Обними меня, когда мне будет страшно

Сегодня настал тот день, которого Феликс боялся целый месяц. Группа летела в Нью-Йорк, что было довольно круто, но сначала им придется пережить крики и беготню фанатов в аэропорту. Ликс любил своих поклонников, всех их, но ему не нравился исходящие от них громкие звуки и шум. Он не находил это раздражающим, но был напуган до смерти. Чан не был тупым. Да, Феликс никогда не говорил ему о своем страхе, но было видно, как он нервничал, по крайней мере, две недели, если не больше. Хотя точного страха он не знал. Может быть, он не любил летать? Это было возможно, но он так не думал. Дело было в чем-то другом, Феликс никогда не казался напуганным, когда они говорили о самолетах, большую часть времени он казался скорее взволнованным. Проблема была в том, что он выглядел таким нервным не только когда они говорили о чем-то, что имело отношение к аэропорту, ему также не нравились слова «концерт» и «фансайны». На самом деле было несложно догадаться, чего он боялся, но если бы были какие-то проблемы, другие могли бы немного не обращать внимания. У всех есть страхи, и Феликсу не нужно было рассказывать им о своем, если он этого не хотел. А он явно не хотел. Так что Чан просто упустил это, схватил свою сумку и сел в их фургон. - Феликс? - Австралиец посмотрел на него широко раскрытыми глазами: - Феликс, все в порядке? Тот быстро кивнул и попытался улыбнуться, но получилась гримаса. Он понимал, что Чан определенно не верит ему, но Феликсу было все равно. Пока его не засыпали другими вопросами, все было в порядке. А остальные молчали, поэтому он снова закрыл глаза и постарался ни о чем не думать, что удавалось на удивление легко, пока они не прилетели в Нью-Йорк. Все они взяли свои чемоданы и начали входить в главное здание аэропорта, тогда начались крики. Конечно, физически их защищали телохранители, и менеджер ребят также присматривал за ними, но Феликс все равно все слышал. Его имя, также имена других мемберов, просто крики. Он уже ненавидел это и пытался приблизиться к одному из своих хёнов или к любому, кто мог его защитить. Было много как девушек, так и парней, и не все из них были уважительны. Некоторые вторгались в их личное пространство, а крики, казалось, становились все громче с каждой секундой. - Чанни? - сначала он подумал, что это фанат, голос был странно высоким. Затем он понял, что на самом деле знает того, кто это сказал, и поэтому быстро обернулся. Он слегка ухмыльнулся, но потом увидел лицо другого, вернее, почти не увидел. Феликс смотрел прямо в землю, чего-то совершенно напуганный. Фанат пытался прикоснуться к нему? Он даже не использовал почтительные знаки, так что он либо хотел говорить по-английски, либо был слишком напуган, чтобы использовать их, хотя Чан надеялся, что это был первый вариант. — Что такое, Ликси? — спросил он по-английски и мягко посмотрел на другого. Он подождал, пока младший догнал его и коротко похлопал его по бицепсу, затем продолжил идти рядом с ним. — Боюсь, — пробормотал Феликс, но, похоже, не хотел говорить, чего он боится. Чан понял, что его напугали либо крики, либо количество людей, поэтому он решил как-то отвлечь его. - Ты рад Нью-Йорку, Ликси? — спросил он, терпеливо ожидая ответа, однако Феликс лишь слегка кивнул. - И что ты будешь делать, когда мы будем там? - Я не знаю. Наверное, спать. - его голос больше не был таким высоким, Феликс, казалось, немного успокоился после того, как наконец оказался рядом со своим хёном. Хоть это и был очень короткий ответ, это было лучше, чем вообще ничего не отвечать, и Чан улыбнулся. - Ты можешь поспать в самолете. Может быть, мы можем сесть рядом друг с другом, если хочешь. У них были билеты первого класса, а это означало, что они не могли обниматься, но они все еще находились всего в двух футах или около того друг от друга, так что, возможно, они могли немного поговорить. Как лидер, он хотел убедиться, что все в порядке. И на данный момент Феликс в порядке не был. Как только они прошли через ворота, людей вокруг почти не осталось. Крики продолжались еще какое-то время, но уже не были такими громкими, и Феликс, похоже, почти полностью успокоился. Чан подошел прямо к сиденьям, держа младшего за руку, и сел, медленно потянув Феликса к себе на колени, не желая пугать его. — Расскажи мне, что с тобой происходит? - он, вероятно, вынудил бы его сказать, но в этих обстоятельствах он пошел более мягким путем. - Ты должен будешь сказать мне это в отеле, самое позднее. Если ты не хочешь пока об этом говорить, то я подожду. Чан хотел знать, что происходит. Феликс колебался, не желая говорить своему хёну. Это было смущающе, потому что кто на самом деле боится громких звуков? Особенно как айдол. Он также спрашивал себя, как никто никогда не замечал, что он вздрагивает, когда их музыка звучит слишком громко. - Фанаты были такими громкими, хён. - Конечно, они громкие, Феликс. Тот только кивнул, не зная, что на это ответить. Неужели хён действительно его не понял? - Хён… я… - Прежде чем он успел закончить предложение, их менеджер сказал им, что нужно подготовиться через несколько минут. Феликсу потребовалось дополнительное время, чтобы подготовиться к реакции Чана. — Хён, это было страшно. - Прошептал, почувствовав, что старший смотрит на него, ожидая ответа. Даже сейчас Чану потребовалось несколько секунд, чтобы полностью осознать, сказанное младшим, и эти секунды длились слишком долго. Феликс начал плакать.. Он не хотел рыдать. Его хён действительно думал, что это смешно, верно? — О, Феликс, тебе не нужно плакать. Все в порядке, успокойся, милый. Пожалуйста, не плачь. Ты же знаешь, хёну это не нравится, — Чан попытался сделать так, чтобы его голос звучал как можно тише. Он поднял руку, чтобы вытереть слезы. - Ты хочешь, чтобы я защитил тебя от этих громких звуков? Они могут быть очень страшными, ты прав. - Феликс застенчиво улыбнулся этим словам, медленно кивая. - Хорошо, тогда я теперь твой рыцарь в сияющих доспехах! - Услышав хихиканье парня у себя на коленях, он поцеловал его в лоб, прежде чем снова встать, все еще крепко обнимая его. - Тогда пойдемте, мой принц, или мы опоздаем на рейс в Нью-Йорк! Феликс посмотрел на него снизу вверх, его глаза опухли, а щеки раскраснелись, но, тем не менее, он улыбнулся. И в этот момент Чан понял, что не хочет быть нигде, кроме как рядом с этим невероятным мальчиком.