Ужасы небытия

Обычный дождливый день был обречён на ещё один провал в жизни одной из двух девушек, обожающих друг друга в далёкие времена. Любовь - самое сильное в мире чувство, навсегда упущенное возлюбленными. Снова бар. Вновь алкоголь и наркотические вещества. Косяк за косяком. Белая, манящая к себе, дорожка, рассыпанная на барной стойке давно закрывшегося заведения, за дорожкой. Ничего необычного или шокирующего. Музыка оглушала, посильнее взрыва в Хиросиме и Нагасаки. Каждый миг бесконечных попыток пережить потерю единственного смысла жизни заполнила разум, давно разрушившийся от вредных привычек. Куча пустых дней, доставляющих столь невыносимую боль, казались нескончаемым потоком нервных срывов и панических атак. Ожидание хотя бы одного лучика света, момента настоящего веселья, единственного положительного скачка эмоций, разрушало физические способности девушки. Желание почувствовать те же чувства, что пришли к ней вместе с Майей, сопровождались миллионными попытками знакомств с новыми людьми и тысячами свиданий, не дающих никаких результатов. "Жизнь ещё есть? Я вообще существую?" - С этими раздумьями мозг пытался справиться с новым нервным срывом. Всплеск гнева готов был вырваться наружу, запустив убийственную силу, готовую уничтожить всё живое вокруг. Яркие огни, сменяющие свой свет, направлены прямо в лицо девушки. Но было в них что-то странное. Опасное. Предупреждающе кричащее - "Беги! Беги же, Лола! Уходи отсюда! Живо!" Но Лола, под воздействием вредных веществ, даже не заметила фонарь, проверяющий её зрачки. А крики полицейских тем более. Слова бармена с просьбами покинуть помещение она так же спокойно проигнорировала, уйдя в свой собственный одинокий мирок, копаясь в себе и своих ощущениях(если они вообще существуют), пытаясь понять как выбраться из того дерьма, в которое она влезла из-за чёртовых чувств к единственной, столь нужной ей в данный момент, девушке. Даже прикосновение к её плечу не смогло пробудить тело от депрессивного прихода, усилившегося под воздействием алкоголя или наркотиков. А может и того и другого. Лишь когда девушку потащили силой в полицейскую машину, она смогла очнуться. Сильные руки одного копа и алкаша охранника, которого она знала уже много лет, но никогда ему не доверяла из-за проявления насильственных действий в её сторону, пронзили кожу неожиданной болью, заставив сознание проснуться от нескончаемого сна, больше похожего на адские пытки. Громкий, пронзительный, больше похожий на писк, крик испугал двух мужчин, заставив резко отпустить мёртвое изнутри тело, поражённое веществами и собственными сильнейшими чувствами. Упав истощившим себя телом на стол, рукой задев стакан, разбив его от силы удара, девушка упала вместе со столом, ударившись головой о кафельный пол. Звон затмил мелодию песни "Already gone", сочинения "Sleeping at last". В последнее время это произведение искусство напоминало о прошлом, заставляя снова вернуться в него во время сильнейшего трипа. Закрыв уши от крика, все три человека, присутствующие в баре, замерли на месте, осматривая столь буйную по их мнению алкашку-наркоманку. Еле подняв свою голову, готовую расколоться как минимум на четыре части, Лола прижала колени к себе и положила на них руки, а голову опустила чуть ниже рук, пытаясь закрыться от всего мира. Тихие тяжёлые вздохи и странное покачивание назад-вперёд лишь усиляли свою мощь. Сказать, что это пугало посетителей бара - ничего не сказать. В голове всех троих появлялся один и тот же вопрос - "Стоит ли вызвать скорую или психиатрическую поддержку?" Но всё же полицейский участок показался им лучшим решением. Наверное потому, что умом они не отличались от простого бревна. Хотя нет. Даже бревно было умнее их. Все попытки поднять девушку за руки оказались провальными. Каждый подъём рук от коленей наркоманки заканчивались слабым писком, сильным сопротивлением и ещё более и более учащённым дыханием. Ситуация казалось безвыходной, но эту проблему смог разрешить бармен, уже слишком уставший от надоедливой особы. Каждый вечер видеть её полностью убитую раздражало, доказывая обречённость человеческого рода, но в этот раз она зашла слишком далеко, не давая ему уйти домой и расслабиться под звуки скрипки, ужасно бьющей по слуху соседей. Подойдя к алкоголичке, он помог остальным мужчинам поднять её на руки и понести, словно трон: аккуратно, придерживая ноги, пронося сквозь дверной проём на собственных плечах, пытаясь не сломать спину или верх предмета. Затащить её в машину тоже не составило труда. Поблагодарив уставших работников бара, полицейский сел за руль и, заведя свою древнюю рухлядь, уже развалившуюся по дороге, издающую скрипящие звуки, поехал по утренним дорогам дождливого депрессивного городка. Девушка, всё по прежнему качавшаяся из стороны в сторону, пыталась понять свои эмоции и остановить накатывавшуюся паническую атаку. Медленное действие алкоголя уступало наркотическому приходу. Всё вокруг замедлило свой ход. Голоса в голове трепетали какой-то бред. Люблю. Ненавижу. Ты моя. Цветок. Жизнь. Ты. Я. Сакура. Смерть. Зависимость. Сон. Ты не можешь. А может можешь? Лишь ты. Всё. Нет. Кончено. Да. Зайчик. Мой. Мы не. Нас нет. Да. Прощай. Сколько уже можно? Ничтожество. Нет. Ты. Солнышко. Звёздочка. Свет. Тьма. Я. Не. Рядом. Меня нет. Больше. Не твоя... И она прекрасно понимала, чей голос её сердце слышит. Голос любви ни с чем не спутаешь. А тем более со столь важной и единственной. Девушка уже перестала понимать, где реальность, а где вымысел, данный ей божественной дорожкой, блуждающей по её телу. Слишком многое накопилось. И спустя целый год захотело окончательно выйти, но не в совсем нужном месте. Она знала, чем закончится её данная выходка. Хоть её разум и выходил за пределы данного мира, но чувство боли на теле от резких рук мужчин помогал понять, в какой жопе она находится. Лола не ожидала, что ей кто-то поможет. Единственный друг, до сих пор терпящий её состояние и невыносимо депрессивные для всех окружающих заёбы, всегда вытаскивал её из подобных случаев. Но сколько ещё раз он должен её спасти, чтобы понять бесполезность своих попыток привести девушку в чувства? И всё это не имело значения в тот миг. Какая разница, кто тебя спасёт из участка, если им не спасти твою душу и если они не в силах никак тебе помочь? Правильно. Разницы. Нет. Никакой. Абсолютно никакой! Сиреневые цвета вспышками возникали пред лицом сломленной девушки, заполняя мир сильным потрескиванием костра, глухими звуками разбивающегося стекла, красочным набором цветов, резко возникающих в виде электрического разряда, неожиданно охлаждающего тело, словно гора снега, из ниоткуда упавшая на голову, затопившая тебя в безжизненных льдах. Но лёд растопила агония, поражающая все органы с жутчайшей болью в грудной клетке и животе. Сильнее скрючившись, Лола попыталась восстановить дыхание, усилившее боль в рёбрах. Сжав рукой живот, она втягивала ртом весь воздух вместе с запахом токсичных отходов старой развалюхи. Опущенные стёкла машины лишь усиляли эффект раритета, который уже давно должен был отправиться на свалку. Время окончательно остановилось. Гул других машин и шум города затихли. Моральную боль заменила пустота. А физическую - мысли о скорейшем окончании страданий. С каждой секундой от такого чувства на душе становилось спокойнее, ведь наконец-то весь кошмар закончится, а вместе с ним остановится и давно умершее сердце. Это не могло не радовать столь депрессивную девушку. Но чего-то сильно не хватало перед окончательным концом. Хотелось закончить как-то красиво. В голову стали лезть представления о самом лучшем и необыкновенно прекрасном исходе: куча депрессивных фоток разбитого вдребезги стекла, несколько десятков пустых бутылок из под алкоголя и несколько глубочайших порезов в виде буквы "М" и перевёрнутых крестов, так же ставших частью лучшего в мире коллажа, а под конец сообщение своей маленькой звёздочке со словами -"Я люблю тебя..." - И да, три точки обязательны! Всё это было бы прекрасной кончиной. А не эта смерть в тачке тупого копа. Но выбирать не приходится, так что остаётся только смириться. Однако... Всё принимает неожиданные обороты. Машина останавливается и полицейский берёт на руки девушку, только что потерявшую сознание от всех видов боли. Но молодой полицейский, впервые заступивший на службу, не мог и подумать о юном пареньке, внимательно следящим за его движениями. Еле заметный силуэт вылез из-за стены соседнего дома и впопыхах пулей подлетел к мужчине, закрывая ему вход в здание. Грозный суровый взгляд смотрел прямо в глаза полицейскому. А грубоватый голос строго спросил - Куда вы её тащите?! Неожиданное появление парнишки ввело мужчину в ступор. - Я... Я. Я просто... - Пытался сказать хоть что-то новый работник участка. Собравшись с силами, избегая взгляд незнакомца, испепеливший уже кажется всего его, начиная с органов и заканчивая душой, забрав всю смелость и отвагу, которой у него и так было немного, он всё же смог проговорить - Поступил вызов о девушке в нетрезвом виде и, возможно, несовершеннолетней. Она никак не хотела покидать помещение, сидя на барном стуле, и почти не проявляла никаких признаков жизни. Она будто никого не слышала и не видела. И я привёз её сюда для понимания, что делать с ней дальше. Думаю отправить её в наркологический диспансер, конечно же с разрешением родителей. Мы посадим её в моём кабинете на небольшой кожаный диванчик, попробуем допросить, чтобы понять насколько всё плохо, а потом попытаемся связаться с её родителями. Монолог мужчины всё больше давал парнишке понять, в какую жопу снова попала его подруга. Времени на раздумья у него не было. И придумать что-то дельное за считанные секунды было нереальной задачей. Так что он просто сказал первое, что посетило его мысли. - Я её брат! - Восклицание было слишком громким и щёки парня тут же заполнил румянец. Его слова слишком громкие и резкие. Неудобство такого голосового всплеска заставило друга Лолы отойти на пару шагов и пропустить мужчину вперёд, смотря в пол. - И мы могли бы решить всё может быть как-то иначе. Я расскажу вам всё, что смогу. Но мне бы хотелось самому разобраться с родителями и всё им рассказать. П-прошу вас, войдите в моё положение и... - Парень указал на "сестру" - её положение. Она только вернулась из психиатрической больницы и проходит лечение. Но оно даётся трудно и... Мы не вытянем, если о ней её же врач узнает такие новости. Она потеряет последнюю надежду, а с этим и желание жить... - От всех представлений жизни без лучшей подруги на глазах наворачивались слёзы. Тяжёлый вздох полицейского означал трудность принятия его решения. Взмахом головы он указал парнишке на вход в здание. Даже слов не понадобилось для объяснения данного действия и они оба зашли в участок, аккуратно внося девушку. Только теперь её уже нёс не человек в важной форме, а лучший друг, слишком сильно испугавшийся, что этот широкоплечий добряк неаккуратно пройдёт в двери, физически покалечив подругу, хоть сделает это и не специально. Парнишка аккуратно внёс бессознательное тело, да так, что даже волосок с него не слетел. Он будто нёс самый драгоценный бриллиант или лёгенькое пёрышко на красной бархатной подушке, от которой зависела вся его жизнь. И, если это пёрышко сдует лёгкий поток ветерка, жизнь перестанет существовать, а сам он пропадёт в чёрной пустоте незабытья. В таинственный уголок скрытый за кучей ошибок и лучших в жизни моментов. Усевшись на диван, парень уложил свою лучшую подругу, вечно попадающую в похожие ситуации, на свои колени, повернув её на бок, ожидая момента, когда приход станет ещё опаснее и постарается покинуть тело молодой наркоманки. В его жизни хватило моментов, когда он не знал что делать и как реагировать на состояния Лолы. Это было ещё на стадии знакомства. Сначала Лола всеми силами пыталась скрыть всю правду о себе, но нервный срыв не заставил себя долго ждать, и уже через неделю она сломалась. Сначала были простые посиделки парня с новой подругой и её друзьями. Вскоре он даже познакомился с её сестрой и отчимом. Но всего пару дней и темноволосая красавица пропала, заставив всех волноваться столь сильно, что все были поражены уровнем своего беспокойства за данную, неудержимую, неподвластную никому, кроме одной единственной девушки на планете, депрессивную личность. А спустя месяц она, вся мокрая от ливня, поражающего на улице всех и вся, припёрлась в максимально неадекватном состоянии к парнишке домой. - При... - Звук напавшей икоты прервал заготовленный монолог, даже не успевший начаться. - вет. Я, в общем, должна извиниться. Я пропала. А должна была нет. И вообще. Иииикх... - Ещё один приступ икоты не дал нормально произнести речь, как и слишком большое количества алкоголя в крови. - Ты. На секундочку - Лола подняла указательный палец вверх и тут же от нехватки сил опустила руку, ударившись об дверной косяк со всей силы. Прижав руку к себе, она тихонько пропищала, хныкая и приговаривая - Ненавижу. Ненавижу себя... Ты тоже рука меня ненавидишь? - Внимательно осматривая руку, она будто видела в ней лучшего в мире собеседника. Громкий предупредительный кашель злого на девушку парнишки вернул её обратно. Лола вновь подняла взгляд на парня и слабо улыбнулась - Ты мой друг. Во-о-о-от. - Последнее слово девушка долго тянула, боясь ответа. А точнее она боялась молчания в ответ и, быстро захлопнувшейся пред её носом, двери. И вновь икота, помешавшая попыткам сказать что-то ещё, вышла наружу. Такой выход алкоголя, доносящийся из подруги, тут же рассмешил парнишку. Он тут же развёл руки, приглашая в свои крепкие тёплые объятия темноволосую красавицу. Ещё шире и радостнее улыбаясь, Лола сделала пару шагов на встречу другу, по которому так сильно скучала, что никаких слов не хватило бы, чтобы это описать. Она и сама не ожидала такой силы скуки по кому-то кроме Майи. Объятия веяли теплотой и заботой. Но, по иронии судьбы, девушке, вновь проебавшей свою жизнь за бутылку водки, было не суждено почувствовать хоть какую-то нежность или теплоту, в которой она так сильно нуждалась. Ноги подкосились, тело обмякло, а мир вокруг стал таким тёмным, с яркими углами, крутящимся словно карусель, прекрасным, спокойным. Сердце не болело. А душа не ныла от ощущений присутствия в этом ёбаном мире. Но так было лишь один миг... Один чёртов миг эйфории, за которым приходила убивающая пустота, заполнявшая всё вокруг, лишающая каких-либо ощущений и чувств, оставлявшая лишь физическую оболочку, отбирая душу на веки вечные. Лучший друг своей же головной боли никогда не забудет, как поймал хрупкое тельце в свои руки, избавив от лишних ушибов и остальных проблем. Милая дружеская парочка встретилась через несколько дней после расставания Лолы и Майи. И с каждым днём всё становилось лишь хуже. Остановить цепную реакцию, исходящую от обычного, но такого раздирающего душу, диалога, попросту невозможно. Долгие минуты беспокойных хождений работников данного заведения нервировали парнишку похлеще ожидания похода в кино с любимой подругой, в данную секунду лежавшей на его коленях. Но время шло и жизнь, утомив в ужасающем ожидании вердикта работников, дала свои плоды. Полицейский сел на место и стал высказывать всё, к чему может привести данный инцидент. - Я понимаю, что вы хотите для неё только лучшего, но мы не можем не позвонить её родителям. Так что давайте вы дадите мне их номер, а я постараюсь сделать всё, чтобы об этом знали только родные и никуда не обращусь. Просто предупрежу родителей. И всё. Осмотрев Лолу, парень заметил телефон в кармане её чёрной кожаной куртки. Быстро достав его, пока мужчина, сидевший перед ним за своим столом, отвлёкся на какие-то бумаги, он стал размышлять на тему пароля. Было всего четыре попытки его угадать. Три сразу и четвёртый через минуту после блокировки телефона. Времени было в обрез. Maya, MayaLove, MyMaya - все эти пароли не подходили. Оставался последний и другу Лолы просто повезло. Он догадался, что возможно если он поставит к "MayaLove" две цифры, обозначающие день рождения, то может всё и получится. И это сработало! Найдя в записной книжке номер отчима Лолы, парнишка тут же набрал его и отдал телефон полицейскому. Разговор вышел максимально коротким и тяжёлым для обоих мужчин. Они оба чувствовали, будто ведут переговоры, от которых зависит будет ли между их королевствами война или же всё останется мирным и спокойным, не угрожающим их поданным. А когда звонок подошёл к концу, новичок в своей новой карьере отдал телефон обратно, одарив его бывшего задержанного одобрительной улыбкой. - Вы можете ид... - Некий вид прощания копа прервал звук, исходящий из желудка девушки, находящейся где-то между нашим миром и каким-то другим, неизведанным, тёмным, но манящим к себе. После небольшого бурчания внутреннего составляющего Лолы, пошли хриплые стоны, а за ними и часть опасных для жизни веществ решила освободиться из-под оков, сдерживающих её в неположенном месте. Часть дивана и целую плитку пола, как и кроссы спасителя Лолы, залило гадкой жидкостью - побочным эффектом вредных привычек. Тут же отойдя назад, парень поспешил поднять Лолу на руки, обойдя лужу, и, посмотрев на лицо мужчины, увидев одобрительный жест вместе с усталым взглядом, тут же побежал на улицу, надеясь на помощь более свежего воздуха, чем в этом жарком, потном, невыносимом помещении. Столько различных историй он пережил вместе с этой занозой в заднице, которая никак не хотела отставать от очень нежного места его тела, всё больше впиваясь в это самое место. Сколько раз он спасал занозу от других задниц мира. Но до си пор не знал всех точных тонкостей помощи подруге в таком состоянии. Боязнь за Лолу лишь росла. И это временами доставало. "Сколько ещё я смогу спасать её? Сколько я буду терпеть её выходки и жить в непонятках, боясь что наступит день, когда я её больше не увижу? Это чертовски невыносимо..." - Время от времени промелькали мысли в голове парнишки. Но это не означало, что он устал от лучшей для него подруги. Он любил её больше жизни и, хоть представить не мог, как ей тяжело жить с этим всем нескончаемым дерьмом, утопая в нём снова и вновь, он примерно понимал её чувства и никогда не срывался на неё. Он ценил дружбу с ней и обожал её, как простого, временами задорного, самого умного в его окружении, человека. Сказать, что его любовь к Лоле, как к сестре, вечна - ничего не сказать... Быстро пролезая рукой в карман, придерживая тельце в попытках не уронить его и никак не травмировать, парень достал вязанную шапочку в красную, синюю, чёрную и фиолетовую полоски. Быстро натянув её на голову подружки, он прижал её к себе, пытаясь прикрыть от дождя. Вызов такси, десятиминутное ожидание, его приезд, аккуратное укладывание Лолы на заднее сиденье, посадка собственной пятой точки на переднее сиденье и долгие остановки в пробках ужасали парня, пугая неизвестностью происходящего в организме девушки и не имеющимся представлением, как помочь в данных случаях так, чтобы точно успеть и не потерять подругу. Резкий крик, больше похожий на ужасный рёв полный боли с промежутками кроличьих жалобных писков, оглушил таксиста и его клиента. Остановив машину у обочины, таксист взглянул на девушку. Та резка вскочила ударившись головой о крышу машины, ещё больше напугав своим неожиданным скачком бедного водителя. - Ауч... - Недовольна прошипела Лола, держась за и без того больную голову - Какого чёрта... - Не договорив фразу, она выскочила из машины, слишком сильно дёрнув ручку, сначала случайно потянув на себя и пролезая к, как она думала, открывающемуся выходу, ударилась головой об стекло, а потом оттолкнула ручку от себя и ударила дверь серой машины о фонарный столб. Ещё одна часть её любимого состояния выскочила наружу, подарив ужасный привкус рвоты. Ей казалось, будто она съела много скисших фруктов, которые её как-то раз заставили съесть на спор. Правда тогда эффект усилился приступом тошноты и вкус был в два раза хуже данного случая. - Фу, блять! - Воскликнул безмозглый водила. - Я её не повезу дальше. Ни за какие деньги! Одарив злобного взгляда мудилу за рулём, парнишка злобно прорычал - Значит вообще нихера не получишь! - И эффектно, со всей силы, стукнул дверью, подбегая к Лоле. - Ты как? Мне вызвать скорую? Или... Или ещё что-нибудь сделать? - Довольно тихо, практически шёпотом, говорил лучший друг, блюющей у кустов с розами, девушке. Перед глазами всё снова стало кружиться и мутный туман застелил глаза. Новый нервный срыв медленно подползал, готовясь исподтишка напасть на более ясный разум наркоманки. - Похоже теперь эти розы на особой диете - Вырвалось с хриплым смехом слишком для кого-то резкое и жестокое, но для обоих друзей настолько смешное, что они оба посмеялись в унисон, выражение. Сплюнув остатки отравы, Лола добавила -Кажется я угробила ещё одно прекрасно-красивое чудо мира... Нотка грусти заполнила улицу тишиной. А дождь, будто холодный душ, ещё больше отрезвлял лучших друзей. Лоле он помогал держать критическое состояние под хотя бы каким-то контролем. А её другу поддерживал состояние силы и не давал полнейшему обессилею ухудшить сонное состояние. А это было только начало дня. Сколько бы смешных шуток не приходило в голову к Лоле, её боль ничто не могло скрыть. И нервный срыв это так же не смогло остановить. Шутка в привычном для них обоих стиле лишь перенесла его на некоторое время. Бешенный скачок нервного состояния и присутствующих при нём эмоций лишь ждали хотя бы одного слова, за которое можно было бы без труда зацепиться, вызвав сильнейшую паранойю, а затем позвать наглый срыв к себе в гости на очень короткую прогулку под дождём, ведь состояние Лолы так и не улучшалось, что естественно после всего ею принятого. И вот, долгожданная зацепка постучалась в запертые на слабую деревянную щепку замок. - Может мне позвонить. Эм... Кому-нибудь? Ну там друзьям, семье или... - На последнее парнишка не осмелился и пожалел о сказанном "или", как только увидел реакцию девушки. - Или. - Лола со всей злостью посмотрела на друга. Её губы начинали подрагивать. Пелена, заполнившая глаза серо-беловатой дымкой, ещё больше прикрыла обзор. А брови, выстроенные ровным домиком, столь идеальные и, казалось бы, обычные, нервно дёргались вверх-вниз. - М-майе... - Девушка и сама не знала, было ли произнесённое ею имя вопросом, или же оно было неким подобием утверждения, кричащем о желании позвонить возлюбленной бывшей. - Да. - Кратко ответил парень. - Пизда! - Прокричала Лола. После этого её всплески становились сильнее. Она кричала так громко, что все люди в жилых домах вокруг ребят слышали этот взрыв, а её голос всё сильнее ломался. - Ты не имеешь права даже думать о ней! Не то, что произносить её имя! Или ты что подумал, что раз ты спасаешь мою задницу, то тебе можно упоминать лучшую девушку в моей жизни, кого я потеряла из-за своей тупости. Не стоило её отпускать! А ты... Ты лучше молчи! И только попробуй куда-то позвонить! Я тебе ноги знаешь куда засуну?! Я думаю, ты знаешь! И вообще, я не просила меня спасать! Дал бы мне просто откинуться! И вообще съеби уже от меня! Я не хочу жить без неё! Я не хочу больше жить... - Под конец своей тирады, тяжело вздохнув и прерывисто, нервно, пытаясь остановить паническую атаку, выдохнув, Лола опустила взгляд на собственные дрожащие руки, а затем и на ноги тоже. Резкое чувство невесомости ослабило её состояние и не дало закончить начатый всплеск ненависти. Ноги стали словно вата. Парнишка заметил снова появившуюся слабость подруги и тут же подхватил её под руку, направляясь в сторону собственного дома, не обращая внимание на гневный визг и жалобный писк, добавляющийся невнятной речью. Всё становилось только хуже, но друг не мог оставить своего товарища в беде и пытался всеми силами вытянуть Лолу со дна хотя бы на пару минут. Правда, чтобы он не делал - всё шло под откос. Заходя в родной подъезд, парнишка почувствовал какую-то тяжесть в руке и только потом заметил неумолимые попытки Лолы выбраться из цепкой руки лучшего друга, уже который раз спасающего её никчёмную жизнь. В любой другой ситуации друга бы рассмешило упорство Лолы, но сейчас оно больше пугало её тем, что так у неё не останется никаких сил вовсе. Так что решив поддаться на провокации подруги, но не отпуская её, было принято решение идти так быстро, чтобы та еле успевала, но не перебарщивать со скоростью и уже через минуту быть дома в маленькой квартирке. - Вот мы и дома! - С радостным визгом прощебетал парнишка, улыбаясь во всё лицо. Лола, совершенно уставшая от подъёма, заприметив диван, медленно пошла к нему, но по пути споткнулась о собственную ногу и упала, третий раз за день ударивший головой. Только теперь её удар смягчил мягкий матрас, постеленный будто для неё. - Ты будто знал, что я приду. Умеешь предугадывать будущее? А я и не знала. - Приложив совсем ослабевшую руку ко лбу, девушка медленно прошептала. - К-а-к же б-о-о-о-льно. Подскочив, парень тут же помог ей подняться и уложил на диван, прокомментировав наличие матраса и желание для Лолы лучшего места ночлега - Я хотел позвать одну знакомую на ночёвку. Но... Всё изменилось. А потом ещё я пошёл погулять и увидел замечательную картину. Ты на руках у какого-то усатого придурка, работающего в полицейском участке. Так что было не до того, чтобы убирать матрас. И я рад, что всё же не успел это сделать. Иначе ещё бы дольше готовил всё ко сну. А так всё уже готово. Но ты на матрасе спать не будешь. Тебе будет удобнее, мягче и уютнее на диване. Лола хмыкнула - Предусмотрительный какой. Капли пота стекали со слегка покрасневшего лица подруги. И это не скрылось от заботливых глаз. Парнишка тут же подорвался, убегая на кухню, хватая по дороге чистую тряпочку. Через минуту он уже вернулся и заметил сильные изменения в лучшей подруге. Она как минимум уже сидела, а не лежала. Зрачки окончательно сменили форму и будто стали другого цвета, но на это скорее всего подействовал свет одной из ламп в гостиной. Взгляд был пустой и направленный в никуда. Медленное покачивание из стороны в сторону сопровождалось тихим хрипом. Но самое главное было в руках девушки: пустой маленький пакетик на магнитной застёжке. Это означало лишь одно... А именно добавку дозы. Вдруг, заметив на столе остатки волшебного, сильно действующего на рассудок, белого порошка, парень тут же бросился к подруге, уложив её на диван, прикрыв одеяльцем и притащив ещё одно вместе с несколькими подушками. Три подушки он положил рядом с диваном на случай, если Лола упадёт с дивана, и ещё одну под ноги. А затем и мокрая охлаждающая тряпочка оказалась на её лобике. Мягкая ткань, хотя бы немного охлаждающая тело, мучающееся в ужасной агонии смешанных чувств эмоций и тяжелейших последствий сильного трипа, переходящего в начинающуюся ломку по вредным веществам, дарила приятное чувство лёгкости. Девушка знала лишь одно: она сделает всё, чтобы свести счёты с жизнью. Это стало единственной целью её существования. Правда выходило пока так себе. Лучший друг спутал все карты. И это проявило ещё одно желание: оказаться в полном одиночестве без надоедливых друзей-спасителей. Мутные черты парнишки всё ещё оставались единственным более-менее чётким признаком её, пока что ещё живого, ума. Правда цвета она уже не так ясно различала. Но ей это было и не нужно. Она помнила каждую тонкость во внешности друга наизусть. Да и как забыть столь милое личико, всегда появляющееся в самый неподходящий момент? Рыжие короткие волосы, собранные в небольшую вьющуюся пирамидку, маленькие милые веснушки, добавляющие уютному личику чуть больше шарма, совсем слегка пухлые щёчки, за которые Лола так обожала тискать свою любимую игрушку, и обычное, но красивое телосложение, а так же чуткая ранимая душа. Всё это всегда привлекало Лолу в молодом парнишке. И именно его обычные, но необыкновенные особенности привлекли её внимание, заманив в сети вечно весёлого, но занудного до ужаса, бесящего его попытками спасти подруге жизнь, паренька. И, хоть девушка не увлекалась астрологией, ей нравились люди определённого знака зодиака, такие как рыбы, лев, близнецы, стрельцы, тельцы и от части водолеи. Отношение к последнему знаку зодиака было не очень хорошим из-за воспоминаний неудачных знакомств с представителями данного знака. Но именно он, именно её друг, её родственная душа и была тем самым исключением из правила! Он родился под знаком Водолей. И она его обожала за всё! Абсолютно за всё! Даже за его противоречивый знак. Лола была старше его на год и девять месяцев. Лоле на данный момент было 19, а парнишке 17. Но его день рождения был уже не за горами. - Огастин... - Проговорила Лола совсем тихо, не имея никаких остатков сил. - Что, Лола? - С доброй нежной улыбкой и добрым заботливым взглядом прошептал Огастин, решив быть на одном уровне с голосом девушки. Лола лишь раз видела такой взгляд. Только кроме всего перечисленного во взгляде родных глаз она встречала сильнейшую искреннюю любовь, которая во взгляде друга была совершенно иной. И она была безумно рада повстречать такого замечательного друга, которого не потеряет из-за этих дурацких чувств. - Пи-и-ить... - Слишком сильный хрип сменился кашлем, а за ним пришла оглушающая тишина. Лола всё поняла без всяких попыток дальнейших разговоров. Её голос окончательно сломался и вряд ли она сможет в скором времени что-либо сказать. По крайней мере не сегодня. Огастин тут же вскочил с места и побежал на кухню делать любимый чай Лолы: чай с мятой, которую его бабушка лично выращивала и привозила ему. Плюс в данной ситуации мята ещё поможет расслабиться уставшему от приключений горлу и даст хотя бы немного сил прийти в себя. Парень налил чай в кружку с солнышком, ведь именно такой он мечтал увидеть Лолу: счастливой и яркой, освещающей своей доброй широкой душой весь мир. Быстрее направляясь в гостиную, он поставил кружку на маленький кофейный столик рядом с диваном и, собираясь сообщить о прибытии чая, повернул голову к подруге. Но девушка уже спала, тихонько посапывая. Её грудь медленно поднималась и опускалась. А её черты лица не были омрачены болью и ненавистью к самой себе. Лишь в такие моменты Огастин мог видеть её спокойной, такой беззащитной, милой, не огрызавшейся за каждое слово и действие друга, доброй и столь красивой. Он всё дольше проводя ночи напролёт, сидя рядом с кроватью Лолы, больше и больше понимал, почему та хочет покончить с собой и уснуть навек. Лишь так девушка могла не испытывать боль и быть подальше от всех вредных привычек. Да, ничего положительного она тоже не ощущала бы. Тёмная пустота и одиночество. Но так никаких нервяков и паранойи не существовало бы. А так Лола могла наконец почувствовать спокойствие и найти в этом может и не счастье, поскольку её главным огоньком света была Майя, но может хотя бы радость смогла бы испытать даже в собственном отсутствии в жесточайшем мире, не жалеющем никого. Но, как бы там ни было, Огастин не мог и никогда бы не смог позволить такому случиться, как бы не понимал, что такой исход возможно является лучшим для подруги. Настало время готовиться ко сну. Парнишка уже расстелил кровать, используя остатки постельного белья и таких же принадлежностей. Одна, совсем старая, сдувшая словно шарик, ужасно неудобная подушка и пододеяльник - всё, что осталось в арсенале. Но и этого ему хватало. Он даже и не подумал жаловаться. Его главной мечтой было счастье Лолы. А понимать, что его уже не может быть, было самым болезненным чувством на свете. Бездействие казалось таким неправильным, но что тут можно сделать он тоже не знал. Эта безысходность и отсутствие возможности помочь убивала изнутри, так что он просто пытался помочь продержаться ещё один чёртов день, задержав Лолу в этом мире хотя бы на миг. Может для большинства это стало бы непосильной задачей, но только в том случае, если бы им было реально плевать на друга или любимого человека. А Огастин очень сильно привязался к Лоле. И помогать ей стало главным предназначением его жизни. Огастин лёг поудобнее(насколько это было возможно) и долгие два часа пытался уснуть, но мысли о предстоящем дне не давали покоя. Сколько всего предстоит пережить Лоле. Разговор с отчимом и сводной сестрой, попытки подняться с кровати и снова начать разговаривать, пережить ещё один день ужаснейшей ломки, нервный срыв(и не один), возможно даже паническую атаку и просто проснуться, забыв о расставании и улыбнуться, а потом всё вспомнить и отправиться в пучину злоби и ненависти к самой себе и всему миру, ко всем, кроме одной единственной души... И всё же попытки парня уснуть в конечном итоге завершились успешно. А вот вторая особа, лежавшая неподалёку, проспала не дольше десяти минут и пол ночи лежала, смотря на потолок, неподвижно, еле дыша, медленно моргая, забывая как это делать, пыталась понять, как всё превратилось в такой кромешный ужас. В какой миг всё пошло наперекосяк? И как бы она могла это изменить. Что она сделала не так? И почему она всё же сорвалась и не смогла продолжить общение с любимым человеком, даже просто оставаясь друзьями. Майя подарила Лоле то самое счастье, о котором юная алкоголичка даже и мечтать не могла. Ей казалось всё это сказкой. И этой сказкой стала одна единственная на весь мир, самая прекрасная, милая, добрейшая защитница природы и всей экологии. Так ещё эта чертовка и неописуемо красива. Её улыбка зажигала звёзды, заставляя солнце покинуть небо и уплыть за горизонт, а луну взойти на небесный трон. Вся любовь Лолы к тёмным и депрессивным вещам становилась намного светлее. Майя создавала звёзды и была её луной в тёмном безжизненном небе. Она была светом в пустоте. Майя была единственной звёздочкой Лолы, в которой та так нуждалась. Лишь эта милая красотка могла заменить кучу вредных привычек на одну единственную и, на секундочку, самую прекрасную! На саму себя... Правда Лола не знала и понятия не имела, правда ли для Майи она значила так много, как та говорила. Она доверяла ей до сих пор. Полностью! Но будто специально пыталась перестать доверять всем милым прозвищам и словечкам, описывающим её любовь к себе. Хотелось забыть все слова или перестать воспринимать их, как что-то важное и правдивое, ведь от этого было только больнее. Знать, что все слова были правдивы, но в один миг перестали иметь какую-либо цену и заменились на слова "всё кончено" или "мы больше не можем быть вместе" - самое болезненное чувство в мире. Это такие банальные фразы! Но их произносит каждый третий. И сначала Лола, как и большинство людей в мире, не верила в правдивость происходящего, но уже через пару часов поняла, что она не спит и это не ещё один кошмар, в которых она видит смерть, мучение любимой или тяжёлое расставание с ней. Но просыпаясь, Лола всегда знала, что стоит ей написать о кошмаре её Майе, как та сразу ответит и успокоит, сказав что никогда не бросит и ни за что не причинит вреда. Говорят, что у любви нет срока. Но видимо есть. Как и у всех слов и обещаний. И в этом ни одна из сторон не виновата, но обе чаще всего чувствуют себя виноватыми за случившееся. И хоть тяжело дальше даже просто существовать, но Лола прекрасно понимала истину этого мира. Она понимала, что не виновата, но винила себя. Она знала, что такова жизнь и раз такое произошло, значит всё должно было закончиться, оставив ей выбор между бесконечными страданиями и быстрым красивым самоубийством, продуманным до мелочей уже слишком много для жизненных показателей раз. И что выбирать, решать только ей. Но есть единственная мысль, которая без конца крутилась в мыслях Лолы - "Счастлива ли Майя сейчас?" И дело не в завистливых мыслей, типа - "Ха, может она несчастна без меня. Так ей и надо!" Нет... Это совсем иное. Для Лолы на самом деле было очень важно счастье её зайки. Без всяких прикрас, преувеличений или приуменьшений. Это то единственное, что не давало ей покоя. Сон манил к себе со всей силой, но мысли о любимой и размышления о её счастье, заставляли глаза изредко моргать, а сердце слишком медленно биться, подготавливая к новому нервному скачку всё тело девушки, а так же предупреждая о возможном трагичном исходе, уже идущим по её душу. В это время и Майе было не легко. Ох, Лола... Как же ты ей нужна.