Глава 57
10 июня 2022 г., 11:55
Уставившись на некоего человека, внезапно появившегося прямо перед его глазами, Фань Юань почувствовал, что вся ситуация была крайне сюрреалистичной, а также очень неловкой.
Это похоже на то, как если бы вы были фанатом, смотрели на фотографию своей тайной любви, и внезапно человек с фотографии появляется прямо перед вами в следующую секунду с выражением «Я все знаю». Если ты человек, ты будешь чувствовать, что у тебя больше нет возможности смотреть в лицо другим, хорошо?!
Фань Юань почувствовал себя плохо, ему срочно нужна была нора, в которой можно было бы спрятаться. Пока ему давали лопату, он мог копать до другого конца земли! Было бы еще лучше, если бы ему никогда больше не пришлось появляться перед Янь Жуем!
Разговор на экране компьютера все еще был слышен так же ясно, как днем, и притягательный низкий голос Янь Жуя был особенно очарователен. Столкнувшись с вопросом ведущей, он не дал никаких дальнейших объяснений и просто улыбнулся: “У меня нет идеального типа, потому что в моих глазах он лучший.”
Фань Юань уже был крайне смущен, а когда услышал заключительные словами Янь Жуя, он был смущен до такой степени, что даже не мог поднять голову. С другой стороны, Янь Жуй, казалось, совсем не пострадал. Он подошел к компьютеру и открыл папку, содержащую скриншоты, и как только он щелкнул по выпадающему списку и пробежал глазами содержимое, он издал длинное «Ох» от удивления.
Фань Юань яростно выхватил мышь и судорожно закрыл папку и видео. Его глаза не осмеливались встретиться с глазами Янь Жуя, когда он пробормотал: “Тебе нельзя смотреть!”
Янь Жуй не стал заходить слишком далеко, в конце концов, он не искал драки. Хотя с маленьким парнем было немного трудно иметь дело, флиртовать вот так было гораздо интереснее.
“Разве сегодня утром у тебя не была запланирована операция? Ты должен быть в операционной в это время, не так ли?”
“Конечно, все это из-за того, что главный герой снова поднимал шум.”, - сказал Фань Юань, вздыхая в глубине души. Хотя главный герой доставлял ему изрядное количество неприятностей, он не осмеливался сказать Янь Жую правду. Если бы он это сделал, Янь Жуй за считанные минуты утащил бы главного героя и прямо бросил в маленькую черную комнату. Хотя он действительно хотел сделать это и с этим надоедливым парнем, несмотря ни на что, ему пришлось терпеть, пока сюжет не продвинулся немного дальше.
“Состояние пациента ухудшилось, поэтому операция была отложена на несколько дней, пока его состояние не стабилизируется.”, - ответил он расстроенно, затем плавно сменил тему: “А как насчет тебя, почему ты так скоро вернулся? Разве вы не снимались в программе?”
Янь Жуй мгновение наблюдал за ним, прежде чем ответить с улыбкой: “Съемочная группа в последнюю минуту уведомила, что прямая трансляция была изменена на предварительно записанную, поэтому мне пришлось прийти более чем на час раньше запланированного.”
Фань Юань понимающе кивнул и снова сменил тему: “Тогда почему ты не пошел в свою студию, а вместо этого приехал в больницу?”
Янь Жуй не смог удержаться от смеха, потянулся к подбородку Фань Юаня и повернул его лицо к себе. Хотя хватка Янь Жуя за подбородок была довольно сильной, в его тоне неожиданно прозвучала беспомощность: “Ты бессердечная маленькая штучка, для кого я участвовал в программе? Пытаешься так быстро избавиться от этого долга, хм?”
Фань Юань был вынужден встретиться с ним лицом к лицу. Янь Жуй все еще был одет в черный смокинг, и две верхние пуговицы на его внутренней рубашке были расстегнуты, открывая здоровую грудь пшеничного цвета. Предполагалось, что это будет отчужденный и учтивый стиль, но он был согрет улыбкой, которую Фань Юань увидел в уголках глаз Янь Жуя. Когда он говорил, его кадык медленно подрагивал, это было супер сексуально!
Фань Юань неосознанно сглотнул, его взгляд скользнул в сторону, когда он мысленно плюнул на свое нечистое «я». Похоже, что за последние несколько дней он насмотрелся слишком много гей-порно, но все это было потому, что он пытался накопить всевозможные знания, чтобы подавить Янь Жуя! Так что же случилось с тем, что он чувствовал себя сексуально неудовлетворенным?!
Янь Жуй видел, что глаза Фань Юаня блуждают, но он не знал, о чем думает этот парень. У него не было выбора, кроме как неохотно отпустить челюсть Фань Юаня и быстро чмокнуть его: “Я собираюсь уладить кое-какие дела, я найду тебя во время обеда.”
Фань Юань подумал, что Янь Жуй собирается поцеловать его, но кто знал, что он просто коснется губами, как стрекоза, и решительно направится к выходу. На мгновение он был ошеломлен, прежде чем пришел в себя. Он почти протянул свою руку Эркана и умолял этого человека остаться! Какого черта, где был глубокий поцелуй?! Лао-цзы был готов!
Когда Янь Жуй закрыл дверь, в его глазах мелькнула искорка веселья. В последнее время малыш быстро растет. В этот период просветления было лучше немного поморить его голодом, а позже он мог бы дать ему какое-нибудь «правильное руководство».
*******************
В лифте Янь Жуй нажал кнопку верхнего этажа. Причина, по которой он пришел в больницу сегодня так рано, заключалась в том, что он получил сообщение от своего дорогого «брата» с просьбой встретиться на крыше больницы.
Как и ожидалось, новорожденный теленок не боялся тигров. Поскольку он так сильно хотел бросить ему вызов, его нельзя было винить за то, что он выложился до конца.
Когда он добрался до верхнего этажа, он шаг за шагом поднялся на крышу, чтобы увидеть, что Юань Сун ждет его там. Он выглядел очень худым и хрупким в своем инвалидном кресле и одежде для пациентов, который шелестел на ветру.
Янь Жуй приподнял четко очерченную бровь: “Где твои лакеи?”
Юань Сун изобразил растерянное выражение лица: “Брат, я действительно не понимаю, что ты имеешь в виду?”
Янь Жуй усмехнулся и шагнул ближе к нему, спокойно отвечая: “Только не говори мне, что такой калека, как ты, взобрался наверх сам?”
Юань Сун, казалось, был поражен словом «калека» и быстро сбросил маску, разразившись громким смехом. Через некоторое время он остановился: “Как и ожидалось от тебя, Юань Чэн, ты явно знал, что это будет ловушка, но все равно пришел сюда. Ты уверен в себе, или....ты никогда не видел во мне ничего достойного, ты думаешь, что я обуза, да?!”
“Есть ли какая-нибудь разница?”,-ответил Янь Жуй.
Взгляд Юань Суна сверкнул ядом: “Да, конечно, разницы нет. Ты, Юань Чэн, просто такой человек. Ты думаешь, что весь мир в твоем распоряжении, что то, что ты говоришь, является абсолютной истиной и никогда не может быть подвергнуто сомнению другими. С другой стороны, я, этот твой младший брат, просто кусок мусора, который может зависеть только от тебя! Кукла в твоей власти! Я не могу быть хозяином своей собственной жизни, ты мой хозяин! Разве я не прав, ХАХАХАХА...”
Янь Жуй прищурился при виде маниакально хихикающего Юань Суна. Он ничего не отрицал и просто подождал, пока мальчик остановится, прежде чем спокойно ответить: “То, что я, твой брат, сделал для тебя, все для твоего же блага.”
Юань Сун усмехнулся и подкатил инвалидное кресло к перилам. Он указал на движение, проносящееся под больницей: “Посмотри на машины внизу. Тебе не кажется, что они очень маленькие, размытые, почти невидимые?”
Янь Жуй сделал несколько шагов вперед и посмотрел вниз, не произнося ни слова. На самом деле, он мог видеть все ясно, и пока он желал этого, он мог видеть каждый уголок мира. Но в этом не было необходимости, единственное, что он хотел видеть, - это только этого одного человека.
Юань Сун не обратил внимания на отсутствие ответа Янь Жуя, продолжив: “Моя палата находится на 13-м этаже, это довольно высоко, не так ли? Но я слишком хорошо знаю вас двоих. Я знаю, даже видя смутный силуэт его спины, что вы приходите, чтобы забрать этого человека с работы каждый день, в то время как я наблюдал за этим отсюда каждый божий день. Юань Чэн, мой любимый брат, ты наверняка знаешь, как сильно я люблю Ши Юаня. Я вернулся сюда, чтобы найти его, но ты снова встал между нами. Почему, почему? Почему ты не можешь просто отпустить нас?!”
Янь Жуй был немного ошеломлен. Неудивительно, что он так быстро почернел, его ранее необъяснимая злоба теперь обрела смысл. На этот раз это действительно была его вина. Он не ожидал, что Юань Сун будет тайно наблюдать за Ши Юанем из своей палаты каждый день. Если бы он знал, то сменил бы палату Юань Суна раньше.
— Никто не мог тайком подглядывать за его мужчиной.
Янь Жуй фыркнул и откинулся на перила: “Я не могу преследовать Ши Юаня, потому что он тебе нравится? Какое у тебя есть право?”
Увидев его отношение, Юань Сун закрыл лицо руками и улыбнулся: “Моя мать была права. Я никогда не видел твоего истинного лица, это у меня были плохие глаза.”
Янь Жуй сказал: “Действительно, ты не можешь отличить самых близких вам людей от людей, которых вы любите больше всего. У тебя не просто плохое зрение, ты слепой.”
Юань Сун подумал, что Янь Жуй намекает на то, что он не может сказать, были ли у других искренние или фальшивые намерения по отношению к нему. Он одобрительно кивнул и мрачно рассмеялся: “Ты прав, я действительно слеп. Когда-то давно я думал, что ты не позволял ему приближаться ко мне, потому что не хотел, чтобы я стал презираемым геем. Хотя в глубине души я винил тебя, я также знаю, что ты сделал это ради меня. Оказывается, я был неправ. Ты сделал это не ради меня, ты просто не смог заполучить Ши Юаня, поэтому перепробовал все, чтобы помешать, нам быть вместе! Ты отвратителен. Если бы мне не удалось вернуться снова, боюсь, я бы не узнал об этом даже в тот день, когда умер. Член семьи, которому я доверял больше всего, на самом деле лицемер!”
Янь Жуй прислушался к его словам, даже не потрудившись возразить.
Юань Сун не только страдал тяжелым психическим заболеванием, но и был жертвой паранойи. Юань Чэн отдал мальчику свое сердце и душу, хорошо относясь к нему всю его жизнь. Быть уничтоженным им просто так, тоже можно было бы считать «мирной смертью». С холодным лицом он апатично ответил: “О чем именно ты говоришь? Я не понимаю.”
“Конечно, ты не понимаешь. Может быть, ты поймешь, когда умрешь.”
Увидев, как нахмурились брови Янь Жуя, он небрежно взглянул на часы и почувствовал, что самое время. Он медленно подтолкнул свое инвалидное кресло к краю перил и повернулся лицом к Янь Жую.
“Брат, это последний раз, когда я тебя так называю. С этого момента мы не будем братьями.” С этими словами он откатил свое инвалидное кресло назад.
Янь Жуй, естественно, желал, чтобы Юань Сун умер вот так, но он дал обещание Фань Юаню, поэтому мог только сотрудничать и спасти его. Как только он схватил его за руку, его крепко держали, а инвалидное кресло уже упало на землю. Юань Сун в ужасе закричал: “Юань Чэн, отпусти меня, не убивай меня, пожалуйста, не убивай меня!” С деревянным лицом Янь Жуй позволил ему поднять столько шума, сколько он хотел. В течение двух минут большое количество медсестер и врачей бросились на крышу. В первых рядах были мать Юань Суна и их отец.
Независимо от того, кто это был, у свидетеля этой сцены в этот момент была только одна мысль — высокий и сильный брат хотел оттолкнуть своего сводного брата-инвалида.
Госпожа Юань бросилась вперед, не обращая ни на что внимания, чтобы схватить Юань Суна. У нее текли слезы: “Грех, грех! Что я сделал не так в своей прошлой жизни! Бог хочет сделать это с нами обоими, матерью и сыном. Ты уже стал калекой, но некоторые люди все еще не отпускают тебя! Кто знает, действительно ли та автомобильная авария была несчастным случаем! Давай просто спрыгнем вместе отсюда сегодня!”
С тех пор как ее сын стал калекой, она волновалась все дни напролет, поэтому с самого начала выглядела изможденной. Видя, как она плачет, у многих молодых медсестер покраснели глаза.
Господин Юань дрожал от гнева, громко ругаясь на «неподобающего сына» и «чудовища». Он подошел к Янь Жую на несколько шагов и отвесил ему крепкую пощечину.
Янь Жуй тоже был не из тех, кого легко запугать. Как он мог послушно позволить кому-то дать ему пощечину? Он сразу же схватил старика за запястье, так что тот не мог пошевелиться.
Он спокойно сказал: “Ты уже не молод, не будь таким импульсивным.”
Мистер Юань с ненавистью отдернул руку и ткнул пальцем в лицо Янь Жуя, чтобы отругать: “Я думаю, что твои крылья слишком затвердели*. Ты хочешь убить и меня?”
*Старик Юань говорит, что Юань Чэн стал слишком независимым до такой степени, что стал неблагодарным ребенком.
Выражение лица Янь Жуя не изменилось, и он бросил взгляд на Фань Юаня краем глаза. Увидев, что Фань Юань смотрит на него, нетерпеливо закатывая глаза, он не смог удержаться от смешка.
Мать и сын все еще разыгрывали там драму. Янь Жуй хотел посмотреть еще, но Фань Юань был так голоден, что начинал терять терпение, поэтому ему нужно было быстро все закончить.
Он достал свой телефон и осторожно нажал кнопку «воспроизведение». Разговор между ними двумя начал воспроизводиться с телефона.
Все было раскрыто от начала до конца — как Янь Жуй был спокоен и собран, в то время как Юань Сун был в истерике, дойдя до того, что в самом конце толкнул свое инвалидное кресло. Грохот колес инвалидной коляски, становившийся все более отдаленным, был отчетливо различим. С первого взгляда было ясно, было ли это покушение на убийство или преднамеренное представление.
Врачи и медсестры, присутствовавшие на месте происшествия, перешептывались друг с другом, глядя на мать и сына так, как будто они смотрели на двух идиотов. В то же время многие неясные взгляды упали на Фань Юаня.
Лица госпожи Юань и Юань Суна побледнели, особенно у последнего. Степень смущения, которое он испытывал, была сродни тому, что десятки людей дали ему пощечину. Он подсознательно взглянул на Фань Юаня, но глаза Фань Юаня все это время были прикованы к Юань Чэну, не оставляя на нем даже следа взгляда.
“Какой позор!” - холодно усмехнулся мистер Юань.
Он поручил кому-то отвести его младшего сына обратно в палату, чтобы тот мог обдумать свои действия и извиниться перед братом, но к тому времени его нигде не было видно.
*******************
Как только Фань Юань сел в машину, он развернулся и бросился на Янь Жуя, яростно обнимая мужчину за шею.
Янь Жуй обхватил его руками за талию и весело рассмеялся: “Почему ты вдруг проявляешь инициативу?”
Фань Юань был так зол, что хотел укусить его: “Проявляю инициативу, моя задница! Теперь вся больница знает, о наших неоднозначных отношениях!”
Янь Жуй невинно съязвил: “Как это двусмысленно? Это очень ясно.”
Затем он просунул руку под одежду Фань Юаня и чувственно погладил нежную и гладкую кожу его талии. Янь Жуй наклонился и укусил Фань Юаня за мочку уха, нежно прикусив ее зубами, отчего маленький человечек бессознательно задрожал в его объятиях. Янь Жуй злобно ухмыльнулся: “Детка, пожалуйста, сдерживайся, это парковка. Давай сделаем это, когда вернемся домой.”
На этот раз Фань Юань не стал спорить, а вместо этого тихо прошептал: “Тебе лучше иметь это в виду.”
Янь Жуй сдержал улыбку и похлопал его по заднице: “Хорошо.”
С того дня Янь Жуй предложил своему старику, чтобы Юань Сун отправился домой восстанавливать силы. Мистер Юань чувствовал себя крайне виноватым перед ним, поэтому не мог отказаться. Кроме того, Фань Юань работал в больнице, и он беспокоился, что это заставит его младшего сына погружаться все глубже и глубже в депрессию, поэтому в тот же день он прошел процедуру выписки.
Юань Сун устроил большую сцену, отказавшись, есть и пить. Такая драма членовредительства и самоубийства разыгрывалась волнами. Естественно, Господь Бог не позволил бы ему так легко «умереть», поэтому, чем больше он причинял неприятностей, тем лучше становилось его тело. Наконец, старик силой увел его прочь.
Чтобы следовать сюжету, Фань Юань сделал несколько телефонных звонков, чтобы успокоить его. Наконец, мистер Юань отключил все способы связи в своем доме и полностью пресёк мысли Юань Суна.
Главная героиня появилась как раз вовремя, но из-за того, что Юань Сун был крайне непреклонен по отношению к ней, она не смогла получить работу. В результате она очень долго чувствовала себя потерянной, но позже влюбилась и постепенно забыла об этом.
После этого сюжет был очень прост. Он следовал некоторым случайным подсказкам, чтобы проследить за правдой, стоящей за несчастным случаем, плюс там был Янь Жуй, толстый золотой палец, так что все казалось прогулкой в парке. Очень быстро сюжетная линия оригинального персонажа была завершена.
В это время Фань Юань успешно эволюционировал до версии 2.0. В частности, когда он занимался определенным видом спорта, он был особенно активен и часто неустанно стремился к нему. К счастью, Главный Бог был полон энергии, и у него не было проблем с тем, чтобы удовлетворить его в полной мере.
После завершения миссии Фань Юань сдержал свое обещание — он провел всю свою жизнь с Янь Жуем в этом мире.
