Рецепт пирога

Петербург, 1816 год Поместье учёного-физика располагалось на окраине одной из губерний Петербурга, так как хозяин дома не очень жаловал шум и суету городских улиц — для работы ему требовалась тишина и покой. Всё здесь было, как и во многих имениях Петербурга: богатый дом, прекрасный сад и задний двор, где, не покладая рук, трудятся крестьяне. Солнце уже зашло за горизонт и стало вечереть, в окнах дома появлялся красноватый отблеск заката, крепостные заканчивали свою работу, суета во дворе затихала, и только хозяин дома продолжал работать над очередным научным опытом, который поставил несколько дней тому назад. Кабинет мужчины был целым произведением искусства, наверное, в нашем веке это был бы неплохой музей, но, вернёмся к сути. Дорогие гобелены, ковры, занавеси из самого наилучшего шёлка, что производился в Турции, стулья, обшитые настоящим бархатом, повсюду бумаги, книги, кучу склянок с чернилами и, самое главное — обширный рабочий стол, на котором и находили своё применение множества научных открытий. Сам стол чуть возвышался над остальным помещением, что позволяло чувствовать ещё больший уют и не отвлекаться от работы, хозяин предпочитал быть максимально сосредоточенным. Помимо прекрасного убранства, в комнате находилась не менее прекрасная девушка: тёмные волосы, чуть бледная кожа, хрупкая и аккуратная фигура — ей было всего 17. Сегодня ночью она плохо спала, а можно считать, что и не спала вообще, так как проснулась от очередного кошмара, который преследовал её на протяжении недели с момента появления её в этом имении. Она здесь недавно, но уже успела освоиться. Правда, нового хозяина до жути боялась, ведь прошлая хозяйка была монстром, а тут ещё и мужчина. М-да, попала девочка. Сейчас Кэри не должна была отвлекать своего господина от работы, поэтому, молча сидела на коленях неподалёку от его рабочего стола. Глубоко вдохнув побольше воздуха в лёгкие, девушка продолжила рисовать, в надежде, что хозяин этого не заметит, иначе неизвестно, что с ней будет. Надежды Кэри не оправдались. — Что ты мне тут каракули рисуешь? — вдруг зазвучал бархатный, но очень строгий и высокомерный голос мужчины. — Тебе кто позволил?! Девушка растерялась, она ещё не знала, как правильно реагировать на его агрессию, что лучше предпринять: попытаться оправдаться, вдруг, он любит несломленных, или наоборот молчать в тряпочку и извиняться. На несколько секунд она просто уставилась на него непонимающим и, слегка детским и наивным взглядом, а после в панике затараторила: — Простите! Я.…рисовать люблю. После своих тихих и неуверенных слов Кэри замолчала и отвела взгляд в пол, надеясь, что он не поднимет на неё руку или чего похуже: нет, она ещё была не готова. Только не сегодня. — Хм. Минута. Две. Три…протяжное и напряжённое молчание господина пугало девушку до дрожи, она ещё совершенно не знала его и даже не могла нарисовать у себя в голове картину того, что может быть с ней дальше. — Может, нарисуешь своего хозяина на восходящем солнце? Тихий и спокойный выдох. Всё хорошо. Он всего лишь хочет картину. — Давно желал автопортрет, можно повесить в своих покоях, чтобы все дворовые знали, кто здесь главный. О, нет. Лучше напротив твоей кровати, будешь засыпать и вспоминать, кому принадлежишь. Кэри минуту смолчала, потом робко кивнула, взяла чистую бумагу и свой старый, маленький карандаш, принялась рисовать. Один из первых прямых приказов от хозяина, нужно не опозориться, как это было зачастую в жизни девушки. — Всё готово… — девушка дрожащими руками показала мужчине портрет, тот в начале удивился, но виду не подал, лишь задумчиво почесал подбородок и посмотрел сначала на портрет, потом на девушку. — Что ж, достойно. Ты быстрая, мне это нравится. За картину получишь ужин с господином. Ну, хозяин дома в принципе планировал, чтобы новая рабыня ужинала с ним, надо было узнать её получше, ведь она ему симпатизировала, как девушка, и, раз уж принадлежит по документам, будет принадлежать по всем параметрам. А тут такой удобный случай, картина и всё сложилось так, словно это ей «благодарность». Девушка обрадовалась, слегка улыбнулась уголками губ, кивнула в знак благодарности и припала к ногам мужчины. — Спасибо большое! — Ну всё, всё. Отпусти же, пока брюки не поменяла. Кэри послушно отпустила ноги хозяина и вернулась на своё прежнее место. — Простите мне мою наглость, но, к счастью или, к сожалению, я сначала так и хотела: нарисовать ваш портрет, наши… мысли совпали. — немного волнующимся голосом, пролепетала на одном дыхании девушка и тут же замолчала, нервно поправляя волосы правой рукой. — Умные мысли, совпадающие с хозяином, поощряются. Уж очень слишком для тебя, но так уж и быть, последуем правилам: за ужином можешь сесть ко мне на колени и брать, что пожелаешь. Одной курицей ты бы вряд ли наелась. Хотя… судя по твоей физиономии тобой даже дикий зверь бы не наелся. Не чувствуешь голода? — Я.…просто привыкла. — Какая молодец. Преобразовала себя для своего образа жизни! И есть много нет необходимости. В таком случае, просто посидишь на коленях, покормишь меня. Не успела девушка что-либо возразить или ответить, хозяин махнул ей рукой в сторону выхода из кабинета. — Иди, пока ты свободна. Когда понадобишься, я позову. Она почувствовала горечь несправедливости. Может, она и была худенькой, но есть тоже иногда хочется… Ладно, её тело и организм ей не принадлежит, поэтому решать: кормить его или нет, будет точно не она. — Хозяин, могу ли я попросить разрешение посидеть просто рядом? — девушка остановилась, чтобы привести дыхание в норму и утихомирить краснеющие щёки. — Не на коленях?.. — А холодно не будет? Тебе такой преданной помирать ещё рано, а у меня тёплые ноги. Посидишь на них. — не собирался отступать господин. Кэри сидела, едва сдерживая слёзы, и, пытаясь совладать со смущением, тяжело дышала. После тут же быстро поднялась, поклонилась, развернулась, хоть этого делать и нельзя, и убежала прочь из комнаты. — Слишком ярко я начал её хвалить… *** Прошло около часа, на часах уже было девять вечера, многие крестьяне уже уснули, а те, кто работает ночью, трудились. Кэри сидела в своей маленькой комнате, которая была ей почему-то выделена, в отличие от других рабынь. Руки безудержно тряслись, ноги становились ватными, стоило девушке только вспомнить о том, что ей придётся сидеть на коленях у хозяина. У хозяина — мужчины… Она ещё ни разу не была близка с противоположным полом. Конечно, её неоднократно пытались лишить невинности: сначала рабовладельцы на рынке, после крестьяне из прошлого дома, а один раз даже брат хозяйки. Но Кэри всегда удавалось обойти это стороной, а теперь она сама полностью принадлежит мужчине и это уже не какие-то крепостные и ничего не соображающие мужики, а статный и богатый дворянин, который, по-видимому, добивается своего. Девушка попыталась успокоиться и просто положиться на себя — у неё всегда это получалось. Послышался скрип двери, а после она отворилась. На пороге показался хозяин Кэри. Стоящий в дверном проёме, он прожигал её анализирующим взглядом. — Подойди ко мне. Девушка нервно взглотнула и подошла к мужчине с опущенной головой, перед этим поклонившись. — Скажи мне честно. Ты меня любишь или ненавидишь? Вопрос хозяина застал рабыню врасплох, она не могла сказать, что ненавидит его, так как он её хозяин, а она просто его вещь и.…не может его ненавидеть. А что насчёт любви…она ещё до конца не поняла своих чувств, но он был ей симпатичен. — Я задал вопрос. — Но…как я могу ненавидеть Вас. Как я могу… Мужчина приблизился, поднял руку и провёл невидимую линию от щеки до подбородка девушки. — Можешь. Ещё как можешь. Поэтому и спрашиваю. — Я.… — девушка слегка улыбнулась. — я желаю Вам лишь счастья. Проведя рукой по волосам, и снова вернувшись к щеке, хозяин одобряюще похлопал по ней, продолжая играться. — Вот и отлично. Подготовься и приходи на ужин. Девушка, вернувшись в реальность, кивнула. *** Портниха дала Кэри довольно симпатичное, зелёное платье и, умывшись, причесавшись, девушка пошла к хозяину. Когда она дошла до двери, то на секунду остановилась. Глубокий вдох. Всё будет хорошо. Неровный стук и дверь открылась. Маленькая и хрупкая нога девушки ступила на золотой ковёр и прошлась чуть дальше, к небольшому столу. Обычно хозяин завтракал, обедал и ужинал в трапезной, но сегодня решил сделать исключение. — А, ты уже здесь. Присаживайся. — мужчина похлопал рукой по своим ногам. Кэри в панике замотала головой, кулаки нервно сжали платье, а на щеках снова появился стыдливый румянец. — Ты слепая? Садись. — ещё раз повторил мужчина, но девушка даже не двинулась. — Простите, я прост-… Удар по столу. Половина посуды просто взлетела в воздух, девушка не то, что не успела договорить, она вздрогнула и отошла на три шага назад, ведь этот грозный и рассерженный взгляд видеть просто невозможно. — Тебе позволили сидеть на коленях у хозяина, брать, что пожелаешь, а ты ещё и противишься?! — Нет! Я… — Стража! Заберите лишний стул! И отведите эту к Тузику. С ним в будке будет ночевать! Внутри у Кэри всё упало. Она настолько сильно боялась собак, что лишь одно упоминание заставило её испугаться не на шутку. Когда тяжёлые руки потащили её к двери, девушка попыталась вырваться, но все безуспешно, тогда она закричала и, не выдержав психического напряжения, расплакалась. Когда её уже почти вытащили, жестом хозяин показал оставить девушку в покое. Кэри сидела на полу, тихо всхлипывала и стала медленно поднимать взгляд на этого властолюбивого маньяка. — Ты, моё маленькое дитя, подумала над своим поведением? — Д-да. — коротко произнесла девушка, боясь сболтнуть чего-то лишнего. Хозяин опустился к ней, погладил по голове и приподнял её подбородок, чтобы та смотрела лишь на него. — Я тебя прощаю. Но в качестве наказания, я проведу эту ночь с тобой. Вдох. Выдох. Одна слеза. Вторая. «Я проведу эту ночь с тобой»… Теперь Кэри не могла и думать о другом, лишь эти ужасающие слова крутились в голове, неужели и вправду этот момент настал? Нет, нет, нет… пожалуйста, нет… Она пережила многое: и плеть, и кнут, но такое с ней будет впервые — нереально страшно. — Нет, прошу! Я.…я ещё невинна… — И что? Тебе не нравится, что первый раз у тебя будет с твоим хозяином? — Нет, просто… я-я боюсь! Мужчина встал из-за стола, пересек не маленькую площадь своей спальни и оказался возле кровати. В то время, как девушка, наоборот отступала и уже была возле двери. — Эй, не-не-не. Давай, ложись. — Я лучше постою. — видимо, она немного странная. Иначе какого чёрта в её жилах именно сейчас пульсирует смелость, когда надо извиняться до полусмерти? — Быстро легла! — хозяин подошёл к девушке, схватил её за локоть и потащил к кровати. После просто кинул её на мягкий шёлк и подушки, а та начала в панике отползать и мотать головой. — Что за настрой к концу дня? Не уж то так возбудилась? — Нет, пожалуйста, не надо…если В-вас не устраивает, я буду более тихой! Господин грубо тыкнул в неё пальцем и, посильнее придавливая к кровати, произнёс: — Этого от тебя и требуется, как от рабыни: ты должна повиноваться хозяину, а не перечить ему. Ясно?! — Да-да, конечно…простите. Только прошу Вас, не нужно…— Кэри не оставит попыток спастись: у неё всегда получалось выкрутиться и сейчас получится. Ну, наверное. — Ты, видимо, совершенно не понимаешь своего положения. Пройдя через этакий обряд, ты безоговорочно станешь моей собственностью. И телом, и душой, и всем чем ещё можно. Понятно? Кивок. Хозяин решил разрядить обстановку и пойти другим путём. Он медленно взял девичью руку в свою и стал поглаживать подушечками пальцев, чтобы успокоить эту непослушную. Проведя рукой по спине, ключице и шее хозяин начал перебирать мягкие и вьющиеся волосы, играясь и лаская их своими руками. Постепенно всхлипы со стороны девушки утихали, она расслабилась, но страх никуда не ушёл, как только она услышала это до жути страшное слово «Раздевайся.» стало невыносимо жарко. Дрожащими руками она потянулась к лёгкому корсету спереди платья и принялась медленно расшнуровывать, молясь про себя всем святым. Как вдруг её жёстко перехватили. — Если не успокоишь её — придётся тебя связать, чтоб не дрожала. Тут помутненное сознание Кэри осветила одна странная идея (как и все её идеи, впрочем), которая могла сработать или хотя бы потянуть время. Она схватилась обеими руками за голову и наклонилась к краю к кровати, после чего упала на пол и прикрыла глаза. Пусть хозяин думает, что она потеряла сознание. Ведь…своё человеческое и свободолюбивое сознание она потеряла уже очень и очень давно.