just keep ridin' me

Риндо на протяжении двух часов пялился в учебник по английскому, зачитывая вслух тексты. Он, конечно, знал, что учёба может раздражать, но чтоб настолько — и предположить не мог. Он неплохо шёл по остальным предметам, оценки были вполне прилежными. Но английский язык был его главным проклятием, что дотянулось до него из самого ада. Ситуацию усугубляло то, что старший брат учился в университете на переводчика и постоянно пытался доказать то, что языки это просто. Риндо был не согласен. Ему было просто не интересно. Какой смысл учить другой язык? Вокруг него всё на японском: книги, инструкции, аниме. Есть отличные переводы фильмов и сериалов на японский. Какой смысл был углубляться в другие буквы, если они были ему не нужны? Разве что ради нормальных оценок: не хотелось чтобы из-за идиотского английского у него возникли проблемы. Риндо честно старался зубрить, только это приносило ровным счётом нулевой результат. Все новые слова забывались на следующий же день, а про грамматику и говорить было нечего: она забывалась в ту же минуту, когда он её «выучивал». Ран искренне старался помочь, и, возможно, у него бы получилось, слушай младший хоть какие-то советы. Но своенравный братец лишь устраивал сцены, что это самое глупое и бесполезное дело, а он может заняться чем-то более полезным. Единственный совет, который остался в памяти Риндо — язык нужно не зубрить, а понимать. Но как «жить» языком, было непонятно. Рин отбросил учебник куда-то под кровать и уставился в потолок. Его попытки хоть что-то закрепить в голове были безуспешны. Только нужно было сделать хоть что-то. В голову пришла мысль, что он должен пробудить интерес к этому. Так как и этот метод оставался непонятным, а Рану, который был на парах, он звонить и писать принципиально не собирался, пришлось залезть в интернет. Как заинтересоваться языком? Предложений было множество. Начиная от банальных фильмов в оригинале, заканчивая путешествиями в страны с нужным официальным языком. Звучало всё это красиво, но заинтересованности не пробуждало. Всё было как-то банально. Нужно было что-то более значительное. Через минут пятнадцать он нашёл сайт, составители которого явно понимали суть его проблемы. Здешние предложения были в край тупыми и неадекватными, а оттого действительно увлекательными. Варианты по типу «попадите в рабство в другой стране» и «притворитесь иммигрантом и попадите в лапы миграционной службы» Риндо пролистнул. Звучали они, безусловно, сильно, только на такие кардинальные изменения он готов не был. Внизу страницы был список «для трусишек». Хайтани в своей голове ответил парочкой оскорблений в сторону составителей сайта, но остановился на этом списке. Самым простым, но вполне неплохим вариантом было «найти совершенно тупую песню, звучание которой вам понравится, а затем выучить её». Решив, что это может помочь хоть как-то, Риндо принялся за поиски. Следующие полчаса он перебирал тонны американского рэпа, который резал уши. Не нравилось. А нужно было найти то, что пойдёт как по маслу. На глаза попался плейлист, название которого состояло из эмодзи-смайликов. Без лишних мыслей Риндо щелкнул по нему. Через пару пропущенных треков он нашёл её — идеальную песню. Звучала оно спокойно, но при этом весело. На фоне приятно играла гитара. Голос парня был хоть попсовым, но оттого не менее притягательным. Риндо послушал её на повторе раза три и понял, что это то, что он искал. Далее последовал небольшой перерыв на чай, чтобы после полностью погрузиться в текст и перевод песни. Через пару минуту ожидания закипания воды, Риндо понял, что хочет, чтобы эта песня играла, не останавливаясь. Пусть в конце дня его будет тошнить от неё, но сейчас он заслушает её до дыр. Выпив чая, Рин уселся за рабочий стол и открыл текст. Возможно, было нечестно моментально ввалить всё в переводчик — нужно было самостоятельно перевести весь текст, по крайней мере, так всегда говорил Ран. Но Риндо решил, что он сам себе хозяин и сделает так, как хочется ему. Одного взгляда на текст на родном языке хватило, чтобы челюсть отвисла и не вернулась обратно. В голове появился вопрос, почему ему так везёт на находку подобного пиздеца. Хуже всего было то, что отделаться от песни он уже не мог. Смирившись с поражением, Риндо начал заучивать строчки, понимая, что это даже близко не то, что могло бы помочь ему на занятиях. Но был и плюс — этот английский текст он уже вряд ли забудет. Песня училась быстро. Уже через час Хайтани вовсю подпевал играющему на фоне треку. Сколько раз проиграла эта песня, он не знал — она стояла на репите, так что счёт шел на десятки. Следующий этап был тот, который Риндо обычно пропускал, так как дома никогда один не был. Этап, когда желание оглохнуть от песни и танцевать, как в последний раз, превышает все возможные границы. Хайтани попытался себя отговорить от этого — танцевать под подобные треки было чересчур даже для его уровня приличия, который значился крайне низким. Но в конечном итоге, Рин вернулся к мысли, что он сам себе хозяин и может себя позволить отдаться тупой песне и не думать о том, как это будет выглядеть. Уйдя в гостиную, в которой стояло огромное зеркало, Риндо подключился к портативной колонке и врубил трек на полную громкость. Он не знал, насколько хватит его порыва, но пока он мог стоять на ногах, пока его чувство совести было закрыто, а его голос был с ним, он планировал устраивать для себя шоу. Послышались первые гитарные рифы и Риндо приготовился. В голове тут же всплыли все танцы, которые он когда-либо видел в интернете. Только нужен был микрофон, иначе всё напрасно. Телескопка брата в сложенном состоянии подходила идеально, так что она тут же пропала с полки и оказалась в руке Рина. Микрофон оказался при нём вовремя — как раз к первым строчкам песни.

There's somethin' about you, and I don't know why (В тебе что-то есть, и я не знаю почему) I can't think straight when I look into your eyes (Я не могу мыслить здраво, когда смотрю в твои глаза) You know how to play it right, yeah, you took me by surprise (Ты знаешь, как правильно играть, да, ты застал меня врасплох) The way you talk, it sounds like it's another long night (То, как ты говоришь, звучит, будто это еще одна долгая ночь)

По телу разливалось желанное и в чем-то отчаянное тепло. Почему-то песня чётко отдавалась в голове, будто Риндо понимал каждую строчку исполнителя. Он чувствовал каждое слово. Он понимал те эмоции, которые вкладывал певец в свой трек, и от этого хотелось петь ещё громче. Тело само плавно двигалось в такт музыки.

Yeah, your mustache tickles my nut sack, baby (Да, твои усы щекочут мои яйца, милый) You know that's fine with me (Ты знаешь, что я не против) You said you wanna cover my face with love, so maybe (Ты сказал, что хочешь залить моё лицо с любовью, так что возможно) I'll find out and see (Я выясню и увижу)

Риндо поморщился и широко улыбнулся. С одной стороны, напевать такое было стыдно. С другой, он пел на другом языке и это даже практически не считалось. Веселье и находящее возбуждение от происходящего перебивали все возможные попытки морали показать себя. Рину было уже всё равно. Он просто наслаждался моментом.

So throw it back, yeah, just like that (Так отбрось это назад, да, вот так) You know just how to do it, that ass is fat (Ты точно знаешь, что нужно делать с этой большой задницей) Yeah, we can go fast, we can take it slow (Да, мы можем быстро, можем медленно) Got you clawin' my back, I'm your little hoe (Ты вцепился мне в спину, я - твоя маленькая шлюшка)

Никогда бы Рин не мог подумать, что в его жизни наступит момент, когда он в абсолютной эйфории будет называть себя маленькой шлюшкой. Возможно, такого эффекта бы не было, если бы Риндо действительно этого не хотелось. В голове был лишь один человек, которому он мысленно посвящал эту песню. Каждое слово сливаясь с образом этого человека, заставляло чуть ли не таять от блаженства и от дикой энергии, пронзившей тело.

He spreads my cheeks, and he makes me scream (Он раздвигает мои щеки и заставляет меня кричать) He's my number one daddy, gotta make him cream inside of me (Он мой папочка номер один, я должен заставить его кончить в меня) Just keep ridin' me (Просто дай мне продолжить скакать на тебе) When I'm slurpin' him down, it's my favorite sound (Когда я облизываю его, это мой любимый звук) You let out a little moan, what a beautiful tone (Ты слегка стонешь, какой прекрасный тон) So softly, just keep ridin' me (Так нежно.. Просто дай мне продолжить скакать на тебе)

Вместе с мелодией замедлился и Риндо. «Микрофон» уже потерял свою изначальную форму и теперь представлял собой полноценного вида телескопическую дубинку. Тонкий кончик с шариком на конце поддел снизу майку и медленно, в такт песне, поднимался вверх, оголяя торс и проходясь по рельефу мышц. Холодный металл резко контрастировал с разгорячённой кожей. Голова Риндо полностью поплыла от собственных фантазий, вызванных текстом песни, что он так активно напевал. Танец возбуждал самого себя ещё сильнее: навыки в гимнастике не пропали даром, оттого каждое движение было плавным и отчасти даже эротичным.

So let's go talk about it (Давай же поговорим об этом) You look so sexy when your hands are wrapped around it (Ты выглядишь так сексуально, когда твои руки обхватывают его) Flip me over, beat my meat up while you pound it (Переверни меня, отбей мое тело, пока ты вдалбливаешься в меня) While you pound it (Пока ты вдалбливаешься в меня)

Риндо практически простанывал строчки, отдаваясь кружащейся от чувств голове. Собственная рука развязно проходила от торса до горла, останавливаясь на нём. Рин отдал бы многое, чтобы сейчас на месте этой руки была чужая. Но все его самые сокровенные желания так и оставались в его голове. Это разрушало остатки его здравого смысла. Вернуться в реальность уже не могла помочь даже холодная телескопка, что вульгарно проходилась по узору татуировки. Раскрасневшийся и разгоряченный Риндо допевал песню, забывшись в мечтах. Это был уже не просто трек, в тот момент для него это был практически крик души, который по-другому он высказать не мог. Зато песня отражала практически всё то, что было у него в голове, а потому ему было плевать, насколько она тупая или неприличная. Может он и сам был таким. Хотелось послать весь непонимающий его чувства мир и отдаться эмоциям. — Чего-чего, а стриптиза после пар я не ожидал, — спокойный голос сбоку каким-то образом заглушил орущую колонку. — Блять, Ран! — сказать, что Риндо испугался — не сказать ничего. То, что от неожиданности он чуть не запнулся об свои же ноги и чуть не разлегся посреди гостиной это одно. А вот нервная система решила отказать в ту же секунду. Телескопка с грохотом свалилась на пол.— Ран, съебись отсюда! — Зачем же сразу выгонять? — старший довольно хихикал, но не долго. Через пару мгновений перед его носом хлопнула дверь, которая, благо, была в проеме между коридором и гостиной. — Риндо! — Ран, блять, ты какого чёрта вообще дома забыл? — младший сбавил музыку и осмотрел себя в зеркало: красный, растрепанный, ткань на ширинке слегка натянута. Риндо взвыл от безысходности и позора. «Пиздец. Ну почему всегда всё в жизни через задницу?» — А я после универа должен куда-то в другое место идти? Не домой? — продолжал говорить брат за дверью. Риндо даже не видя его, знал, что на его лице сейчас идиотская ухмылочка. — Откуда мне было знать, что дома…ты. Младший уже не понимал, куда себя деть. Одно было позориться перед братом в стандартно-бытовых вещах. Разбить кружку, облиться чаем, перепачкать волосы зубной пастой. Да что угодно. Но совсем другое, когда ты в кошмарно возбужденном состоянии танцуешь под пожалуй самую развратную песню в полном наслаждении. Тот факт, что Ран определенно перевел все слова и понял весь смысл, не помогал. Никогда ещё Риндо так сильно не бесился с того, что Ран прекрасно знает английский. — Ты давно пришёл? — с последней долей надежды спросил Риндо. «Хоть бы недавно. Хоть бы недавно» — Когда ты только песню врубил на колонке. Я ещё удивился, как ты меня не заметил. Со стороны гостиной вновь раздался горестный вздох. Младший был готов провалиться под землю и никогда оттуда больше не вернуться. — Ринди, — веселенький голос братца капал на нервы. — А мне очень интересно, какое значение в твоем танце играла моя телескопка. — Ран, иди нахуй, пожалуйста, — язвительно бросил младший, закрывая глаза руками. — Как я понял из твоего перфоманса, это твоя прерогатива. — Ран, блять, замолчи. Замолчи. Замолчи, — Хайтани младший чувствовал, как трясутся руки. Тот факт, что старший не был идиотом и вполне себе мог понять мотивы танца, разрушал остатки спокойствия, которого, впрочем, не осталось. Риндо бы и не удивился, если бы Ран умел читать мысли. В любом случае от ситуации хотелось биться головой об стену. — Чего ты так разнервничался? — беззаботно спросил Ран, постучав в дверь. — Мне танец понравился. Ты выглядел… привлекательно. — Я не буду с тобой разговаривать, — отчеканил Рин и замолчал. — Ты ведь в курсе, что я могу открыть эту дверь? На ней замков нет, — протянул старший. — Не открывай. — Почему? — Блять, ты сам знаешь прекрасно, — раздраженно буркнул Рин, поморщившись. — Если ты стесняешься, то не стоит. Я ведь твой старший брат, ничего страшного… — Ничего страшного? — перебил Риндо. — Ничего страшного, это когда я сломал твой ноутбук. А когда я, блять, пою не-пойми-что с вставшим членом это пиздец, Ран. В любых обстоятельствах. — Ну ладно, согласен, ситуация не из самых обычных, — старший Хайтани сдержал смешок. — Но если отталкиваться от неё.. Ты бы смог назвать меня «папочкой номер один»? Мне просто интересно. И продолжение этой же строчки… — Тебе так сложно заткнуться и не говорить об этом? Мне вообще нисколько не смешно. Тишина в несколько секунд заставила Риндо подумать, что его брат наконец-то включил мозг и теперь перестанет вводить его в ещё более смущенное состояние. Но предположение долго не задержалось — его прервало прикосновение чужих губ к горячей коже шеи. Вторая неожиданность за день, а реагировать быстро и нормально Риндо так и не приноровился. В этот раз из груди вырвался стон, который он тут же попытался прервать, закрыв рот рукой. — Риндо, ты меня сегодня не перестаешь удивлять, — Ран, стоящий за спиной, наклонился, чтобы увидеть смущенное лицо. — Но мне нравится. Губы накрыл жадный поцелуй. Голова младшего отказывалась воспринимать действительность, оттого Риндо решил, что с него решений сегодня хватит. Всё равно каждое его решение не привело ни к чему адекватному. Ощущать нежные губы Рана было пьяняще приятно. Руки под майкой тоже. «Пусть делает со мной что хочет. Я всё равно не против, а думать уже больше не могу» — Ты в своей песне столько желаний указал, я даже не знаю с чего начать, — Ран облизнулся и с хитрой усмешкой осмотрел младшего, что уже полулежал под ним. — А значит, будем двигаться постепенно. Рука Рана с длинными пальцами спустилась к области паха Риндо, выдавливая из него глухой стон. — Под такие дерьмовые песни я ещё не трахался, — протянул Хайтани старший, играя бровями. На фоне тихо играла злосчастный трек. — Думаю, ты тоже. Впрочем, это даже хорошо — ты наверняка запомнишь свой первый раз.