День всех влюбленных

      Красивые парочки гуляли по заснеженному парку, сверкающему тысячей разноцветных огней. Отовсюду слышался смех, шипение бенгальских огней, теплые слова. Казалось, будто каждая частица воздуха впитала в себя эту романтику и безоговорочную любовь. Фестиваль в честь Дня Святого Валентина проходил в этом парке каждый год. По статистике во время этого празднества здесь делалось в среднем десять предложений руки и сердца, двадцать пять предложений стать парой и множество поцелуев и признаний. Под одной из пёстрых арок, щедро облепленных розами, стояла прекрасная девушка, а перед ней на одном колене стоял парень в строгом костюме, протягивал красную бархатную коробочку. Щеки девушки поблескивали, видимо, она расчувствовалась и заплакала. Парень же своей улыбкой мог сойти за ещё один источник света в этом приглушенном интимном освещении.       «Так выглядит предложение пожениться?»       Эдди отвлекся от созерцания сотворения новой ячейки общества и ответил короткое «да» на вопрос. Когда-то он гулял здесь с Энни, а теперь вот пришёл один. Ну, как один, с «дружком в заднице», с «заразой» и «паразитом». Этот засранец за сегодня заслужил весь набор своих титулов. Заставлял сюда прийти целую неделю, стоило только заикнуться об этом празднике. Ему, видите ли, интересно построение человеческих отношений, а Эдди вынужден как скиталец со страдальческим видом лавировать среди парочек. В одиночку. Веном не годился за компанию в таком случае, уж тем более за роматическую.       «Чë ты дуешься, я просто дал тебе повод выйти из дома, хороший, между прочим»       — Ты, эгоистичная зараза, притащил меня сюда ради своего неугомонного шила в заднице, а не ради меня. Изучай отношения быстрее, делай выводы и сматываемся, мне не комфортно.       «Почему?»       — Потому что это праздник влюбленных, а я шляюсь тут один.       «Ты со мной»       Вот и началось. Эдди готов поспорить с самим собой, что Веном не поймет. Для него человеческие взаимоотношения не особо между собой различаются. Вообще в последнее время симбиот был похож на неугомонного ребёнка, которому приспичило знать «откуда берутся дети». После пары лекций и просмотра второсортных сериалов он начал задавать вопросы вроде «почему нельзя просто так поцеловать того, кто нравится?» или «чем дружба отличается от отношений?». Эдди пытался доказать, что это не одно и то же, что чувства влюбленности и дружбы разные, но со временем сам запутался в аргументах. Веном вообще умел разводить на рефлексию, особенно по ночам. Эдди за всю жизнь столько не философствовал, сколько за последние несколько месяцев, что делит тело с симбиотом. Тот, так и не дождавшись реакции на свою реплику, выдал следующую.       «Я многое знаю о ваших отношениях, просто мне интересно было самому увидеть это»       — А ты не мог и дальше смотреть по телеку?       «Нет. Там они не настоящие»       — А тебе зачем вообще? — первый раз нарвался на такой очевидный вопрос Эдди.       «О, смотри, шоколадный магазин!»       Веном дернул носителя в сторону ларька с шоколадной праздничной атрибутикой. К слову, так и не соизволив ответить на вопрос.       «Хочу эти хреновины»       Веном, пользуясь рукой Эдди, выдрал из подставки охапку глазированных шоколадных сердечек на палочках. Броку оставалось только устало выдохнуть и расплатиться. Не вступать же в дискуссии с внутренним голосом прямо перед симпатичной продавщицей, а возвращать сладость на место было бы глупо.       «У тебя сердце сильнее билось» — оповестил Веном, когда они отошли на некоторое расстояние от ларька.       — Ещё бы! Ты хоть предупреждай, когда так дёргаешь!       «Не по этому. У тебя другая реакция. Это из-за девушки»       — Нуу. . . — Эдди укусил сердечко, — Она ничего такая. Но мы не будем ни к кому подкатывать здесь, усëк?       «Я бы и не дал»       — Что? — Эдди замешкался, пока перед ним сверкнули острые зубы, съедая остатки конфеты и тут же убираясь восвояси.       «Ничего» — спокойно ответил Веном.

• • • • • • •

      Чуть дальше парка становилось намного тише. Эдди сел на лавочку, любуясь огоньками города. Это была возвышенность, вокруг одни деревья да мощеная дорожка в парк. Висячие фонарики среди ветвей деревьев слабо освещали территорию. Было бы это место за городом — можно было бы посмотреть на звезды, но небо над мегаполисом походило на светильник, накрытый марлей или ситцем, а зимние облака выделялись ватными подсвеченными изнутри клубками.       «Ты устал?»       — Нет. Я просто спокоен.       «Пульс замедлился, давление понизилось. Эдди, ты же не бомж, не спи на лавочке»       — Да не усну я. Дай посидеть спокойно, — Брок немного сполз по лавочке, укладывая голову на край высокой спинки — и, желательно, в тишине.       Тишины хватило на пять минут. Веном показался чёрной субстанцией из-за спины и уставился на Эдди своими огромными глазами.       — Ну что тебе?       — Я понял кое-что про отношения.       — Выкладывай, — обреченно выдохнул Эдди, предвкушая больше вопросов, чем ответов.       — Дружба это когда люди делают друг для друга что-то, что не делают для других. А любовь это когда ещё больше делают, чем с друзьями. Да? — Эдди покачал головой, как бы допуская такой смысл, — А еще от любви меняется химия. Я могу ощущать изменения гормонов у тебя и они бывают очень интересными.       — Да, чувства это химия. Но мы, люди, об этом стараемся не сильно думать, иначе скучно.       — Я изучил названия всяких веществ у людей пока ты спал. И почитал про гормоны.       — Ну, молодец. На этом твой эксперимент окончен? — Эдди очень надеялся, что да, и эта пубертатная девочка в лице его довольно брутального симбиота удовлетворила тягу к познанию мира любви. Однако, Веном продолжал гипнотизировать.       — За влечение отвечают тестостерон и эстроген. За эйфорию отвечает адреналин. За счастье — дофамин. За удовлетворение — серотонин. Радость — это эндорфины, а привязанность — окситоцин.       — Спасибо за лекцию, получается.       — Я хочу, чтобы эти гормоны у тебя принадлежали мне.       — Ась?       Эдди правда опешил. Веном не торопился с объяснениями, давая, видимо, своему человеку некоторое время на осмысление. Симбиот прикрыл глаза, оставляя лишь две ломанные белесые линии на лице. Зубы тоже спрятал. Молчал и ждал. А чего ждал-то?       — Ну, — начал Эдди, не совсем понимая, что вообще хочет сказать, — они и так твои. Ты ж во мне живешь.       — Нет. Не то, — низким вибрирующим шепотом ответил Веном, не меняя выражение лица. Это какая-то эмоция. . . Смущение? Спокойствие?       — А что тогда? — опасаясь ответа, все же спросил Эдди.       — Ты вспоминаешь про Энни и какие-то из этих гормонов подскакивают. Ты смотришь на красивых девушек и сердце начинает биться сильнее. Тебе нравятся эти люди не как друзья.       — Ну так. . . Да.       — Да. А я хочу, чтобы все это было из-за меня. Для меня. Понимаешь?       Веном пялился, уже не стесняясь, во все свои инопланетные глазищи. Эдди смотрел в эти белые глаза с переливающимися в них разводами, словно космос накрыло густым туманом. Честно говоря, в последнее время эта Вселенная втягивала в гипноз и Брок ловил себя на мысли, что слишком пристально и долго всматривается в бездну. А, как известно, бездна может посмотреть в ответ. И вот он, этот ответ: где-то в глубине этого молочно-блестящего тумана словно взорвалась сверхновая. Этого, наверное, Эдди больше всего боялся в последнее время.       — Это типа признание? — Только и смог спросить несколько ошарашенный Брок.       — Это оно и есть, — не колеблясь ответил симбиот, оказавшийся, почему-то, намного ближе в одно мгновение.       Это было по меньшей мере странно. Судя по рассказам самого Венома, у их вида не было подобных механизмов взаимодействия. Коллективный разум, использование живых существ как «тачки», размножение делением. . . Где в этой цепочке могла бы возникнуть привязанность или любовь? Могут ли у симбиота такого вида быть какие-либо чувства? Могут, как однажды выяснилось. Эдди чувствовал какими-то отголосками то, что порой испытывал Веном. Все, что у них было общим касательно эмоций: злость, страх, отчаяние, разочарование, некоторая степень грусти, обида, удовлетворение, азарт. Это Веном знал и без Эдди, успел почувствовать на своей шкуре задолго до их симбиоза. Единственное, что мешало полному взаимопониманию в таком спектре — разница в опыте. Так, видимо, произошло и с любовью. Чувствовать-то почувствовал, а вот разобраться было не с руки. До Эдди дошёл истинный мотив внезапного «исследования».       — А ловко ты это придумал, — улыбнулся Брок. Веном молчал. Снова чего-то ждал, — но ты же мог все это время просто подкрутить все так, как тебе выгодно.       Веном где-то в районе сердца, кажется, чуть не устроил короткое замыкание, а в голову резко ударила эйфория, от которой огоньки города в глазах начали плыть, плясать и перемешиваться.       — Воу, — вдохнул Эдди, хватаясь за куртку в области груди, — это чё такое за дела?       — Конечно, я могу сделать что угодно. Но хотел, чтобы было честно. Эдди, что ты ко мне чувствуешь?       Вопрос на миллион. А ответа нет. Слов не хватит не то что на огромную речь, даже на короткий ответ не находилось. Особенно с таким затуманенным разумом, как сейчас, видимо, для отката этого эффекта нужно было время.       — Веном, я. . . Не знаю. Правда. Как можно вообще описать то, что чувствуешь к. . . Тебе. Блять, я не знаю.       Эдди потер глаза запястьями, чтобы сбить зрение до стандартного состояния. Огоньки перестали беспорядочно шевелиться. А Веном продолжал пялиться, зависая сбоку, чертовски близко к лицу. Это даже немного тревожно, он словно хищник, выжидающий добычу.       — Ты просто всегда рядом, понимаешь? Всегда где-то внутри. Любить тебя это как любить часть себя, а любить себя нужно. . .       — Что ты несёшь?       — Да не знаю я!       Эдди вскинул руки в отчаянном жесте и очень удивился, когда не смог вернуть их обратно вниз. Веном обхватил руки за запястья и прижал Броку за голову, видимо, чтобы не мешал. Пока тот пребывал в негодовании, симбиот приблизился прямо и ровно к лицу. И очень, очень близко.       — Я еще раз спрошу, — Веном осторожно провёл языком по приоткрытым губам Эдди, — Что ты чувствуешь?       Положение было занятное. Полулежа на лавочке, наполовину обездвиженный и, почему-то, вырываться не хотелось, оттолкнуть симбиота тоже желания не возникало, зря только напугал. Веном сказал, что ничего не подкручивал и что хотел все по-честному. Эйфория отпустила, сознание было ясным и Эдди понимал, что это правда честно, что все его чувства и реакции сейчас принадлежат исключительно ему самому. Значит и желание снова ощутить на губах этот теплый и влажный язык — честное желание Эдди.       — Я чувствую, что стоило бы попробовать, — ответил Брок и закрыл глаза. Веном не глупый, можно быть уверенным, он точно знает, что делать дальше.       Интуиция не подвела. Симбиот провёл языком по губам Эдди еще раз, медленно и осторожно проскальзывая между ними. Было приятно и даже похоже на что-то человеческое. Эдди попробовал лизнуть один раз, потом еще один и ещё. . . Необычно и чуть более мокро, чем с человеком. Веном отвечал на эти незамысловатые ласки по-своему, немного щекотно скользя по нëбу, по зубам, обвивая язык человека своим. И услышал долгожданный тихий всхлип, похожий на стон, сильное сердцебиение и легкий недостоток кислорода. Отпустил руки Эдди. Отстранился.       Даже в темноте было видно, как горели щеки мужчины. Тот мысленно выругался за эмоции влюблённой школьницы. Стоп. . . Эдди отмотал мысли назад. Влюблённой?       — Ты где этого нахватался? — Задал он отвлекающий вопрос, пока приводил мысли в порядок.       — Наблюдал. Как тебе?       — Это было. . . Чёрт, да чё я как ломающаяся выпускница, а? Мне понравилось.       Веном, казалось, улыбнулся. Чуть сильнее обнажил зубы, а искры в тумане глаз засверкали ещё ярче. Неужто и правда влюбился.       — Эдди. . .       — Тшш, погоди. Хочу морально подготовиться к тому, как ты окончательно снесешь мне крышу.       Эдди встал с лавочки и подошёл к оградке небольшого обрыва. Под ногами была большая часть города, ездили машины, из парка доносились шум и музыка. Реальность обволакивала и дарила спокойствие, Веном своей инопланетной сущностью висел рядом и щупальцем гладил по волосам.       — Ты мне нравишься, зараза.       — А я люблю тебя, Эдди Брок.       — Вот и договорились, — улыбнулся мужчина и притянул к себе Венома, чтобы обнять и вместе любоваться мерцающими огоньками.