Тайное всегда становится явным

***

      Маленький мех озабоченно прыгал по траве, пытаясь разглядеть бабочку. — Дани, опи, а кто это? — Это органическое животное, входящее в отряд насекомых с полным превращением. — Ого... Красивое. — мехлинг замер, нагнувшись к цветку, на который приземлилась представительница вида махаон. Его оптика — одна красная, вторая голубая — любопытно прищурилась. Ему на вид было семь тысяч ворн. — Феррум, — тихо подозвал его худой черно-голубой двухколесник, — иди сюда! Десептикон указал на яркую птицу с хохолком, севшую на ближайшее дерево. — А это кто, опи? Фиолетовый учёный с одной алой линзой хотел было снова начать длинное определение, но его опередил второй мех. — Это удод. Правда красивый? — Ага... О, Скайлинкс летит! И Прелакинг! Можно я сегодня покормлю их, опи? — Как хочешь. — Шоквейв шевельнул антеннами, смотря в ослепительно светлое небо. Опи... Да... Он опи. Феррум радостно кинулся к приземлившемся неподалеку драконам. Он начал гладить их и расспрашивать о полете. Логик мысленно улыбнулся. Приятно... К нему подошёл двухколесник с красным визором. — Шоки, все в порядке? Как Феррум? — Ему нравятся предаконы, и так странно, что я теперь не один о них забочусь... А вообще он развивается нормально, как и должен мех в его возрасте. Где второй? — А мы генераторы корабля чиним. — отозвался рогатый учёный, придерживаясь за металл громадным когтями. — Почти закончили. А ты на травке прохлаждаешься. — А я что? Я провожу урок по органической биологии! И Ферруму видно нравится. — Феррум, это химический элемент. — почти неслышно прошептал Проул. Но как имя неплохо, учитывая то, что логики его три дня думали. Ладно хоть не какое-нибудь растение из двадцати букв. Хотя такие варианты были. — Опи, а можно я им расскажу про земную органику? — мех доверительно заглянул в окуляр учёному, неторопливо шевеля манипуляторами. — Конечно. Если что-то потребуется уточнить - спрашивай! — он чуть притушил свет оптики, как было прищурился.

***

— Саунди, ты спишь? — в отсек вошёл агент с двумя кубами энергона. — Уже нет... — связист потянулся, вытянув все щупальца. — О, ты без маски. — улыбнулся бывший автобот, садясь рядом с хозяином кассет на платформу. — Как Лаз и Рэведж? Саундвейв подвинулся, показывая, как лежат кассетники. Пантера свернулась в комочек, накрыв мордочку хвостом, а Лазербик спрятал голову под крыло. — Милые такие. — Неон уже привычно пощекотал щупальца связиста, улыбаясь самым счастливым образом. — И ты тоже. Темный мех для порядка нахмурился, а потом и сам обнял агента, поглаживая его "язычок" на шлеме и зажмурив бледную алую оптику. — Саунди, как прошла рабочая ночь? На плечевом сегменте Неона был знак десептиконов. — Все хорошо... Только в оффлайн ушел уже совсем поздно... — связист немного отпил энергона из куба. — А ты как? — Патруль без происшествий... Может тогда ещё поспишь, раз лег поздно? Ммх... Саунди, прекращай... — он чуть отодвинул тентакль от своего шлема. — А-то я скоро того... — Хорошо, если ты не хочешь. Тогда буду довольствоваться обнимашками. — Пх, оке. Они допили свои порции и поставили пустые кубы на стол. — Ну так что, поспим ещё? — Давай. Агент выключил свет и лег рядом с Саундвейвом, обнимая его за талию.

***

Алый спорткар с горящими черными окулярами заглянул в проем. — Я... Я закончил!!! Оно работает!! — Правда? Покажешь? Нокаут кивнул и поманил серого за собой. Они дошли ко отсека медика, и алый нерешительно вытащил на свет что-то очень необычное. Он попереключал тумблеры, и из этого приборчика вылетел мыльный пузырь. — Вот. Но это ещё не все. Нажатие кнопки, и вот это уже маленький робот, готовый сделать что-нибудь несложное. — Ох ты... Робот поднял одну из восьми лапок, здороваясь с Мегатроном. Тот усмехнулся. — Сложная конструкция... Ты молодчина, Нокаут. — Спасибо. — не успел он собрать робота обратно, как подошедший сзади Мегатрон обнял его. — Мегатрон? — Мм? — серый осторожно положил шлем на его плечевой сегмент. — Нок... Мех смутился и порозовел. — Я поставлю его обратно, ладно? — Нет, подожди... Не спеши. Знаешь, за всю войну я понял одно. Нокаут поднял шлем, смотря прямо в окуляры лорда с беззвучным вопросом. — Любовь она одна... И навсегда...