Лора Холл

Я тихонько приоткрыла дверь и вошла в гостиную.Комната была наполнена тусклым свечением монитора компьютера. Неяркий лунный свет падал на лицо парня. Он снова уснул, работая над новыми делами. Его спящее лицо выражало спокойствие и умиротворённость. Я притронулась к кудрявым волосам и провела по ним рукой. Такой невинный, когда спит. Такой лишенный проблем и забот. Такой красивый и безмятежный. Такой… Такой обычный и без лишних причуд. Убрав руку в карман, я подошла к окну и выглянула из него. На улице мертвая тишина, не учитывая проезжающих порой машин и криков соседей. Эти звуки отрезвляют меня, возвращая в реальность. Дует прохладный ветер, покачивая верхушки берёз. По телу пробежали мурашки. Невольно улыбнувшись, закрыла окно и посмотрела вдаль комнаты. Там когда-то висел портрет нашей семьи, но из-за осыпающихся дешёвых красок нам пришлось его снять. Чувствуется напряжение, которое витает в воздухе с позднего совместного ужина. Украдкою смотрю на брата и вижу, что он начинает просыпаться. А значит, пришло моё время уходить.Тихонько закрываю дверь в гостиную и ухожу в свою комнату, (проходя мимо кухню, где горел ночник, оставленный парнем. Раньше отец всегда включал этот свет перед тем, как уйти спать, никогда не объясняя зачем. Уже в комнате)осматриваюсь. Здесь стало неуютно. Стены пропитались ненавистью. Окна увидели окровавленные руки и тот нож, что я прятала в первый день. Зеркала прочувствовали страх. Животный страх быть пойманной. Это чувство преследует меня вот уже как второй месяц. Руки дрожат, сердце бешено бьётся, а дыхание сбивается каждый раз, когда Джон упоминает продвижение в их расследование. Глаза бегают по комнате в поисках успокоительных, что прописал врач. Подбегаю к тумбочке, резко дёргаю за ручку и хватаю пузырек с таблетками. Две положенных мне капсулы уже не помогают. Приходится пить все десять. А в попытках сделать всё быстрее, сбиваюсь со счета и кидаю в рот оставшиеся на руках нейролептики. Отбрасываю пустую баночку в сторону и прижимаюсь к холодной стене. Зарываюсь в свои волосы и безмолвно кричу в пустоту. Их пустые до безобразия глаза преследуют меня второй месяц. Мольба о помощи снится по ночам кошмарами. А их родственники стоят под дверьми нашего дома и ждут ответа. Но его никто никогда не узнает. Я всегда боялась нести ответственность за чью-то жизнь. Но даже не догадывалась, что нести ответственность за чью-то смерть намного страшнее. " Лора!"-, прозвучал резкий мужской голос, отпугнувший мои детские страхи. Я притихла. Лунный свет освещал мои дрожащие руки. «Твою мать, Волора!» — крикнул мужчина. Я услышала шаги, громкие, пугающие, остраняющие от реальности. Скрип ламината приближался. Всё ближе и громче, всё ближе и громче… Чувство тревоги наступает. Ручка двери медленно и со звуком открывается. «Господи! Ты чего так пугаешь? Снова кошмар?» — произнес тревожным голосом парень. Он выглядел уставшим. «Всё нормально. Уже выпила таблетки, что прописал врач» — ответила я, вставая с пола. Тишина пугала. Буквально окутывала своей неизвестностью и загадочностью. Джон сделал шаг вперёд, протягивая руки. Я обняла его со страхом потерять единственное, что осталось. Дотронувшись до его футболки, сжала в кулак мягкую ткань из льна. Чувствую его напряжённую спину.Эти ощущения дают мне возможность находится в реальности. «Не бойся ничего. Я рядом. Посмотри на меня» — произнес брат, отстраняясь. Больше не чувствую тепла. Он смотрит на меня неприлично по меркам этикета долго. Но какие нахрен мерки этикета, когда дело касается его глаз. Я смотрю в ответ. Его взгляд выражает заботу, любовь и понимание. В глазах напротив можно утопиться. Нет, нет, в них нужно утопиться. Нырнуть вглубь, под воду, забыв все печали. И долго долго плавать в бесконечности эмоций и чувств парня. Но только я знаю его настоящего. На работе он — следователь, серьезный мужчина лет 30, с которым по глупости лучше не связываться. А дома он любящий брат, помогающий мне с конспектами и готовящий ужин, состоящий из запечённой говядины и картошки. «Ложись» — произнес Джон, отпуская мои холодные руки. Мурашки пробежали по телу, начиная с макушки головы, заканчивая пальцами ног. Я села на край кровати, медленно двигаясь к спинке. Развернула одеяло, скомканное в углу, и накрылась им. Лёгкое, невесомое чувство окутало меня. «Сладких снов» — произнес голос вдали. Я уже ничего не слышу. Медленно погружаюсь в царство Морфея. Завтра новый день, полный забот, переглядок и опасений…