здесь мой дом

…В дымных тучках пурпур розы,

Отблеск янтаря,

И лобзания, и слёзы,

И заря, и заря!..

(А. А. Фет)

      Римус.. В ее глазах он всегда был таким особенным. Она поистине восхищалась им. Их дружбу нельзя было назвать дружбой, это были больше чем просто отношения сестры и брата, да и лучшие друзья ведут себя далеко не так. Она первая узнала о его особенности, первая поддержала в самую трудную ночь. Но можно ли сказать, что она была у него везде первая. Они всегда были рядом, когда нуждались в друг друге.              Ее называли пятым мародером. Такая многогранная, она поражала день ото дня. Сам того не осознавая, Римус, сравнивал всех девушек с нею, считая идеалом.              Хотя, смотря объективно, он редко связывал свою жизнь с женщиной. То есть никогда. Ведь большинство уважающих себя девушек на него просто не заглядывали, а остальная добрая половина считала парнем Гвен. Их все устраивало. Ну почти.       Гвен не отличалась глубокими познаниями в учебе, она мечтала прилежно учится, но не умела. В отличии от Римуса, он с удовольствием проводил уединенные вечера в библиотеке или за учебником. Случалось, Гвен усердно готовилась к уроку и зарабатывала своему факультету заслуженные 50 баллов. Тогда она была счастлива как никогда, потому что он смотрел на неё глазами полные гордости, обнимал или трепал волосы.       Это была одна из тех ночей, когда друзья вместе сделали домашнее задание, а когда все ученики разбрелись по комнатам и они остались вдвоем, улеглись на небольшом диванчике с ногами на против догорающего камина. Они просто читали друг другу любимые книги, перешёптывались или вовсе молчали. — Кстати, почему тебя не было на зоти? Опять проспала? Ты же знаешь? скоро экзамены. Мне нужно как можно лучше тебя подготовить. — Я не забыла, — хоть голос и звучал непринуждённо и монотонно, за ним скрывалась хитрая улыбка — я проосто..гуляла по Хогвартсу. С Люциусом, — на этом моменте глаз Римуса кажется дернулся — надо же, он бывает таким джентельменом.       Любой бы почувствовал как занервничал парень, и хоть он и пытался выглядит спокойным, глаза его бегали по всей книге, не вникая в ее смысл. — Ты шутишь, верно? Он же..не нравился тебе? — Конечно я шучу! — девочка звонко захихикала — Видел бы ты своё лицо. Джим не разбудил меня сегодня. Выдохни уже.       Римус так и сделал, чем вызвал смешок у себя и у девочки, но легче стало заметно. Вообще, Поттер обычно успевал разбудить подругу, пусть и не для ее блага. По чистому совпадению, по соседству с ней жила Эванс, а видеть ее сонную по утрам — лучшая награда для парня. — Нельзя же каждый раз полагаться на Джеймса. У него свои заботы. — Ты же знаешь, как тяжело мне вставать по будильнику. — Помню. Ну.. если хочешь? Я буду будить тебя вместо него? — У-у-у. Кто тут у нас такой заботливый? Конечно же я хочу видеть твоё личико раньше по утрам.       Гвен отложила книгу на небольшую тумбу позади неё и переползла на сторону парня, ложась между ним и стенкой дивана. Места было мало для одного Римуса, поэтому пришлось обнять его руками и ногами, положив голову на плечо. Она часто дышала ему в шею из-за чего у парня пробежала волна мурашек. От неё пахло пахло цветами и любовью, и ещё чем-то похожее на нее саму. Друзья говорили, что когда их запахи смешиваются, образуется один, который не позволила бы себе сама матушка Блэка. Глаза слипались, рядом с его тёплым телом все напряжение уходило куда-то далеко. Она ткнулась в него холодным носом. Никто не признался бы, но им ужасно нравилось вот так лежать и обнимать друг друга. Римус всегда был тёплым и грел как печка, а Гвен постоянно мёрзла. Такая уж ирония. — Зачем это тебе? Я же помню, ты тоже не любишь рано вставать.       Он немного подумал, обдумывая как корректно ответить. — Просто я староста. — И все? — в ее голосе содрогалась надежда, она распахнула свои бездонные глаза, в которых читалась изнуренность, посмотрев на него снизу вверх. Он вновь поставил паузу, сосредотачиваясь на книге и еле слышно ответил: «И все..»       Она что-то невнятно пропыхтела и снова улеглась на парня, закрывая глаза. Ненадолго, но не навсегда их диалог был окончен. Римус дочитал книгу и отложил ее в сторону. Гвен почти заснула под его учащённое сердцебиение. — Так тебе не нравится Малфой? — он растягивал слова, смотря на сонную подругу и ухмыляясь, когда она постаралась открыть слипнувшийся глаза, а они открылись поочередно. — Почему ты спрашиваешь? — Мне интересно.. — снова пауза — как другу. — Пф, ну если как другу, то нет. Думаю мне нравится кое-кто другой. — И какой? — Особенный. — Это как? — Как ты — она снова посмотрела на него тем тоскливым взглядом из своего многочисленного инвентаря. Он не понимал как реагировать, честна ли она или в очередной раз шуточно флиртует? Но каждый раз его сердце реагировала на слова по своему. Он улыбнулся и ткнул ей в нос. Для Гвен это означало иное. Он вновь смеётся над ней. Неужели она не сказала ничего такого? — Не обольщайся..он.. он другой. Он видит во мне девушку! — из слов так и лилась обида, она готова была расплакаться ему в плечо, но не сделала этого — Я пойду, хочу выспаться.       Гриффиндорец так и сидел озадаченный ситуацией, пока вместе с ней не ушел запах поля и холодный нос. — Сладких снов, солнце. — Сладких, мой недодруг..       И дверь закрылась с той стороны.       Римус просидел час с того момента как она ушла, обдумывая как исправить ситуацию. Не придумав ничего подобающего, он решил подумать утром. Но как они оба не старались уснуть не получилось. Лишь под утро на Римуса подействовал препарат и он заснул. Гвен всю ночь провела в гордом одиночестве, не разбудив не одну из спящих подруг. Слишком рано. Она ещё в состояние решить свои проблемы. Хоть сердце и вырывалось наружу все громче крича о своей неразделенной боли.       Уже прошёл завтрак, Гвен давно привела себя и свои чертики в порядок. Она нанесла макияж, да и впрочем выглядела чудесней обычного, но Римус все не приходил. Как он только смел? И что теперь делать? Идти одной и не опаздывать. А если с ним что-то произошло? Откинув всю свою гордость она направилась в комнату мальчиков. Они жили буквально через стену. Слухи о чистоплотности скорее приуменьшали, нежили преувеличивали. У них так же было четыре кровати, но мест, кажется, было вдвое, а то и втрое меньше. Отовсюду пахло нечистыми вещами или вредилками. По комнате были разбросаны: метла, пергамент, алкоголь и ещё Мерлин знает что за чертовщина. Гвен приходилось пробираться чуть ли не на носочках. — Ох какой кошмар!       К ее несчастью кровать Римуса располагалась у окна. Ее легко можно было различить по идеальному порядку. Белое постельное белье с ног до головы укрывало парня. На тумбочки не лежало ничего кроме книги, которую ему одолжила Гвен и колдографии в рамочке, на которой они с Римусом ещё совсем маленькие. На ней изображён малыш совсем розовый, который нежно целовал девочку в щечку. Она улыбалась до ушей и жмурилось, толи от солнца, толи от счастья, а если бы фото передавало звук, можно было услышать радостный писк. Гвен нараспашку открыла окно, подул еще прохладный апрельский ветерок. Кто-то неразборчиво замычал из-под одеяла. — А я уж думала ты обиделся. — А я уж думал ты не придёшь.       Девочка села на край кровати, снимая с головы парня белоснежное одеяло. — Спешу напомнить, что ты должен был будить меня. А в итоге из-за тебя мы опаздываем! — Мм.. солнце слепит и закрой окно! — Вставаай!! — Я ещё посплю. — Ясно все. Я пошла — зачем было тратит время. Девушка развернулась и собиралась уходить, как из-под одеяла ее схватила большая рука за запятые и утянула на себя. Гвен улеглась спиной к парню в его объятия. Лицо ее вспыхнуло. Она почти не дышала. — Выдохни уже. — Чего?! Ты! Ты вообще-то не в пижаме спишь! — А раньше тебя это волновало? — А как же урок? — Я отпросил нас у Макгонагалл, она оповестит профессоров и на сегодня мы свободны — по голосу было слышно как он улыбается. — С чего ты решил что я захочу?       Тяжёлое тело парня нависло над ней. Гвен затянула одеяло до глаз. Вмиг его лицо из совсем сонного стало таким серьезным, каким она его ещё никогда не видела. — Нам нужно поговорить. И ты это знаешь.       Она подняла руки на его плечи и попыталась отпихнуть. Гвен думалось совсем не о том, о чем следовало бы. Неприличные мысли летали в голове у подростков. — Давай вот только не вот так — Она скинула его с себя и села сама, натягивая задравшуюся юбку под одеялом — не знаю о чем ты хотел говорить, но у меня все в норме.       Юноша приподнял бровь, ложась на кровать. Гвен, последовав его примеру, легла набок. — Я очень много думал о нас сегодня ночью. Хотя, к чему врать я с первого курса думал о тебе.       Девушка опешила от таких слов. Она отвернулась в другую сторону от него. — А мы готовы к этому разговору? — А куда делась вся твоя самоуверенность? — Я.. Продолжай. — Ну. Я много чего чувствовал к тебе. И чувствую все больше. Знаешь? Ты очень дорогой для меня человек. Самый дорогой. И, наверное, я хотел бы провести с тобой всю жизнь. Черт! Да конечно я метаю об этом! Стать твоим самым близким человеком тоже, стать твоим мужем, отцом наших детей. Потому что ты — ты единственная для меня. Единственная кого я вижу рядом. Я никогда не встречал девушки прекрасней. Я бы подарил тебе весь свет. Я бы провёл каждый день с тобой, заставляя смущаться или злится. Потому что я люблю тебя, Гвени.. мой лучик света. Моя милая девочка.       Римус продумывал речь с признанием много ночей подряд. Выбрасывал и переписывал заново. А в итоге получилось сказать совсем другое. Другое — то что чувствовало сердце именно сейчас. Не пожелает ли? Он поцеловал ее в макушку, она тоже пахла цветами и мёдом. Послышался тихий всхлип. Она повернулась, ее заплаканные розовые, совсем хрустальные глаза смотрели так глубоко, так влюбчиво. Она то и дело всхлипывала носом и вытирала слёзы. Он снова обнял ее, сильно прижимая, гладя по спине, целуя волосы и все части лица. Парень укачивал ее как ребёнка, убаюкивал и успокаивал, шёптал самые ласковые слова. Он был счастлив как никогда, он все понимал. Когда она наконец успокоилась. Гвен улыбнулась улыбкой, которой наверно ещё не улыбалась никому. Она снова подняла голову и долго смотрела ему в глаза. — Римии.. я так долго ждала. Я.. я так тебя люблю! — она погладила его по щеке и зарылась рукой в мягкие волосы, притягивая, они влились в самый тёплый поцелуй. Они целовались нежно, с небольшим напором пока воздух в легких не закончился. Такими желанными они никогда себя не чувствовали. Они долго сбито дышали друг другу в губу и столько же долго целовались вновь и вновь.       Первая уснула Гвен, лёжа на нем. Он гладил ее по волосам, целовал и тихо что-то шептал спящей девушке, а затем уснул и сам.       Оставшейся части дня им не хватило обсудить все прошлое и будущие. Было около часу ночи когда они дошли тайной комнаты. Потом, до самого рассвета они танцевали и обсуждали всевозможные вещи на свете, а может быть я забыла что-то ещё ;;)