Корица и боль

***

Сегодня она, кажется выплакала все слезы. Её глаза до сих пор были опухшими, а под ними залегли тёмные почти фиолетовые мешки. Сильно, почти до дрожи хотелось встряхнуть её, разбудить и спросить что она сделала, что случилось. Но перед этим зацеловать её лицо, пройтись по тонким ключицам, прижаться губами к ее , чуть потрескавшимся и бледным, без яркой помады губам. Гермиона отчаянно желала, чтобы она открыла свои зелёные глаза и встретилась с её карамельными. Чтобы она наконец могла понять, что случилось. Она точно бы поняла, увидела это в ее глазах без слов. Даже будь это что-то страшное она бы прижалась к ней и тихо, молча обняла. Почувствовать её тепло было бы сказочно, ощутить что её сердце все ещё бьётся. Может быть не для нее, но все же бьётся. Она бы пережила это, прошла. Ведь через все можно пройти, кроме смерти. Смерть-это что-то неизменно, неуловимо невозвратное и очень, очень болезненое. Сейчас видя худое, изнеможённое тело на больничной кровати в голову взбирались самые плохие мысли. Руки аккуратно сложенные на белое одеяло напоминали позу покойника. Паркинсон выглядела бледной и почти не живой. Лишь грудь, что редко и почти не заметно поднималась напоминала, что перед ней живой человек. Волосы слегка растрепались и теперь словно чёрные водоросли разметались по подушки. Было страшно видеть её такой. Слабой. Беззащитной. Она всегда казалась сильной, непоколебимой, ее было не сломить. Или так она думала, потому что порой в редкие моменты, когда она натыкалась на нее в коридорах до отказа забитыми учениками, в ее глазах всплывала боль. И какое-то принятие. Гермионе не сказали, что с Паркинсон случилось. Она не приходилась ей не сестрой, не даже дальне родственницей и уж тем более не была ей девушкой или кем-то достаточно близким, чтобы Помфри могла разглашать эту личную информацию. Родителей предупредили так сказала она. Гермиона отчётливо видела волнение в лице школьной целительнице. А ещё страх, когда её глаза останавливались на теле прикованном к больничной кровати. Словно та не была уверена, что с Панси все будет в порядке. Словно слова о том, что она поправится были ложью. Гермиона чувствовала, что сто кинжалов разрывали её сердце. Ей, казалось, что она попадёт в психушку от той истерики, что происходила внутри неё. Ей было очень плохо, но в голове крутилась мысль, а ей было хуже. Она написала не большую записку и поспешила на занятия, на которые и так уже опоздала. День обещал быть сложным…

***

Когда она вновь открыла глаза, за окном уже стемнело. Голова все также болела. Руки в местах где раньше были следы от уколов прикрытые скрывающей магией, теперь перемотаны бинтами и разили не самым приятным запахом. Похоже зелья все же нанесли на испорченную кожу, в попытках залечить давно сгнившие вены от наркоты. Чуть приподнявшись на них она осмотрела помещение. Неудобная кровать, покрытая белой простынью, тумбочка с остывшем завтраком и прочитанной запиской, пара зелий и таблеток. Чуть дальше от занавески прикрывающей её временное место отдыха, виднелась кирпичная стена и неименные Хогвартские свечки. Хогвартс, Больничное крыло. Что ж, здорово это ее угораздило попасть сюда. Она помнит как в глазах потемнело, к горлу подступила тошнота, а эффект эйфории все ещё не проходил, затмевая все остальные чувства, даже боль. А потом….ничего, только крик Драко. Нет. Этого просто не могло произойти. У неё не мог случится передоз. Не с ней. Она всегда, точно рассчитывала дозу. Не меньше и не больше. Но она отчётливо помнит, как за несколько часов до этого её бил холодный пот, тело дрожало, а в руки не было сил взять ничего, тремор побеждал все. А перед глазами были родители, они что-то шептала говорили пытались поднять её с пола, пока глаза отказывались видеть хоть что-то. Свет от свечи становился ближе, как и силуэт человека, что нёс её. Но зрение продолжало подводить, она не могла его разглядеть. - Мисс Паркинсон, вы пришли в себя. Это уже хорошо.- заботливый голос она узнала с разу. Эта женщина спасла больше детей чем кто-либо ещё. Миссис Помфри поставила подсвечник и нежно, аккуратно начала развязать бинты. - Я написала письмо твоим родителям о твоём состоянии еще день назад, но они молчат. В ее груди что-то больно кольнуло. -«Они и не ответят.»- хотелось сказать ей, но она подавила это желание. Панси никому так и не сказала, что с ними случилось. -Они сейчас во Франции, должно быть сова ещё не прилетела. Не думаю, что их стоит беспокоить.- голос хрипел и вызывал не приятное желание прокашляться. Конечно проще выдумать, эту ерунду, но оставить себе надежду. Придумать эту историю и заставить поверить в неё не только себя, но и окружающих. Так было легче. Легче думать, что сейчас они где-то далеко и просто не могут ответить, а не мёртвые лежат в земле на севере поместья, где их трупы медленно разлагается. Как кожа и мясо наполняется дырами, а черви вылезают из глаз, в которых уже никогда не будут играть блики солнца. На их похоронах присутствовала только она и домовик Вэл. Боясь, что их место захоронения узнают она не сделала даже эпитафию. Что на том месте кто-то захоронен можно было узнать, лишь по двум надгробным камням и по паре засохших хризантем. Любимых цветов матери, которые дарил ей отец, не важно будь это праздник или самый обычный день в календаре. - Милая, у тебя была передозировка, не думаю, что это пустяки.- упрёка в голове не было, но вот сожаление было достаточно. Паркинсон передернуло, она не выносила никаких признаков сочувствия в её сторону. -Что ты принимаешь? Я не смогла выяснить, твоё тело разрывалась от того, что ты приняла, этого было слишком много.- Помфри чуть надавить на руку, с которой уже сняла бинт и пыталась пощупать вены. Панси поморщилась от боли, но продолжила сидеть и упрямо молчать. Она не хотела, чтобы это всплыло наружу. Аристократка, единственная наследница рода Паркинсон- наркоманка. Она уже видела эти статьи в Пророке от Риты. Целительница тяжело вздохнула, понимая, что ей отвечать не собираются. - Слушай я пока даже не сказала об этом Макгонагал. Уверила ее, что это истощение на нервной основе, но ты ведь понимаешь, что если мне не скажешь, что употребляешь я не смогу помочь. Твой организм не выдержит ещё одной дозы, даже самой маленькой.- она видела, что ее слова не сильно действуют на Паркинсон, а потому начала разъяснять все куда подробней. - Понимаешь, организм мага и обычного магла похоже, но у каждого есть свои особенности. У нас с тобой есть магическое ядро, которое в случае чего не только позволяет нам колдовать, но и подпитывает наш организм. Мы чуть быстрее выздоравливаем от простуды и ран. Мы живём по сотне лет и все благодаря этому ядру. Как правило мы рождаемся с ним внутри и умираем, но есть случаи когда ядро настолько истощено и исчерпано, что оно затухает. Тогда мы больше не имеем возможности создавать волшебство, оно остаётся у нас только в воспоминаниях. – последовало молчание. - Вещества, что ты принимала имеют тот же эффект, что и раны и твоё ядро пытается залечить последствие их применения. Видемо ты принимала их слишком долго. Твоё ядро затухает…