Урождённая Снейп

Pov. Крис.       Я не мог уже этого отрицать. Просто не мог. Я, оказывается, способен на то, что называют привязанностью и симпатией? Мои мысли же в последнее время говорили мне лишь то, что я бесчувственное чмо. Хотя, в какой-то степени, они даже правы…       Даже к матери я не чувствовал особой привязанности. Отец ушёл из семьи, когда я был совсем малышом… знаменитый мракоборец Рудольф Голд. Я им гордился. Но не мог дать матери той любви, которой она лишилась ещё в молодости. Ну а теперь она ушла с головой в работу…       Единственным существом, которому доставалась моя любовь до этого Рождества был… Дубай. Как ни странно он тоже в некотором роде проявляет ко мне любовь, хоть и сбегает всё время, паршивец. Эти мысли заставляют мои уголки губ слегка дрогнуть.       Кстати именно благодаря ему мы начали больше общаться с Луной. Я вдруг встал со своей неаккуратно заправленной кровати и подошёл к зеркалу. А моя рожа… Ммм глупее не бывает. И я счастлив. Вроде бы.       А дело быть так:       Канун Рождества. Мой лягун опять куда-то слинял. Я посмотрел везде: в комнате, потом пошёл в гостиную, где увидел её в кресле читающую какую-то книгу и… поперечно разговаривающую с моим Дубаем. Моему удивлению не было предела. — 'Ну что ж, понаблюдаем' — подумал я и шмякнулся на ближайший пуфик. —… Смотри, лягушка, вот так выглядят единороги, а вот фестралы — Лавгуд водила пальцем по пожелтевшим от времени страниц, а мой дорогой питомец… слушал? Я снял очки и протёр их уголком мантии, и также протёр глаза руками и вновь нацепил очки. А нет, мне не почудилось. Она разговаривала с моим Дубаем, как с живым человеком. Её ярко-голубые глаза весело сверкали. — 'Она наверное одинока' — меня вдруг бросило в жар. Я сочувствую ей? Стоп у меня же вроде нет чувств? Или это всё же не так?       Да хоть я и с чувством юмора, хоть меня и считают добряком, но я не умею сочувствовать от слова совсем, впрочем как и любить. Но сейчас произошло что то невероятное. Я вдруг подошёл к ней. — Привет, извини, конечно, но это моя лягушка, можно я её заберу? — она лишь улыбнулась. — Да, конечно. Вот уж точно: всё, что мы теряем, обязательно к нам вернется, только не всегда так, как мы ожидаем. — после этой фразы у меня предательски ёкнуло сердце. И я понял, что пропал.       Мы тогда ещё договорились почитать о всяких фантастических тварях. Когда я в тот день переступил порог своей комнаты с Дубаем в руках и смотрел на него с благодарностью. Что он не выбрал какую нибудь фифу.       А он смотрел на меня также счастливо. После того он даже стал не так часто убегать. Спасибо ему!       И вот теперь я корил себя за, то что никому не помог в этой ссоре. Все бросились сразу к Эми. А что там с Эв? Я решительно встал, накинул мантию, взял гитару в чехле, сам даже не знаю зачем, и направился в подземелья. К счастью мне на пути попались Драко и Эми. Они провели меня в комнату к Эв. Pov.Эвелин       Зачем ты это сделала? Это было глупо, неразумно, неадекватно. Что подумал бы отец? Что подумала Эми? Какой глупый вопрос. Почему я вообще задумываюсь над этим? Разве я не хотела сделать ей больно? Разве она не заслужила это? В её жизни итак всё сложилось слишком хорошо: милый парень-звезда своего факультета, чудесное детство, замечательный отец, не думающий, что ты только вещь, на которой можно сорваться из-за очередного неудачного дня, и она тебе ничего не сделает, ведь это всего лишь предмет, без чувств и эмоций, который легко можно будет выкинуть, если он перестанет быть нужен, у неё даже нет глупой мамаши-маггла, использующей тебя лишь как способ повысить свою никчёмную самооценку …Хватит.       Мне не нужно об этом думать. Я лишь заставляю себя плакать ещё сильнее, а слёзы — это лишь бесполезная глупость. Только такой удачливой слабачке, как Эми Снейп позволено плакать, а мне позволено утешать её. Давать ей рыдать мне в плечо, оставляя там же на рубашке мокрый след. Одновременно неприятно, но иногда так завораживает то, как она плачет из-за своих дурацких проблемок, и лишь я одна утешаю её, потому что её смазливенький парень оказался где-то в другом месте… Сейчас рядом с ней нет даже меня. И мне всё равно. Какая разница, хорошо ей или плохо? Нормально она спит или страдает из-за какого-то глупого сна, в попытках расшифровать его? Относится её дорогой парень к ней нормально или ведёт себя как полный козёл? И какое мне вообще дело до того, что она сейчас волнуется и, наверное, плачет, а рядом нет никого, кто мог бы ей помочь, только потому что я вначале накрутила себя и не сдержалась, а потом рассорила её и её парня, потому что она испугалась за меня. Последняя мысль не могла одновременно вызывать мерзотные бабочки в животе и желание, чтобы они сожрали меня изнутри. Это несвойственно мне. Эмоции — это слабость, а значит у меня их просто быть не может, иначе в чём тогда мой смысл? В чём моя полезность? В чём полезность Эми Снейп, у которой их так много? Единственный её плюс в том, что рядом с ней весело, рядом с ней хорошо, с таким человеком хочется быть. С таким человеком хочется… Я не решаюсь закончить предложение. Слёзы текут из моих глаз. Почему я не могу просто остановить их? Почему я не могу контролировать себя? Отсутствие контроля — как раз то, что привело меня к этому состоянию. Это всё — моя вина. Мне сейчас же нужно прекратить. Сейчас же. Эми сейчас хуже, и это из-за меня. Я не могу позволять себе сейчас какие-либо эмоции. Я пытаюсь перестать плакать. Эми сейчас намного хуже, разве это не должно меня радовать? Разве зависть не разъедает меня изнутри каждый раз, когда я слышу от неё ещё одну замечательную новость о том, как же ей всё ещё хорошо? Но главный вопрос: почему я вообще всё это чувствую? Кажется, слёзы перестают течь. Я дотрагиваюсь до своей щеки, ощущая мокрый след, оставшийся на моей коже. Наверное, мои глаза сильно опухли… Мне стоило бы умыться, пока никто не увидел это позорище.