As the Minor Gay Rival in Het Novels/Как Второстепенный Соперник Гей в гет-романах

Фань Юань посмотрел на знакомого и одновременно незнакомого человека на экране проектора. Этим человеком был он, но и не совсем он. Даже если он потерял важную часть своей памяти, он все еще мог прочитать отчаяние, скрытое в холодных глазах Дан Вэня с другой стороны экрана. Его грудь болела до такой степени, что чуть не сотрясалась в конвульсиях. Он явно не был в теле из плоти и крови, но казалось, что он вот-вот задохнется. Уровень терпимости человека имеет пределы. Когда кто-то не мог противостоять чему-то, они выборочно убегали, но он не мог этого сделать. Даже просто наблюдая все это через экран, он уже испытывал невыносимую боль. А что касается того, кто испытал это в реальной жизни в первую очередь, он почти мог представить, какой срыв и отчаяние он испытал бы. Дан Яроу спасла его из глубин одиночества. В его сердце она была его сестрой, его матерью и его другом. Она подарила ему совершенство, которого он никогда раньше не испытывал. И теперь это с таким трудом завоеванное счастье было полностью уничтожено. Это было совсем как у верующего, который проделал долгий путь, чтобы совершить паломничество. Пересекши пустыни и холмы, он, наконец, увидел надежду, но обнаружил, что храм был разрушен бандитами. Этого удара было достаточно, чтобы превратить набожного верующего в свирепого убийцу. Дан Вэнь был личностью, искаженной местью и ненавистью, а также самым настоящим им. ———————————————————— В кругу развлечений, где было много как хорошего, так и плохого, у него не было ни основ, ни власти, ни поддержки со стороны родственников или друзей. Его единственным оружием была внешность, которую он унаследовал от Фань Хун, а также его растущее безумие и злоба. Он не подписывал контракт ни с одной кино- или теле- компанией. Он начал свой собственный бизнес с первой суммой денег, заработанных на съемках фильмов, с трудом начав свою карьеру в этой сложной и грязной индустрии. В мгновение ока он научился иметь дело с людьми из всех слоев общества. Никто не учил его, как это делать. Неуклюже, но в очень быстром темпе он взрослел. Из-за его таинственного происхождения, элегантного стиля общения и хороших манер почти все думали, что он богатый сын из влиятельной семьи. Даже если некоторые тайно желали его, они не осмеливались делать никаких шагов, потому что боялись «силы, стоящей за ним». Но все это было всего лишь маскировкой, он был просто кем-то, у кого было немного денег, но недостаточно, и в довершение всего он был беспомощным сиротой. Все считали, что его актерское мастерство в фильмах было превосходным, но на самом деле его лучшие актерские способности проявлялись в реальном мире. Перед людьми он играл бы каждый день или даже каждую минуту и каждую секунду. Он носил идеальную маску, когда играл любимца Бога. Его слова и поступки были настолько совершенны, что люди поклонялись ему, и каждая его маленькая улыбка, сводила с ума миллионы поклонников. Он сохранял таинственный и сдержанный стиль, одновременно создавая отличные кинематографические и телевизионные работы. Всего за несколько лет он получил множество наград, и внешний мир высоко оценил его. Он также становился все более и более известным миру, но по-прежнему редко появлялся на публике. Очень скоро Фань Хун связалась с ним по каким-то каналам, не более чем ради денег. Она думала, что человек перед ней все еще был бедным ребенком, которого она могла запугивать, как ей заблагорассудится, поэтому она широко открыла рот, как лев, и резко извергла огромное количество шантажа. Она открыто сказала ему, что, если он не пообещает дать ей то, что она хочет, она раскроет его биографию и историю о том, как он однажды соблазнил своего отчима. От начала и до конца Дан Вэнь не удостоил ее ни единым взглядом. Он просто подписал чек, не указав денежную сумму, оставив Фань Хун довольной, когда она вернулась домой. Прежде чем она успела обналичить чек, она внезапно попала в дорожно-транспортное происшествие. Прежде чем войти в отделение неотложной помощи, она все еще сохраняла сознание, и сквозь это затуманенное сознание она увидела Дан Вэня. Этот человек мягко изогнул губы, увидев ее в таком состоянии, его глаза были безжалостны, как у свирепого призрака, требующего чьей-то жизни. Она была напугана до такой степени, что полностью потеряла сознание. Когда она проснулась, то поняла, что полностью парализована, даже пальцы не могли пошевелиться. Она кричала и проклинала, Дан Вэня, говоря всем окружающим, что Дан Вэнь причинил ей вред, и что она была биологической матерью Дан Вэня. Более того, она сказала, что Дан Вэнь был бесстыдным, дешевым распутником, который соблазнял мужчин, куда бы он ни пошел! Врачи и медсестры в больнице испытывали большое отвращение к таким истеричным пациентам, как она. Кто такой Дан Вэнь? Он был самым совершенным человеком в мире. Даже если бы он слегка нахмурился, человек не смог бы этого вынести. То, что эта женщина причиняла ему боль оскорбительными словами, было практически непростительным преступлением. Как только некоторые из закоренелых фанатов Дан Вэня в больнице узнали об этом, они беззаботно выгнали Фань Хун из больницы. Дело получило большой резонанс, и больница быстро связалась с семьей Рен. Члены семьи Рен прибыли поздно. Рен Хуа Чэн, старший в семье Рен, и Хуа Синь, второй по старшинству, оба уже поженились и остепенились. Они испытывали отвращение к этой женщине, которая боролась за семейное наследство. Видя, что она попала в такие обстоятельства, они не могли не прийти в восторг, так как же им было обращать внимание на ее истерические слова? Они сразу же перевели ее в общую палату и оставили тонуть. Когда Рен Хуа Чэн вышел из палаты, он с усмешкой плюнул назад: “Дан Вэнь - это Фань Юань? Ах, она действительно осмеливается мечтать. Эта бродячая собака, похоже, была лично сбита, выведена из строя и выброшена ею, кто знает, в каком углу он умер. Эта женщина действительно безжалостна. За деньги она была готова бросить своего сына по щелчку пальца. Этот парень с юных лет был бледным и худым, совсем как нищий, но фигура у него была неплохая. Если бы он был отдан в мои руки, я мог бы, по крайней мере, поиграть с ним некоторое время.” Выражение лица Рен Хуа Синя было мрачным, когда он сказал: “Поиграть немного? Что такого забавного в том, чтобы играть с бешеной собакой? Ты не боишься заразиться какой-нибудь болезнью? Эта женщина сравнила дикую собаку, которую она родила, с Дан Вэнем, я абсолютно никогда ее не отпущу.” Рен Хуа Чэн рассмеялся: “Это правда, Дан Вэнь - Чжуша Чжи твоего сердца. Ты бы определенно расстроился, если бы его оскорбил кто-то другой. Однако знает ли невестка, что ты так увлечен мужчиной?” Рен Хуа Синь закатил глаза и сказал: “Она влюблена в него еще больше, чем я.” Рен Цян посетил Фань Хун несколько месяцев спустя. Тогда он женился на ней, потому что жаждал ее красоты, но у этой женщины были слишком длинные руки. Она много раз присваивала государственные средства, что приводило к финансовым лазейкам в компании. Сейчас она сама виновата в том, что попала в такое плачевное положение. Он уже давно разобрался в том, что Дан Вэнь был Фань Юанем. Двое его сыновей не видели Фань Юаня после того, как он вырос, поэтому они не могли его узнать, но он узнал. В те дни неряшливая внешность этого ребенка уже щекотала его сердце, а теперь он стал, бог знает во сколько раз красивее, чем в прошлом. Просто от просмотра фильмов, в которых он снимался, у него могли быть влажные сны, и поэтому в глубине души он думал, что должен найти шанс успешно сделать это. Что касается Фань Хун, утверждающей, что Дан Вэнь вызвал ее паралич , он не верил в это. Всего лишь 20-летний ребенок, даже если бы он попал в круг развлечений и поднялся, он совершил бы всего несколько сексуальных сделок и нашел бы несколько богатых покровителей. Как он мог привлечь кого-то к нанесению такого рода вреда так чисто, совершенно не позволяя никому найти повод для сомнений. “Я думаю, что это твой собственный разум играет с тобой злые шутки. Ты села за руль машины и поступила так с ним, вот почему ты судишь других, основываясь на себе, думая, что он поступил бы с тобой подобным образом. На самом деле, все это было твоим собственным воображением.” Услышав истерический крик Фань Хун, раздавшийся у него за спиной, он включил свой мобильный телефон и посмотрел на молодого человека на заставке. В его наполовину затуманенных глазах был похотливый взгляд. Из-за того, что он не смог его съесть, он продолжал думать об этом до сих пор. Он также не знал, сколько людей уже играли с этим мальчиком, но все было в порядке, ему было все равно. В любом случае, он был всего лишь игрушкой, которую можно было выбросить, когда она ему надоест. Незадолго до этого Дан Вэнь познакомился с Рен Хуа Синем на коктейльной вечеринке, и у них состоялся «оживленный разговор». Под сознательным руководством Дан Вэня, благосклонность этого человека к нему усиливалась с каждым днем, почти до такой степени, что он слепо следовал за ним. В один из дней, когда шел сильный дождь, Дан Вэнь вошел в квартиру Рен Хуа Синя совершенно промокший. Он сказал, что его отчим пытался изнасиловать его, и он убил этого человека по ошибке. Рен Хуа Синь, почти не колеблясь, сказал, что у него есть скоростной катер, который мог бы помочь ему выбросить труп в море. Дан Вэнь сначала отказался, прежде чем согласиться с ним, и они вдвоем отнесли нейлоновую сумку с телом в машину Рен Хуа Синя. За это время «труп» слегка сдвинулся с места. Рен Хуа Синь подумал, что человек не умер полностью, поэтому он взял нож и несколько раз сильно пырнул тело. Наконец тело перестало двигаться. Дан Вэнь снял прозрачные перчатки со своей руки и бесстрастно посмотрел на происходящее. Он просто немного накачал Рен Цяна наркотиками. Всего несколько минут назад он все еще был в бессознательном состоянии, а сейчас... его убил собственный сын. Неизвестно, что он чувствовал перед смертью. Рен Хуа Синь не знал, что убил своего отца собственной рукой. Он неоднократно убеждал, Дан Вэня, оставить тело ему, затем быстро выехал на побережье, где был припаркован скоростной катер. И там его ждало большое количество полицейских. Труп и орудие убийства были на месте, а на орудии убийства были только отпечатки пальцев Рен Хуа Синя. Даже если бы он сказал правду, ему бы никто не поверил. Кроме того, он с самого начала не стал бы предавать Дан Вэня. Даже если бы он, наконец, узнал, что Дан Вэнь был «дикой собакой», над которой он издевался несколько лет назад, он все равно не сказал бы правды. Таким образом, от старого лиса и лисенка семьи Рен избавились одним махом. Оставшийся Рен Хуа Чэн был ни на что не годен, в значительной степени представлял собой кусок грязи, который не мог поддерживать стену. Выслушав клевету, он вскоре потерял половину империи семьи Рен из-за азартных игр и был исключен из совета директоров. Он потерял права на управление кланом Рен и, наконец, «случайно» умер во время полового акта. Семья Рен, у которой был фундамент, существовавший десятилетиями, внезапно рухнула. Их потомки и родственники либо попали в тюрьму, либо умерли, либо оказались в отчаянном положении на улице. Человеком с лучшим результатом, вероятно, была Фань Хун, которая лежала в больнице. Хотя она была полностью парализована, она, по крайней мере, могла жить дальше, не беспокоясь о еде и питье. После этого культ под названием «DYR» быстро вырос, распространившись по всему земному шару. Это был чрезвычайно порочный и опасный культ. Они пробуждали негативные эмоции, скрытые в человеческих сердцах, и призывали своих верующих совершать всевозможные злодеяния. В то время как они кричали «Уничтожьте зло», на самом деле именно они совершали незаконные действия. Некоторые из этих людей были дикими и жестокими по своей природе, и еще больше среди этих людей было тех, с кем когда-то несправедливо обращались в этом мире. Они находились на нижней ступени общества, принадлежали к уязвимым группам, и никто никогда не желал слушать их борьбу и крики. Длительная депрессия и боль уже привели к тому, что их психика стала шаткой. Даже маленькая искра могла легко воспламенить их. Этих людей было не мало, и быстрое расширение их власти повергло людей в изумление. В мгновение ока правительства всего мира начали подавлять их, но эффективность была минимальной, поскольку эти люди в принципе не боялись этого(угроз правительства), не говоря уже об угрозе тюрьмы. Восстания начались в разных местах, и многие из тех, кто не мог быть наказан по закону, получили причитающиеся им по заслугам ответ, но в то же время пострадало бесчисленное множество невинных людей. Многие люди даже не осмеливались выходить на улицу. Общественный порядок был серьезно нарушен. Никто не знал, кто был лидером, они знали только, что эмблемой культа была лилия. Несколько лет спустя, когда император кино Дан Вэнь предстал перед средствами массовой информации и публично разоблачил свои собственные преступления, весь мир замолчал. Этот человек, который когда-то ошеломил человечество, в тот момент, когда на него надели наручники, на его лице была редкая нежная улыбка. Это все еще было прекрасно до такой степени, что заставляло сердца людей трепетать и сводило их с ума. Этот красивый мужчина медленно произносил каждое слово с насмешкой: “Какой уродливый мир.” *********** “Уродлив не мир, а человеческое сердце.”, - сказал Фань Юань. - “Я так много сделал, но в конце все равно сожалею об этом.” Из-за сожаления о том, что он публично признался в своих преступлениях, положив конец той ужасной эпохе и позволив всему вернуться в нормальное русло. Он не стер эту часть своих воспоминаний, потому что боялся или пытался убежать от чего-то. Он просто хотел обмануть себя, а также других. Он все еще был тем семнадцатилетним Фань Юанем. Фань Юанем, который жил под солнечным светом, не будучи запятнанным ни единой каплей крови. На самом деле, он знал лучше, чем кто-либо, это не имело никакого отношения к его памяти. Дан Вэнь всегда был в глубине его сердца. Как только он сбросит оковы, он в любой момент выйдет на первый план. Автору есть что сказать: Всхлип, всхлип, собачья кровь наконец-то закончилась _(:з"∠)_