Я просто потерял голову и нес всякую чушь...” Он не хотел упоминать некоторые вещи, поэтому мог только неуклюже объяснять и пытаться заставить Янь Жуя понять, что он имеет в виду. Темные глаза Янь Жуя смотрели прямо на него. Единственное чувство, которое он испытывал, было то, что его сердце медленно охватывало пламя, чувствуя тепло до такой степени, что казалось, будто оно сгорает. Это чувство было странным, но в то же время неожиданно ностальгическим. Он протянул руку и подхватил на руки одного маленького человечка, который все продолжал и продолжал двигаться вперед. Он положил подбородок на макушку и вздохнул: “Ты можешь винить меня, ненавидеть, но просто не дай мне снова потерять тебя.” Фань Юань послушно склонился на грудь и ничего не ответил, просто медленно закрыл глаза. Он не сказал об этом Янь Жую, но в том мире самым счастливым моментом было то, что он встретил Гао Юя. Хотя воспоминание об этой холодной и решительной спине породило его внутренних демонов, но с самого начала и до конца он не мог винить его, не говоря уже о том, чтобы ненавидеть. Просто он был мужчиной. В конце концов, такие иррациональные слова не могли быть откровенно озвучены. Просто подожди еще немного, ба, просто подожди еще немного… Янь Жуй увидел, что он непреднамеренно погрузился в глубокий сон, и его брови стали более мягкими. Он натянул одеяло, чтобы укрыть Фань Юаня, затем встал с кровати и выключил свет. ※※※ На следующее утро Фань Юань лениво сидел за обеденным столом, просматривая новости. Он пролистал «Странные происшествия», «Внимание общества2 и даже искал сверхъестественные события. Хотя он не знал, какие фокусы Янь Жуй проделывал прошлой ночью, было довольно шокирующе, что никто ничего не видел, действительно нужно было снять перед ним шляпу. Когда Янь Жуй подал завтрак, его лицо снова стало мрачным. Даже чашки для молока были набором для влюбленных. Этот парень был действительно... внимателен вплоть до самых тривиальных деталей! Прошлой ночью он так устал, что Янь Жуй искупал его в ванне и уложил в постель. Естественно, он не заметил изменений в своей квартире. Этим утром он испугался больше, чем когда-либо в своей жизни. Вся бытовая техника в доме была заменена предметами для влюбленных. Зубные щетки, чашки и полотенца упоминать не нужно. Пижамы, тапочки и подушки все еще были понятны, но даже тарелки, палочки для еды и ложки были для пар? Ты, ублюдок, ты когда-нибудь думал о том, что делать, если придет гость?! Он взял стакан молока и сделал большой глоток с громким "глыканием", сдерживая желание нахмуриться. Что случилось с этой установкой "стакан молока в день"? Почему у первоначального персонажа была такая странная привычка! Янь Жуй сел рядом с ним и сделал небольшой глоток молока, затем высунул кончик языка и провел им по нижней губе. Фань Юань был так потрясен, что у него чуть не отвисла челюсть. Это явно были те действия, которые Янь Жуй совершил, когда прошлой ночью работал над ним своим ртом. Фань Юань был одновременно пристыжен и смущен. Он снова посмотрел на чистое белое молоко в своей чашке и решил, что больше не может его пить. Янь Жуй усмехнулся и вытащил салфетку, помогая Фань Юаню тщательно вытереть губы: “Пей больше молока, чтобы стать выше.” Фань Юань был крайне смущен. Он быстро проглотил несколько кусочков своего завтрака и в спешке вышел из дома. Когда он сел в машину, он все прокрутил в уме и почувствовал, что его всегда водили за нос. В конце концов, он был неопытен. Казалось, ему срочно нужно было освежить в памяти множество соответствующих знаний. Когда он принял решение, то больше не чувствовал себя сбитым с толку. О чем ему сейчас следовало беспокоиться, так это о том, как поступить с Юань Суном. Он использовал оболочку первоначального персонажа. С моральной точки зрения, он должен держаться подальше от человека, который нравился первоначальному персонажу. Лучше было полностью развеять все надежды. Но реальность такова, что ему все еще нужно было завершить свою миссию. Вместо того чтобы прятаться, он должен стараться изо всех сил сблизиться с главным героем и позволить ему думать о Ши Юане как о старшем брате, который понимает его сердце. Он не мог позволить Юань Суну узнать, что Ши Юань тайно любит его. Черт возьми, не слишком ли это было сложно! Пожалуйста, пощадите меня, ах! Фань Юань сказал Сяо Ву с мертвым, как пепел, сердцем: “Возможно, мне следует развивать свой характер.” Сяо Ву долго молчала, прежде чем издать звук. Динь. [Вчера, без моего согласия, Мастер бросил меня в маленькую черную комнату.] Фань Юань, “....” Ты все еще расстроена из-за этого!! Динь, [Проанализировав весь сюжет, эта система обнаружила, что первоначальный пероснаж никогда не признавался главному герою в лицо. То есть, хотя главный герой понял, что он очень нравится Ши Юаню, он только строил догадки, основываясь на своем внутреннем чутье, и реальных доказательств не было. Мастер хочет разыграть тайную любовь. Пока роль изображена должным образом, Мастер может заставить главного героя думать, что это он тайно влюблен в оригинального персонажа с начала и до конца, в то время как оригинальный персонаж просто сочувствует ему и ценит его, но не испытывает к нему никаких чувств.] Фань Юань тщательно обдумал слова Сяо Ву и почувствовал, что они были разумными. В любом случае, только Юань Чэн знал, что первоначальный персонаж тайно любил главного героя. Теперь, когда Юань Чэна сменил Янь Жуй, было очевидно, что этот человек не станет раскрывать этот факт. Так что Фань Юаню нужно было только хорошо сыграть роль понимающего брата, а часть о его тайной любви можно было бы слегка смягчить. Немного изменив ситуацию, не должно быть проблемой. “Сяо Ву, ты становишься все лучше и лучше в этом, ах.” После возвращения из мира культивирования производительность Сяо Ву, казалось, значительно улучшилась. Во многих аспектах она действительно становился все более и более умной, кха-кха, особенно в аспекте его характера. Динь. [Может Мастер, пожалуйста, сначала извинится перед Сяо Ву.] “Эй, эй, ты хочешь быть такой мелочной? Кто мы такие? Друзья на протяжении тысячелетий, не так ли?” […] “Хорошо, я обещаю, что в следующий раз скажу тебе заранее. Это должно быть нормально, верно?” Динь. [Это то, что Мастер сказал в прошлый раз. Я надеюсь, что на этот раз ты сдержишь свое слово. ] Рот Фань Юаня дрогнул, неужели он настолько ненадежен? Было крайне неприятно, что даже Сяо Ву, которая была с ним так долго, не доверяла ему. Переодевшись в рабочую одежду, Фань Юань уставился на свой длинный белый халат и почувствовал в воздухе запах дезинфицирующего средства. На какое-то время он почувствовал себя немного взволнованным. В реальном мире он провел долгое время в больнице. За это время он познакомился с очень красивым доктором –цзецзе*. *jiějie-[цзецзе], старшая сестра Она была самой нежной и доброй женщиной, которую он когда-либо видел. Материнская любовь, которой ему не хватало с детства, почти вся была получена от этой незнакомки. До сих пор он все еще отчетливо помнил, что от этой женщины всегда исходил слабый аромат капского жасмина, мгновенно рассеивающий дымку болезни и проливающий солнечный свет в его сердце. В то время он подумал, что если в мире и есть ангел, то он должен иметь такую же внешность, как у нее. Но позже, позже…что произошло позже? Фань Юань слегка нахмурился, но все еще не мог вспомнить. Его память была полностью фрагментирована после его 17-летия. Последнее воспоминание, которое он мог вспомнить, было то, что перед тем, как доктор-цзецзе покинула палату, она обернулась и одарила его яркой улыбкой. “Сяо Юань, завтра твой день рождения. Цзецзе хочет преподнести тебе сюрприз.” Бессознательно он подошел к окну. Его кабинет находился на шестом этаже, и его нельзя было считать ни очень высоким, ни очень низким. С этого уровня можно было видеть листву вокруг больницы. Женщина-медсестра держала довольно высокого мальчика, поощряя его идти вперед. Расплывчатое лицо медсестры постепенно прояснялось. Это было красивое и нежное лицо, и даже ее голос был мягким и освежающим. “Сяо Юань, давай, сделаем еще один шаг. Твоя рана зажила очень хорошо, но ты не преодолел психологический барьер. Тебе нужно верить в себя!” “Но я боюсь, сестра Яроу, ты можешь держать меня...” Сестра Яроу, Сестра Яроу, Дан Яроу.