Ульфхеднар

      Абсалон сидел около богато одетого трупа мужчины, которого он только что зарубил своим топором. Он внимательно обыскивал содержимое его карманов в поисках денег. Увы карманы были пусты и ничего кроме какой-то грязи, которая прилипла к пальцам Абсалона, там не было. Наёмник в волчьей шкуре не расстроился, ведь он и так снял с трупа золотой браслет и пояс, которые наверняка получится выгодно продать в городе. Поняв, что всё ценное уже забрано, он встал и побрёл в сторону входа в замок.       Хоть дождь уже и перестал лить, но снаружи всё равно было слегка прохладно даже в тёплой волчьей шкуре. Идя в замок, хлюпая при этом босыми ногами по лужам крови, он видел, как солдаты добивают раненых врагов, которые лежали на земле, хрипели от боли и просили их пощадить, ведь сражаться они уже не могли, они могли лишь смотреть на своих палачей как овца на мясника и надеяться на их милосердие. А те, кто не добивал раненых, обыскивали трупы, да и просто радовались победе. Абсалону же было абсолютно всё равно на то, выиграли мы битву или нет. Главное, чтобы ему заплатили. А заплатят ему в любом случае независимо от того, чем закончилась битва — победой или поражением.       Хоть битва и закончилась, но наёмник всё равно был на стороже, ведь тут всё ещё могут быть враги, особенно внутри замка. А в узких коридорах замка биться будет довольно тяжко. Мечник ещё может выкрутиться и бить мечом словно копьём, нанося колотые раны, а вот Абсалону с его топорами будет не просто, ведь в узких каменных коридорах с низкими потолками особо топором не помашешь. Но на такие случаи у него всегда был с собой довольно длинный нож. Не меч, конечно, но в узких коридорах самое то. Ворота в замок были открыты и около них стояло двое ополченцев, которые о чём-то разговаривали в пол голоса. Абсалон быстро понял, что это ополченцы, потому что они оба неправильно держали мечи. Когда он приблизился, то услышал обрывок их диалога: — А ты тоже видел его? — Кого? — непонимающе спросил второй. — Ну этого в волчьей шкуре. — Ааа ну да видел. — Ну и что? Как думаешь правду про него говорят ну что он демон, которого призвал наш лорд?       Второй ополченец с тупым лицом перекрестился после чего сглотнул. — А чёрт его знает! Даже если он не демон всё равно странный какой-то. — Ага. — Вместо брони только волчья шкура, какие-то странные символы по всему телу. Странный он. Может и правда демон какой или язычник. — Может быть. Я вот слышал, что даже в самый лютый мороз они в шкурах животных ходят и как только не мёрзнут? Ну язычники в смысле… — А я слышал, что они зимой пьют кровь убитых врагов чтоб немного согреться… — ополченец перекрестился.       Как только Абсалон приблизился к ним ещё ближе, они тут же замолкли и проводили его своим тупым взглядом, в котором читался только страх перед этим то ли демоном то ли язычником.       Абсалон побродил немного по узким и сырым коридорам замка, которые освещали редкие факела, от которых в носу стоял запах дыма, и ещё более редкие бойницы, около которых Абсалон на время останавливался, чтобы немного подышать свежим воздухом. Через какое-то время он услышал громкий гул голосов, которые эхом проносились по коридору. Пойдя на шум, он набрёл на довольно просторное светлое помещение со столом в центре. Стол был большим из крепкого дуба и просто ломился от еды и вина, которыми был заставлен каждый его сантиметр. Все ели и пили, не обращая на странного гостя в волчьей шкуре не какого внимания. В воздухе витал приятный запах всевозможного мяса, начиная бараниной и говядиной и заканчивая уткой и свининой, всё это вперемешку с запахом разных специй, мёда, соусов, которыми было вдоволь покрыто мясо, запах жареной рыбы и других морепродуктов. Все шумели радовались победе и возможности набить своё брюхо едой, которую вчерашние крестьяне даже представить себе не могли. Голоса сливались в один непонятный радостный гул, который отражался от стен и отдавался эхом по коридорам замка привлекая всё новых и новых гостей. Абсалон, увидев гору еды, не обрадовался, ведь это было очень странно, ведь стол ломился от еды которой обычно питались дворяне и которой вряд ли бы кто-то кормил обычных солдат, а кроме них и командира гарнизона тут никого не было. Наверное… Поэтому наёмник устроился поудобнее у стены и начал разглядывать комнату: высокие золотые подсвечники, на полу большой ковёр, покрытый заморскими узорами, на стенах картины в основном портреты какова-то хмурого мужчины, наверное, хозяина этого замка. Несколько минут он рассматривал помещение и солдат, которые впихивали в себя лакомства, которые видели впервые в жизни и запивали дорогим вином, как вдруг туда зашёл командир. Высокий коренастый мужчина с бородкой и в хорошей качественной кольчуге, не то, что его люди, которые были одеты кто в кожаную броню, а кто вообще в гамбезон. Увидев своих людей, которые едят непонятно откуда взявшуюся еду он тут же заорал, поняв, что к чему: — Идиоты!       Все недоумевающе посмотрели на него. — В ваши куриные мозги не приходила мысль что это может быть ловушка?!       Радостный гул затих. Солдаты, отстранившись от еды и вина начали нервно переглядываться. Но длилось это не долго. Кожа у одного из ополченцев сидевшего в дальней части стола вдруг посинела, он издал предсмертный хрип и упал лицом в тарелку с мясом, опрокинув при этом стакан с вином которое бордовой лужицей разлилось по столу и маленькими алыми капельками капало на пол. Люди, сидевшие рядом с ним, встали и хотели помочь ему, но также, посинели, издали хрип и упали замертво на пол. Спустя несколько минут большая часть солдат была уже мертва, а те немногочисленные выжившие лежали на полу и стонали от невыносимой боли. Их командир тут же сорвался с места и побежал за лекарем. Лекарем был немолодой седовласый мужчина с повязкой на левом глазу, осмотрев выживших он безэмоционально произнёс своим тихим хриплым голосом: — Гуманней будет убить их. Они уже всё равно нежильцы. — Чёрт! — произнёс командир, доставая из ножен свой меч. Он явно был разозлён мыслью о том, что он в разгар войны потерял столько солдат.       Он медленно подошёл к одному из солдат, корчившихся от боли. Умирающий мужчина смотрел своими голубыми глазами на командира с надеждой на то, что его спасут, избавят от этой адской боли, которая пронзила его нутро словно сотня кинжалов… командир вонзил ему прямо в сердце остриё меча. Так же он поступил с остальными. Когда он закончил то Абсалон спросил у него: — Когда оплата? — сухо поинтересовался наёмник. — Вечером! — быстро рявкнул мужчина и ушёл.       Абсалон скинул труп с ближайшего стула на пол и сел, после чего закинул ноги на стол и через пару минут задремал.