Vivere est militare.

      И Сяо не собирался нарушать его. Руки рефлекторно потянулись к маске, что всегда висит на правом бедре. Поднося маску к лицу, он по привычке зажмурился, ожидая резкой боли, которая пронизывала его каждый раз, когда он надевал её. Но боли не было. Он не почувствовал даже легкого покалывания. Теряясь в непонимании, Сяо крепче сжал своё копье и ринулся в бой.       Никогда у него не было сражения тяжелее, чем это. Злоба, что кипела в его прошлом владыке, была невероятной силы. Даже небольшая часть его останков изводила душу и тело адепта. Стоило ему приблизиться, как разрушительная энергия хлестала его по лицу, рукам, ногам, не оставляя ни одного участка кожи, не испещрённого глубокими порезами. Отравленный разложением воздух, проник внутрь Сяо, заставляя его задыхаться от собственных воспоминаний, когда он жестоко расправлялся со всеми, кого ему приказывали лишить жизни. Адепт падает на колени, заходится кашлем, пытается вдохнуть глубже и уже даже не ощущает боль от ран по всему телу, которых становится больше с каждой минутой. Сяо близок к тому, чтобы потерять сознание. Глаза широко открыты, но вокруг всё медленно темнеет. Боль становится невыносимой. Сяо исходится неистовым криком, который ветра стремительно унесли на восток. Отчаяние Якса ударной волной приходится по всему, что окружает его. Хватка чудовищного воплощения останков Архонта ослабла на несколько мгновений. Сяо отвоевал себе лишь пару секунд, но в таком бою они кажутся часами. Он медленно поднялся опираясь сначала на одно колено, а затем, ухватившись за своё копьё, выпрямился и вдохнул так глубоко, как смог.       В этот миг душа Сяо была наполнена самыми светлыми воспоминаниями: как Моракс вызволил его из заточения, позволив впервые ощутить свободу, как Путешественник незаметно оставлял ему на столе лучшие порции миндального тофу, как после тяжелых боёв, его убаюкивали исцеляющие звуки лиры, которые всегда находили его израненное тело, где бы ему ни пришлось сражаться. Впервые на поле битвы, его наполнили не ярость и месть, а свет и решительность. Он смог сломить тьму в себе. Теперь ему оставалось, уничтожить её последнюю физическую форму. И всё будет закончено.

Он освободится.

По-настоящему.

      Сяо поднимает взгляд на источник своей многовековой боли, отступает на шаг и рывком бежит навстречу главному ужасу его жизни. Одна секунда и он вонзает свой Нефритовый Коршун в эпицентр свирепой силы, которую разрывает от мощи света, что перетекает от Сяо к копью. Обессиленный, он падает ниц, но в это мгновение происходит последний энергетический взрыв и тело адепта, кувырком откидывает так далеко, что он едва ли не падает вниз с утеса, еле удержавшись почти на самом краю. Он тяжело ударяется на спину и лежит, не в силах сделать хоть малейшее движение. Бой окончен.