Vanilla Clouds

Джисон немедля после университета отправился к себе домой, чтобы, во-первых, перевести дух, во-вторых, ему нужно было покричать и избить хоть несколько раз своего плюшевого медведя то ли от радости, то ли от многогранных чувств. Ему было хорошо? Плохо? Никто не знает, даже он сам. Однако только в одном он был уверен – он счастлив. Если не считать того, что парень всего-то потрахался в раздевалке со своим соулмейтом, которого знает… всего ничего. Феликс сидел возле университетских ворот в ожидании своего лучшего друга и уже ставил свечку за упокой онлайн, пытаясь скоротать время, потому что думал, что от Джисона больше ничего не осталось, но когда он увидел, как Минхо один спокойно шёл по дороге на выход из парка, опешил. Джисон появился спустя пару минут и попытался все объяснить блондину. Вернее, уверить, что все в порядке, что с ним ничего страшного не произошло. Говорить другу о том, чем они там занимались, он не стал, потому что… лучше унести с собой этот рассказ в могилу. Феликс тут же стал припоминать Джисону о неподобающем поведении старшего, ведь что бы они там не делали, Ли Минхо все еще считался самым ненормальным придурком для всего университета и города. По правде говоря, на подкорке мозга Джисона эта информация была установлена, как виндоус на компьютере, но вот рядом с ним Хан не ощущал страха или чего-то такого, от чего ему стоило бы опасаться Минхо. Тот, не считая секса в раздевалке, вполне себе нормально разговаривал. Вот бы ещё к стене поменьше зажимал – цены бы ему не было. — Боже, он же мне адрес скинул смс-кой, – вспомнил Хан, отходя от бедного плюшевого друга, потерпевшего тотальное поражение в этой неравной борьбе за Ли Минхо. Джисон не знал, что ему делать. Написать? Позвонить? А что вообще говорить после такого? Ранее у него не было полноценного партнёра, с которым он встречался, а при одноразовых, ничему не обязывающих встречах, Хан не звонил потом парню. А теперь, сидя на своей небольшой кровати, брюнет смотрел на дисплей своего телефона, рассматривая каждую букву и цифру в сообщении, где был короткий адрес Минхо. Ждал ли его сегодня старший у себя? А не будет ли нагло врываться в чужую обитель и… ну, а если Ли подумает, что Джисон опять пришёл к нему переспать? А он идёт за этим? Вроде бы нет, он просто хочет… поговорить, да, просто поговорить и получше узнать обладателя карих глаз и упругих твёрдых, как скала, бёдер. А ещё, желательно, Джисон хотел бы узнать, почему Минхо ведёт себя как больной ублюдок, когда таковым, вроде, не является. По крайней мере, старший вёл себя вполне себе нормально рядом с Джисоном, не считая того, что было утром в университете. — Надо ему написать, что я приду, наверное, а то вдруг я сейчас приеду, а его нет дома? Или, может, он чем-то занят, а я помешаю? Ох, боже, – Хан откинулся на кровать и глубоко вздохнул. В лёгких до сих пор стоял сильный аромат Хо. Все-таки такой запах ни один парфюм не сможет передать. Хан даже не обратил внимание на то, что сам он пахнет как-то просто. Ванилью, верно? Но то, с каким ощущением, с какой интонацией передаёт его аромат Минхо, для Джисона это уже не звучит так просто. Ванилька. Это красивый цветок, что благоухает и цветёт на деревьях какого-нибудь Мадагаскара или Китая, а потом становится сладкой пряностью для некоторых продуктов, которые Джисон пару раз употреблял в пищу не задумываясь, что сам пахнет чем-то подобным. И пусть этот запах можно было сравнить, пусть он был и самым обычным, парню абсолютно все равно. Он не пах как-то странно, а имел довольно хороший аромат. Да и его соулмейту по вкусу, так что здесь даже возмущаться не на что. Хан смотрит в потолок, затем переводит глаза на экран и решается написать короткое: «Я скоро буду у тебя». Как немедленно приходит ответ, оповещая парня о том, что Минхо его ждёт. Он его ждёт. Подорвавшись с кровати, Джисон перепрыгивает мягкую игрушку, что при бое упала и осталась безвольно лежать лицом вниз, прикрыв себя от такого позора (да, Джисон любит утрировать, а что, драка с игрушкой – тоже своего рода бой!). Поправив свою черную рубашку и завязав длиннющие шнурки на кедах, брюнет покидает свою квартиру, перепрыгивая обшарпанные ступеньки подъезда, стараясь как можно быстрее покинуть это тёмное сырое место, в котором находиться было довольно страшно, не считая соседей-бандитов и всяких пьянчуг, вечно любивших подебоширить. Вероятно, в молодости они могли представлять из себя то же, что сейчас пытается показать на себе Минхо – агрессивность, взбалмошность, неадекватность. Только вот Джисон понимает, что это образ, пока весь город и университет действительно пребывают в страхе от происходящего по ночам. Да и сам Джисон, что тут греха таить, боялся за свою жизнь, когда всякий раз переходил дорогу, потому что сумасшедшие гонщики не видят никого и ничего, поэтому спокойно могут снести все что угодно и не заметить. Джисон думал, что забрёл не туда: перепутал адрес или ещё что-то, такое ведь не раз с ним бывало, но нет, на пороге квартиры элитного района в Сеуле двери ему открыл никто иной, как сам Минхо с улыбкой до ушей. Хан вздрогнул, вновь почувствовав аромат старшего, и его сердце начало отбивать некий свой ритм. Поджав губы, он вошёл внутрь, поскольку Ли отошёл в сторону, пропуская парня в свою квартиру. Внутри было ещё чуднее и есть на что посмотреть. Сам Джисон жил в обычном районе, поэтому даже не предполагал, что такой… бандит? Да, наверное, что такой бандит, как Минхо, будет жить в такой роскоши? — Вот это у тебя… домик, – ахнул Хан, разглядывая различные тёмные вещи. В зале был диван чуть ли не на всю комнату, от стенки до стенки. — А что не так? Удивлён? – улыбнулся Ли, закрыв за собой дверь. — Ну, не то чтобы, – врет, потому что так и не смог закрыть свой рот от удивления и восхищения, продолжая бегло разглядывать огромный настенный шкаф. — Ага, я вижу, – прыснул Ли, подходя ближе. — Будешь что-нибудь? Чай, кофе, или..? – Джисон, почувствовав тепло на своём затылке от чужого дыхания, соизволил развернуться и метнуть взгляд вверх, утопая сразу же в этих тёмных хитрых глазах. — Может, поговорить? – предложил он, из-за чего Минхо вздернул бровью и кивнул. — Поговорить, так поговорить. И о чем? Хочешь получше друг друга узнать? – Хан кивнул. — Было бы неплохо. — Ну, хорошо. Пошли, сядем, – старший указал на вполне непримечательный диван, который сразу же запал в душу Джисону своими размерами и, наверное, блестящей на свету черной кожей. Джисон без раздумий быстро обошёл диван и сел на него, чувствуя всю мягкость и ни единой пружины, что могла бы впиться в его ноги и показать всю некачественность данной мебели. Но здесь, видимо, было идеально все. От хозяина до всей мебели вместе взятой. Хан кое-как оторвал свой взгляд и посмотрел на рядом садившегося Минхо. Тот сел достаточно близко, чтобы их бедра могли касаться друг друга и Джисон мог почувствовать жар, исходивший от чужого тела. Ли закинул руку на спинку и приблизился ближе, пальцем начиная водить по шелковистой шевелюре Хана. — По вопросам пойдём? – прошептал он, замечая мелкую дрожь парня напротив. Джисон сглотнул и отвёл взгляд. — Да. Почему ты… такой? – Минхо провел кончиком пальца по уху, касаясь серебряного кольца в мочке. — Какой? – будто бы не понял он, ухмыляясь. Джисон повернул голову, недовольно цокнул, как неожиданно Минхо притянул парня к себе и впился в его губы. Ожидал ли парень чего-то подобного? Вообще-то, нет. И сейчас, чувствуя чужие горячие губы и проворный юркий язык, что с неистовой силой протолкнулся в его рот, Джисон недоумевал, не поспевая угнаться за Минхо. Промычав, Хан положил руки на плечи старшего и несильно их сжал, прикрыв глаза, как Ли быстро разорвал поцелуй, не успев он начаться. — Такой? – прохрипел он, облизывая губы. Джисон уже и вовсе забыл, о чем хотел поговорить и что собирался спросить. В его голове была вата, не более. И все это из-за дурманящего запаха, из-за самого парня, что каким-то образом мог спокойно сделать из Джисона некое подобие лужи, потому что человеком его сейчас сложно назвать. Хан потупил взглядом, тяжело вздохнул, поджимая мокрые губы, и вновь взглянул на Минхо. — По-почему ты ведёшь такой образ жизни в стенах университета и за его пределами? Гонки, драки и.. — Это весело, – спокойно ответил Ли. — Весело наводить хаос, знать, что тебя боятся либо же не любят, понимаешь? – улыбнулся он, но не увидел понимания в лице. — Гонки – это как стиль жизни. Мы не хотим специально кого-то подрезать, покалечить или ещё что там о нас говорят. Мы просто… катаемся по городу и получаем лёгкий адреналин. Вот когда мы уезжаем от полиции, мне это намного больше нравится, – Минхо положил голову на спинку дивана и посмотрел в потолок. — В этом ничего такого нет, – обыденно проговорил Ли. — А… драки? Ты думаешь, что это нормально? Разве не хочется… ну, я не знаю, спокойной и равномерной жизни? Почему вечно надо устраивать какой-то ажиотаж? – не понимал Джисон. Минхо прикрыл глаза и засмеялся. Он вспомнил, как совсем недавно его отчитывала так мать, узнавшая обо всем по местному телевидению. Женщина сразу узнала старое авто своего сына, которое он взял для ремонта, а стал использовать в незаконных гонках. Затем она увидела его в очередном репортаже, где он дрался с несколькими мужчинами. Ну, вообще, они первые на них полезли, Минхо уже просто давал отпор, но никого это уже не волновало, поэтому мать была в гневе, если так можно было сказать. Она ворвалась в эту квартиру, точно Мегера, и начала кричать, вправлять мозги своему сыну, однако Минхо её попросту не слушал. Он привык, так что… парень просто продолжил заниматься тем, что приносит ему хоть немного радости. — Обычно драки у нас происходят в клубе, Джисон. Там только одно пьяное мясо, можешь не волноваться. Я их даже не бью, так, толкнул пару-тройку раз, а они сами там валятся на барную стойку или ещё куда. Не думай, что у нас все, как в каких-нибудь блокбастерах, отнюдь не так. Хотя, я был бы не прочь избить кого-нибудь так же красиво, как в фильмах, – Хан прикрыл глаза. — А почему… со мной ты ведёшь себя иначе? Совсем по-другому, не так, как придурок? – Минхо повернул голову и хохотнул. — Стоило нам перепихнуться в раздевалке, и я больше для тебя не придурок? – заиграл он бровями, заставляя Джисона покраснеть и отвести взгляд. — Я… я.. — Я все понял, можешь не оправдываться. Почему, спрашиваешь? Потому что ты – мой, Хан Джисон. И так даже не я сказал, мы с тобой родственные души. Разве я могу плохо относиться к тебе? – ну, вообще-то, вполне. Это не мешает просто отказаться от своего соулмейта и продолжить себя странно и агрессивно вести со всеми, даже с родственной душой. — Но утром в туалете… — Ах, ты об этом.. – Ли призадумался, потерев переносицу. — Я был слегка зол, но не то чтобы на тебя. Я чувствовал твой запах уже третий день. И, честно сказать, я сходил с ума, потому что никак не мог найти того, от кого же идёт этот шлейф ванили. Но сегодня утром, когда ты прошёл мимо нас, запах усилился и я последовал за тобой. Тогда-то я понял, что это пахнет от тебя. Во-первых, я был рад, во-вторых, в смятении, потому что с моими-то друзьями особо об этом не поговоришь. Они ещё большие придурки, чем я, Джисон. Если у меня ещё есть мозг, который может остановить меня, если я зайду далеко, то у них его просто нет, – Минхо сжал рукой чужое бедро, поглаживая внутреннюю сторону безымянным пальцем и мизинцем. — И я не хотел, чтобы они видели тебя, поэтому припугнул, правда, даже это не помогло, – он улыбнулся, видя все такое же красное лицо. — Ты вдохнул в себя мой аромат, а мне не дал. На что ты рассчитывал? Что я не подойду? А ничего страшного, что я чуть с ума не сошёл? – буркнул Джисон, слегка ударив по руке старшего, но тот ее так и не убрал. — Да? Настолько хотел вдохнуть мой аромат? – издевался Ли, хитро сощурив глаза. Джисон надул губы и отвернул голову к окну, чтобы больше не видеть эти хитрые глаза. Из-за них, собственно, появлялось желание придушить старшего, но Хан сдерживал в себе этот неизвестный для него порыв. Почувствовав, как рука пробиралась ещё выше, младший дернулся и снова устремил взгляд на Минхо. Тот приблизился к нему, уткнулся носом в плечо и, под натиском своего тела, повалил Джисона на диван, ложась на него полностью. Хан успел только издать изумленный писк и прижать к себе свои руки, смотря на лицо Минхо, приближавшееся к нему. Брюнет старался даже не дышать, чувствуя чужой нос на своей шее. Минхо водил вверх-вниз по мягкой нежной коже, сжимая руками довольно тонкую талию. Джисон для своих лет пусть и был подкачан местами, все равно оставался каким-то до боли худым. У Ли сразу появился пункт в голове: «Откормить Хан Джисона» – и как можно скорее. Оторвавшись от шеи, Минхо сладко облизнул губы и улыбнулся, встречаясь взглядом с младшим. — Я все ещё хочу тебя съесть, Ванилька, – признался Минхо, поправляя чёлку своих фиолетовых волос. — Будет ли странно, если я скажу: так съешь меня? – наступила секундная тишина, а затем послышался тихий смех. Минхо положил голову на твёрдую мускулистую грудь, рукой нащупывая другое такое же накаченное полушарие, и прикрыл глаза. Джисон, не зная, что ему делать, уместил свои руки на плечах и спине парня, поглаживая его. Это было так странно, но… хорошо? Они просто лежали в полной тишине, слушали учащенное дыхание, медленно и лениво ведя руками по телам друг друга. Было спокойно и хорошо, чего ранее ни с кем не чувствовал Джисон. Это, наверное, и означает найти своего соулмейта, да? — На самом деле, я думал, что у меня нет родственной души. А сейчас, когда я тебя нашёл, отпускать не собираюсь, – прошептал Минхо. —.. Почему ты так думал? – Хан нагнул голову вниз, видя лишь один цветной затылок. Подняв руку, он провел по волосам и зарылся в них пальцами. — Моя мать часто говорила, что такому, как я, родственная душа не нужна. И я почему-то это всегда воспринимал за правду. А теперь… лежу с тобой, но до сих пор не понимаю, почему мы соулмейты? Мы ведь довольно разные, нет? – Минхо поднял голову, встречаясь с изучающим взглядом Джисона. — Честно, я тоже задумывался об этом, но сейчас я вижу тебя настоящего, Ли Минхо. И мне кажется, ты заслуживаешь многих вещей, когда не ведёшь себя, как придурок. Так что твоя мать не права, – Ли хохотнул и прижался носом в ложбинку между груди. — Но что, если мне нравится вести себя, как придурок? – старший пододвинулся выше, задевая коленом пах Джисона. Тот вздрогнул, поджал ноги и сильнее рукой сжал чужое плечо. — И-иногда это опасно, – прошептал Хан, сглатывая вязкую слюну. — Опасно, когда я участвую в гонках или когда делаю вот так? – Минхо надавил коленом в едва затвердевший от его действий бугорок, прижимаясь носом в пухлую джисонову щеку. — А может вот так? – оставив мокрый след на щеке от губ, парень начал плавно спускаться мелкими чмоками по шее, осторожно втягивая на пару секунд кожу в плен своего рта и отпуская, оставляя маленькие розовые покраснения. — Минхо.. – выдохнул Джи, непроизвольно потираясь о чужое колено своим пахом. Ли продолжил оставлять поцелуи, оттягивая воротник рубашки, чтобы перейти так же к утонченным ключицам, что радовали его глаз. Слыша тяжёлые вздохи младшего, чувствуя эти все нелепые потирания своим коленом о его стояк, Минхо испытывал некое удовольствие. Он видел, как Джисон без него не мог, особенно в данный момент времени, когда в голове было лишь одно желание. Ли тоже без него уже не мог, его запах был необходим ему точно так же, как кислород. — Ты прав, пора перестать вести себя, как придурок и заняться делом, – оторвавшись от разгоряченного тела Джисона, Минхо спокойно поднялся и встал с дивана, оставляя опешившего парня лежать. — Ч-что? Ты куда? – Хан привстал на локтях, смотря вслед широкой спине старшего. Тот, кажется, направился на кухню. — Попьём кофе, ты не против? – с насмешкой проговорил он, ставя чайник на плиту. Джисон похлопал глазами, взглянул на свой бугорок и поджал губы. Такой подставы, тем более от своего соулмейта, он никак не ожидал. А вспомнив, с кем он все-таки имеет, дело, Хан проговорил: — Нет, ты точно придурок, – Минхо хохотнул. — Я знаю, Ванилька, знаю. И кажется, тебе придётся смириться с этим.