в бильярдной

Наступает вечер, загораются фонари. Лёгкий ветер ласкает волосы, заставляя кого-то раздражаться, ведь было убито столько времени на укладку. Летние потоки свежести так и норовят поднять полупрозрачные юбки девушек, еле стоявших на высоких шпильках. Чонгук идёт позади друзей своего старшего брата, кусая губу. У него включен навигатор, чей яркий блеск отражается в простых очках, на оправе которых приклеен маленький подсолнушек. Хосок идёт впереди, обнимая какую-то незнакомую младшему Чону девушку, чье платье больше напоминает открытое боди, нежели, цитируя: "мое лучшее и любимое платье, специально для тебя, оппа". Иметь с ней дело Чонгук не хочет, поэтому не встревает. Остальные из шумной компании его брата не обращают на него внимания, смеясь над своими шутками. Что он тут вообще забыл? Любимый брат вломился в обитель подсолнечных лепестков и семечек с криками "Гуки~, твой любимый хен закрыл последнюю сессию, пойдем в бильярд!" Чонгук не был рад, но и отказаться не мог. Он лишь улыбнулся и поздравил брата. Разница между Чонами где-то два года с листиком подорожника. Старший учится, точнее учился на третьем курсе экономического, а младший пошел за мамой на биофак, где эта прекрасная женщина преподает ботанику. Чонгуку всегда нравились растения. Он не мог пройти мимо упавшего красивого листочка с дерева, мимо полевого цветочка, выросшего в парке, мимо красно-оранжевых листьев рябины. Где только не было этих "сушенок", как в шутку их называет сааамый старший Чон, то бишь отец. Они были почти в каждой книге, под ковром, в банках с манной кашей. Какие-то сушеные веточки украшали миленький ловец снов, висящий около окна, чтобы плохие сны не мучали. Чонгук поднимает голову и немного ускоряет шаг, так как отстал на пару метров, а потеряться в центре города ночью особо не хочется. Он вновь утыкается в навигатор, желая побыстрее попасть в место назначения. Ветер играет с шоколадными завитками и проникает под тонкую синюю кофту. Ноги в холщовых брюках подрагивают от тремора: Чонгуку только недавно исполнилось девятнадцать, он не был в клубах, барах и прочем, в отличии от его брата. Навигатор показывает налево, поэтому Чонгук дёргает Хосока за волосы на затылке (поделом) и показывает в нужную сторону. – Гуки, ты же умеешь говори... – выразительный взгляд исподлобья заставляет заткнуться и поднять руки в жесте "сдаюсь". "Через 300 метров вы на месте" гласит надпись и флажок в шашечку на экране, и Чонгук выключает экран. Глаза привыкают к относительной темноте Пусанских летних улиц. Теперь он думает, что зря пошел. Чонгук берет свои слова обратно. Немного продрогший, он греется в тепле бильярдной (которую ещё найти надо). Хосок разговаривает с администрацией, его компания выбирает развлечения, а Гук осматривается. Ресепшен красивый и роскошный, с зелёной бархатной столешницей. Все помещение цвета того самого сукна на бильярдном столе, а внизу, как по классике, деревянная отделка. Симпатично. Больше в помещении кроме искусственных (черт возьми) цветов нет. А нет, есть. Мужчина, что попался первокурснику на глаза, пьет янтарную жидкость и держит в жилистой руке кий. Он говорит с другим мужчиной, но поворачивает голову к Чонгуку, когда чувствует чужой взгляд. Изумрудная маленькая серьга в его ухе отблескивает прямо в глаза парню, поэтому он отворачивается. По крайней мере так заставляет себя подумать, не почувствовав, как кончики ушей совсем немного покрылись малиновым цветом. Хосок гордо держит в руке ключ от комнаты-караоке. О нет, Чонгук туда не пойдет. Он дёргает брата за рукав и качает головой. – Пойдем, Гуки, будет весело, – младший только надувает губы и хмурит брови, и это выразительнее слов. – Можешь пойти поиграть в карты или бильярд. Чонгук вздыхает и соглашается на карты, с ним уходит один парень из компании Хосока, Минбин кажется. На ресепшене говорят, что в карты играют в бильярдной зале за отдельными столиками, что заставляет Чонгука сглотнуть и ощутить красное пятно на своей шее. Противник из Минбина оказывается никакой: тот проигрывает каждую партию в дурака, а потом психует и уходит к друзьям, оставляя Чонгука одного. В зале горят настенные лампы, каждую минуту слышатся удары шара о шар. Столы для карт стоят ближе к барной стойке, в отличие от бильярдных. До тех ещё пару метров, что позволяет гостям чувствовать себя комфортно. Чонгук невольно засматривается на игру старого дедушки и молодого парня, кажется, японца. Те с точностью до градуса ударяют по белому шарику по очереди. Руки сами собирают игральные карты в колоду, которую первокурсник опускает в специальный ящичек в столе. Пока он отвлекся на это, дедушка и парнишка закончили играть, и последний получил лёгкий щелбан, видимо за проигрыш. Чонгук хмыкает и продолжает смотреть за этим столом, но не тогда, когда к нему подходят следующие игроки, среди которых тот мужчина с серёжкой. Они встречаются взглядами, пока старший из них смазывает кончик кия. Чонгук быстро переводит взгляд на инструмент в чужих руках и отворачивается, пока подсознание прячет этот файл в папке "секретно" с пятью замками. Не думал Чонгук, что можно сексуально! смазывать спортивный инвентарь. Он на секунду теряется, а потом решает покинуть зал, как в него заходит старший брат. Чонгук заметно расслабляется и идёт к нему навстречу. – Чонгу, этот стол наш. Будешь играть? – Хосок посмеивается, ведь Чонгук буквально первым хватает кий со стола, бронируя первую игру. Все посмеиваются по-доброму и решают, кто будет против этого решительного подсолнушка. На камень-ножницы-бумага выигрывает Хосок, поэтому ему отдуваться за всех. Они расставляют шары и таким же способом выбирают, кто будет бить первым. Остальные сели на синий диван, стоящий рядом. Официант принял заказы на алкогольные коктейли и лимонад со льдом и покинул компанию. Первым бить будет Хосок. Их стол совсем рядом со столом того мужчины, поэтому Чонгук немного напряжен, точнее из-за редких взглядов. Старший Чон направляет кий и делает удар. Белый шар улетает сразу в угол, то есть падает в лунку. Все замирают и теряются, ведь это по факту значит победу Чонгука? Со стороны соседнего стола слышатся два смешка, а потом приближающиеся шаги. Чонгук не хочет оборачиваться, он не будет. – Ты проиграл, лимончелло, – говорит друг того мужчины и хлопает его по плечу. – Это сложнее, чем я думал, – честно сознаёт Хо и неловко улыбается. – Давайте мы вам поможем? – звучит глубокий голос того мужчины. – Я Тэхен. – А я – Намджун. Давай, я буду твоим наставником, – назвавшийся хлопает себя по груди, мол "хен". – Хорошо, я Хосок, – представляется парень и все за ним, кроме Чонгука, уплывшего в свои мысли. О нет... Это значит... – Эй, цветочек, очнись, – над ухом звучит теплый бас, заставляя хрящик покраснеть. – Я...Чонгук, да, – первокурсник сжимает кий и впервые смотрит чуть более уверенно в медовые глаза мужчины. – Отлично, раз ты выиграл, Чонгук, будешь первым бить, – говорит Намджун и вытаскивает шарик из сетки, устанавливая его на свое место. Чонгук не знает, с какой стороны подойти к столу, пока широкая рука на пояснице не направляет его к западному нижнему краю. – Бей отсюда. Тебе нужно разбить треугольник, – Тэхен показывает на цветные шарики. Чонгук подходит и наклоняется к столу, как это делают по телевизору, чувствуя тепло сзади. Чужие руки вытягивают его вперёд, заставляя едва ли не лечь на зелёное сукно. Спина ощущает твердый пресс даже сквозь три слоя одежды, а между ягодиц как влитой... О нет, Чонгук даже думать об этом не хочет. Он повторяет все движения за наставником, дышащим ему прямо в ухо. Связь с миром быстро теряется, потому что подсознание тонет в той самой папке "секретно". Чонгук пытается вслушаться в шум, в который превратились все слова, и ловит только "цветочек, бей". Руки как по рефлексу совершают толчок кия вперёд, и белый шар попадает точно по синему с цифрой 10. Чонгук невольно радуется и улыбается своей маленькой победе. Этому чувству подыгрывает теплая похвала "молодец" над ухом. Он выпрямляется и отходит в сторону, уступая ход Хосоку и Намджуну. – Внимательно следи за противником. Тебе нужно будет бить сразу после, если он не забьет шар в сетку... естественно не белый, – на последних словах Чонгук прыскает, но тут же становится серьезным, смотря за игрой брата. Намджун и Хосок легко нашли общий язык, поэтому его брат легко справляется со своим ходом, но не забивает ни одного шара. Тэхен тянет его обратно к столу и показывает встать с другой стороны. Все повторяется, но нет, не все. Чонгук чувствует что-то более твердое, упирающееся в его бедро. Но черт, игра важнее. Так он делает ход, впервые попадая зелёным шариком в сетку. Тэхен хвалит его и даёт сделать следующий ход самостоятельно. Чонгук неумело ударяет по белому шару, от чего тот катится совсем не туда, куда он хотел, но хотя бы не падает. Это заметно подбивает его боевой настрой, что не остаётся незамеченным Тэхеном. – Все хорошо, цветочек, ты же учишься играть, – мужчина ласково сминает плечо первокурсника, и Чонгук видит в этом что-то чуть более, чем невинное, особенно когда опускает взгляд на секунду вниз. Стыдно. Тэхен хмыкает и отводит растерянного парня от стола, умостив руку на чужой пояснице. Ему вообще не стыдно. Так проходит ещё ходов пятнадцать с каждой стороны. Чонгук все отчётливее чувствует чужое возбуждение, но все равно попадает по шару и зарабатывает очки. Все пьют уже не первую стопку водки или виски, поэтому становятся веселее. Намджун хихикает о чем-то с Хосоком, поэтому абсолютно трезвый Чонгук понимает: встреча эта их не последняя. Решено было взять перерыв, в который все, кроме Тэхена и Чонгука пьют, последний вообще отлучился в туалет. В зале остались только они и персонал, который в тихую спрятался за стойкой и отдыхает. Пьяные студенты решают свертываться, мол, душно. Блондинка, с которой сюда шел Хосок, уехала, как только поняла, что не отхватит хорошего секса. Минбин вызвался проводить ее, поэтому не исключено, что они ломают кровать в чьем-нибудь доме или отеле. Когда Чонгук возвращается, свет горит только над их столом, чего он заметно пугается. На диване закинув ногу на ногу, сидит Тэхен, попивая ту янтарную жидкость. Он ухмыляется в рюмку, когда Чонгук в неловкости сжимает кулачки и подходит ближе. – Где все? – с явным волнением спрашивает он. Все забыли что ли, что Чонгук тут тоже был? Совсем офигели? – Они уехали домой, – спокойно отвечает старший с лисьим прищуром окидывая взглядом милый синий свитер, из-под которого торчала рубашка, и свободные штаны. – Как?! И бросили меня?! – чуть ли не кричит младший. – Кто сказал, что бросили? Я тебя не бросил, – Чонгук заметно раздражается – Ага, спасибо, какая честь, – ему неприятно, что собственный брат, очарованный парнем, забыл о нем, поэтому неосознанно плюется ядом. – Не истери, – Тэхен ставит пустой сосуд на облучок и встаёт, надвигаясь скалой на Чонгука. – А кто, сказал, что я истерю? Я спокоен, как удав, – он пятится назад, пока не упирается поясницей в борт бильярдного стола. – Да? Я не вижу этого. Только мальчика с недотрахом. После этих слов повисает тяжёлая тишина, ровно такая же, как Тэхен, придавивший Чонгука к этому несчастному бильярдному столу. – Ч-чего? Ты совсем сдурел? – правильно, лучшая защита – это нападение. – И я готов ему с этим помочь, – игнорируя чужой протест, Тэхен прижимается ближе. Он ловит губами серебряную серёжку-ромашку и оттягивает, после чего шепчет прямо в горячее ушко. – Но и потребую взаимности в обмен. Тут же Тэхен приподнимает Чонгука над землёй, усаживая на зелёную поверхность. Тот заметно краснеет, сжимается, но не сопротивляется, видимо, подсознание с красной табличкой "Чонгук, заполучи этот член" решает все за него. Первокурсник приходит в себя и упирается в чужую грудь. – Н-нет, я не хочу, – он жмурится, чтобы не видеть эту самодовольную рожу, но скулит, когда рука сжимает его между ног. – Да? А это у тебя тогда что за стоящая палочка? – Тэхен, заметив столь ласкающую слух реакцию, мнет член через ткань брюк, на которых через какое-то время появляется темное пятно. Это как катализатор. Мужчина переворачивает скулящего от стимуляции парня на живот и одним движением стягивает его брюки, под которыми не оказывается белья. Мягкая кожа светлая с родинками. Ягодицы ровные и упругие, идеально помещаются в руки Тэхена. Он требовательно мнет их, а потом шлёпает и наблюдает, как мышцы отскакивают. – Плохой мальчик ходит без белья, – шлепки продолжаются под тихий скулеж. Чонгук пальцами цепляется за сукно на столе и прогибается в пояснице, прижимая горячий член к холодному бортику. Его тотально кроет. Очки сползают набок, кофта задирается выше, а пальцы в кроссовках подгибаются. Тэхен останавливается и недолго наблюдает, как кожа краснеет от ударов. Это странно влияет на него, заставляя опуститься на колени и поцеловать красные следы. Чонгук дёргается и пытается уйти от приятных ласк, за что получает укус за ягодицу. Он перестает двигаться и просто решает получить и доставить удовольствие. Губы приятно ощущаются на горящих участках, а после и чуть выше, на ямочках Венеры. Тэхен не брезгует исцеловать все тело этого цветочка. Он спускается поцелуями обратно вниз и пальцами раскрывает девственный цветочек (какое совпадение), облизываясь. – Д-даже не думай, – собрав последние остатки самообладания, Чонгук приподнимается на локтях, но тут же падает обратно со стоном. Мягкий язык очерчивает розовую дырочку и проникает внутрь. Тепло стремительно пронзает все тело, заставляя член истекать так, как никогда. Стенки сжимают мокрый язык и Тэхен урчит от этого, сильнее сжимая ягодицы, не переживая за следы на них. Он с удовольствием так никому не отлизывал ещё. Этот парень буквально сводит его с ума. Губами прижавшись к дырочке, Тэхен максимально глубоко вводит свой язык внутрь желанного жара и вылизывает, вылизывает, вылизывает. Этот мальчик такой вкусный. Единственное, что крутится в голове мужчины. Он упивается стонами и мнет притягательные окружности. Чонгук расстается с разумом и уже довольно громко стонет, раскрепостившись. Он выпячивает попу сильнее, заставляя Кима встать и пару раз шлёпнуть по ягодицам. Оба уже на пределе. – Ты точно хочешь этого, Чонгуки? – уже наглаживая себя не через белье, спрашивает Тэхен. – Ты блять издеваешься. Трахнул меня языком, так давай и членом тоже, – совсем не невинно разозлился Чонгук, потеряв нить удовольствия. – Уф, тигр, спокойно, – Тэхен ухмыляется и снимает зелёную жилетку и рубашку. – Ты был таким вкусным, мне даже жаль вставлять тебе. – Я тебя сам сейчас трахну, – Чонгук было разворачивается, но не успевает, как чувствует проникающую внутрь большую головку. – Черт. – Посмотри на себя, прям как течный просишь член и злишься, когда не получаешь его, – хмыкает старший и входит дальше, бросив пустой пакетик смазки на пол. – Аааааргх, – стоны невольно выходят наружу, сдавая Чонгука с потрохами. – Так хорошо вхожу, цветочек, ты создан для меня, знал? – Тэхен опирается руками по бокам от плеч младшего и легонько толкается, слыша тихий скулеж. – Заткнись... – тяжело дышит Чонгук и прислушивается к чувствам. – Ты забыл "и трахни меня", – мужчина выходит и резко вгоняет по самое не хочу. Точнее "очень хочу" Чонгук находит его ладонь и держится за нее, чувствуя наконец-то толчки. Тэхен в ответ сжимает ладонь младшего, ощущая приятное тепло не только в области паха, и двигается активнее. Он вылизывает заднюю сторону шеи Чонгука и срывается на более резкие толчки, от которых чужой небольшой член трётся о дерево и заставляет оргазм прийти раньше. Чонгук пачкает зелёную поверхность белыми каплями, быстро впитывающимися внутрь. Тэхен подрагивает от неожиданной узости и кончает с протяжным и тяжёлым стоном. Он так и замирает, держа руку Чонгука в своей. Оба дышат как пробежавшие марафон, но довольные. Тэхен помогает младшему одеться обратно и одевается сам, после чего смотрит на стыдливо опустившего взгляд Чонгука. – Я...запачкал стол. Меня убьет хозяин бильярдной, – больше со страхом он шепчет, сорвал голос. – Нет, скорее трахнет ещё раз, – Чонгук поднимает возмущенный, хоть и смущённый, взгляд на него. – Ты охерел? – он колотит Тэхена по груди. – Ты забыл "хозяин" – старший ловит сжатые кулачки и целует каждый. – Давай сходим на свидание? – Ты забыл "я подарю тебе тысячи и один подсолнух" – в тон ему говорит Чонгук и устало улыбается. – Нц, какой же я забывчивый, – Тэхен обнимает младшего и вдыхает запах с волос.