taste what fell from grace

Пурпурная пелена в коридорах борделя угрожает Кейтлин раздвоением зрения. Воздух в заведении — густой дым, содержащий сладковатый оттенок в составе землистого, почти гнилого запаха. Наркотики, — легко определяет она. — Табак, марихуана и... Видимо, что-то ещё. Что-то более специфичное и неизвестное такой далёкой от психоделиков персоне, как Кейт. Ясно как день, она пребывала не в своей стихии: Миротворец из Верхнего города, вскормленная на чрезмерной роскоши дома Кирамман и ребёнком укатившаяся в волчье логово, что было переполнено голодными до исключительно пожирающего взгляда зверями. — Помнится, ты описывала данное место как то, где секреты выходят на поверхность, — сделав для себя определённые выводы, обращается девушка к новоиспечённой напарнице. — Теперь понимаю, почему. — А то, — Вай поворачивает голову, разводя губы в широкой ухмылке. — Надо полагать, мои ты тоже хочешь узнать? — Была бы польщена. — Кейтлин решила не уходить в бессмысленное отрицание. — Правда, сомневаюсь, что мне это легко дастся. — Ты проницательна. — Бывшая заключённая останавливается прямо у порога пустого помещения. — Хотя не могу сказать, что я совсем не убеждаема. Прошедшая через бисерные занавески, Вай забирает большую часть внимания Кирамман. Остатки уходят на необычную комнату, выполненную в интимных тонах, с плюшевым диваном — в фиолетово-золотой расцветке — и миниатюрными столиком посередине. На поверхности — сосуд в форме вазы, с двумя шлангами по бокам. — Я думала, мы здесь для разведки, — недовольно шикает Кейт. — Что мы делаем тут?.. ... Вдвоём, — держа в уме важную деталь их пребывания, могла бы добавить она. Но не стала. — Брось, Кексик, — фыркает Вай. — За последний десяток лет это моя первая прогулка не по тюремным коридорам. Вдобавок, мне уже давно стукнуло восемнадцать. Знаешь, как хреново отмечать своё совершеннолетие за решёткой? — Вопрос явно относился к риторическому. — Честно говоря, мечтала попасть сюда ещё подростком. — А мечтала попасть... — Из-за красивых девушек, — Вай непринуждённо вскидывает плечами. — Хотелось проводить их взглядом разок-другой. — Кивает Кейтлин на диван. — Присядем? Кто-то вроде бы хотел выведать у меня секретики? Вай уходит в ожидание момента, когда Кейт займёт свою половину. Несколько неуверенных шагов вперёд — и девушка позволяет своему телу утонуть в пышном бархате бордельной мебели. Поэтому мама была против идеи моего присоединения к Миротворцам? — ловит она себя на мысли. — Из-за посещения ими во время расследований злачных мест вроде этого публичного дома? Как «леди Кирамман» — определённо пришла бы в ужас. Тем не менее, что-то в факте своего пребывания Кейт находит приятно-интригующим. У границ сознания девушки формируется мысль, что можно было отнести к ощущению ожидания. Вай свободно приземляется возле неё, тут же тянется к «вазе без- и не для цветов» на столике. — Это, к слову, тоже хотела попробовать, — отмечает она. — Кальян. Такие у вас наверху не «водятся», я права? — Права, — согласно кивает Кирамман и вопросительно хмурится. — Что это вообще такое? — Ничего, что сведёт тебя в могилу, поверь, — уверяет её напарница. — И, полагаю, совершенно никак не повлияет на моё физическое и психическое состояние? — в саркастичной манере уточняет Кейт. Очевидно намекая, что догадывается о возможных эффектах от взаимодействия с устройством, на открытом дне которого лежат угли, а к обоим шлангам — прикручены трубки. — Ты слишком заморачиваешься, — раздражённо говорит Вай. — Расслабься. Уже давно бы с тобой поладили, будь ты попроще. — Разве мы уже не поладили? — удивлённо моргает Кирамман. По сравнению с моими коллегами из департамента — вполне. На момент Вай выглядит застигнутой врасплох — до того, как в возражении качает головой. После — переводит взгляд на подругу, перекрывая глаз чёлкой. С резким вдохом — из-за обращённого к ней внимания — Кейтлин фиксируется на напарнице. Глаза скользят от упавших локонов цвета рубина до кончика носа, останавливаются на вытянутых уголках губ Вай. — Могли бы и лучше, — настаивает она. — Ты так не считаешь? Кирамман требуется вся её выдержка, чтобы в пределах относительной тишины комнаты громко не сглотнуть из-за возникшего волнения. Вай, тем не менее, решает не давить. Ненадолго откидывается к спинке дивана, подбирает с полки под столешницей зажигалку, инициирует искру и подносит столбик пламени к слою углей в низу курительного аппарата. «Топливные» верхи загораются ярко-красным и дают дым — близлежащий воздух начинает приобретать характерный аромат. Зажигалка тухнет — Вай подносит ко рту губную насадку и вдыхает дозу «расслабления». Задерживает в полости, выпускает облаком, что первыми моментами застилает окружение, но довольно быстро рассеивается в аметистовом свете помещения сродни хмельному туману. Её действия походят на ритуал — потакание чувственному удовольствию, запущенному в движение. — Твоя очередь. — Вай передаёт ей свою трубку, вместо того чтобы предложить затянуться из второй свободной. Кирамман на нервах прочищает горло. И когда я успела повернуть не туда? Заключает мундштук в губах, делает глубокий вдох. С запущенным внутрь дымом — ладит хуже Вай: невесомые кончики режут и обжигают глотку. Она удерживает всё облако ещё секунду — прежде чем сдаться под чрезмерным напором жара и разразиться кашлем. — Умница, — не без лёгкого подтрунивания хвалит её Вай. — Не так уж и плохо, скажи. — О-о нет, это просто ужасно, — однозначно возражает Кейт. — Как тебе это может нравится? Та в ответ пожимает плечами. — Когда в пятнадцать лет упекают в тюрьму — начинаешь искать любой способ не слететь с катушек. Особенно когда попал в эту дыру ни за что. — Да, видела твоё дело, — Кирамман понимающе кивает. — Ни обвинения, ни даже суда. За что они тебя? — Понятия не имею, — Вай запускает руку в волосы. Медленно и аккуратно пропускает пряди через пальцы, несмотря на мозоли и под пристальным взглядом Кейтлин. — Но предполагаю, что это дело рук Силко. — Как я понимаю, у тебя с ним свои счёты. Вай наносит на лицо кислую усмешку. — Можно и так сказать. Сраный ублюдок убил моего хорошего знакомого, с которым они давно разошлись и так же давно стали конфликтовать. Меня отослали от греха подальше, чтобы я не маячила угрозой для его жизни, хотя, честно говоря, удивлена, почему вместо этого не грохнули сразу. Учитывая, как легко я расправилась с его головорезами. — Злая ухмылка. — Скатертью дорожка. По спине Кирамман ожидаемо пробегает дрожь. — Какова его цель? — Чёрт его знает. Контроль Нижнего города? В принципе, он уже им управляет, судя по тому, что мы застали по пути сюда. Так что с большей вероятностью в его планах — посеять хаос в Пилтовере. Он всегда был жадным до власти мудилой. Ненавидящим моего старика Вандера за то, что тому удалось взять под контроль Линии в своё время. Мы были одной большой чумазой семейкой с прибабахом — и Силко её уничтожил. Слова Вай угождают в плен повисшей тишины. Кейт никак не может подобрать подходящие свои — поэтому применяет заурядный короткий набор из них: — Мне жаль. Вай отвечает тяжёлым вздохом. — Можешь не винить себя. Я терпеть не могу Миротворцев, но знакома и с парочкой хороших. Та же Грейсон хорошо знала моего старика. Всегда, кстати, считала, что они трахаются. — Грейсон и твой отчим? — Кирамман взвизгивает от неожиданности. — Ты знакома с Грейсон? — не менее удивлённо пропускает несколько морганий Вай. — Она была кумиром моего детства! — Глаза Кейтлин наполняются восторженным свечением. — Помогла мне обучиться стрельбе! — Запал, однако, тут же гаснет с осознанием возможной связи её наставника и «отца» Вай. — Боже, какое странное чувство... Вай реагирует на возникшее замешательство Кейт со смехом. — Расслабься, наша связь с Вандером не по крови. — И тут же оговаривается. — Но заботился о нас с Паудер как о родных. У них с Грейсон был уговор, к которому, будучи ребёнком, я относилась настороженно. Но теперь — спустя почти десять лет — понимаю: если столкнулся с порядочным Миротворцем — держи с ним связь. — В продолжение данной темы Вай вспоминает оказанную ей Кирамман услугу. — Ты, считай, ангел, что вызволила меня из темницы. — Снова кладёт кальянный мундштук на нижнюю губу, накрывает верхней и делает продолжительную затяжку. — Как-то до сих пор не поблагодарила тебя за это. — Можешь отблагодарить сейчас, — в бормотании озвучивает Кейтлин мысли, не успевая хорошенько их обдумать. Вай улыбается. Настороженно, обнажая зубы. — Аккуратнее, Кексик. Могу ведь решить, что ты флиртуешь со мной. Кирамман замирает. Время жмёт на тормоза, начинает идти медленнее, приобретая форму издевательски долгих секунд — наклонив голову, Вай в очередной раз останавливает взгляд на подруге. Заключает в губах насадку и вдыхает приятный дым, задерживая его в лёгких в момент, когда снова начинает говорить: — Давай-ка попробуем ещё раз, милая. Открой рот. Не по зову разума, а на инстинктах, будто под гипнозом — Кейт подчиняется. Вай наклоняется навстречу, оставляя совсем небольшое расстояние между — выпускает бледные клубы прямо в Кирамман, со звуками вибрации шепча ей в губы: — Вдыхай, Кейтлин. Просто впусти всё в себя. И она впускает. Закрыв глаза, вновь ощущает характерный жар, что спускается по трахее в лёгкие, наполняя их и расширяя, возвращается наружу. Чувствует руки Вай, обвитые вокруг талии — удерживаемые неподвижно, притягивающие её ближе; губы напарницы на своих — слегка потрескавшиеся, но оттого не менее мягкие; кончик её языка, неторопливо очерчивающий кривую по изгибу нижней губы. — Умница, — повторно произносит свою похвалу Вай. Скользит пальцем вверх по позвоночнику Кирамман, провоцируя дрожь в местах особенно явных прикосновений. — Теперь уже не так горько, Кексик? — Я всё же предпочла бы без дыма, — выдыхает Кейтлин, будто где-то за пределами себя: голову кружит от табака и прикосновений. — Была бы польщена, — отсылается Вай к более раннему ответу Кирамман, сокращая сантиметры с ней вновь. Исключительно тактильное взаимодействие: соприкасание участками кожи и поцелуи в комнате с приглушённым светом. Наедине.