Like dissolves into like

      Подобное растворяется в подобном... К примеру, тень во мраке или же зло во тьме. Как и свет в утренних лучах и добро в искренности. Эта цитата знакома мне уже долгое время и отчасти именно она сподвигает меня к размышлениям о прошлом; желанию провести множество аналогий в событиях тогдашней давности с нынешним временем. Не помню точно, кому она принадлежит, но касается она всего, что окружает каждого из нас и каждый предмет вокруг нас. Словно оболочка истины перед глазами, которая время от времени исчезает из виду... Я часто теряюсь в беспорядке собственных идей, стремлений, в конце-концов мыслей... Однако, мрак всегда преследовал меня, шел по пятам, прислушиваясь ко мне, намереваясь отогнать все живое как можно дальше. Кому-то покажется, что я сумасшедший... Наверное, он будет прав. Но лишь на половину. Я — оболочка без души, почему-то все ещё существующая в данной реальности, утопающая во тьме, постепенно становясь ею. Именно так выглядит опустошение.. человек потерявший все к чему стремился, неполноценный идиот... Рад знакомству, меня зовут... Ах да, меня не зовут, меня искренне не замечают. Взгляд холодных темных глаз устремляется вперёд, а перед глазами лишь бездна и падение в нее — дело времени. А времени у него как раз нет. Тьма скоро поглотит его полностью..

***

Резкий визг шин прямо под окном заставил дернуться. Неприятное ощущение. Просыпаться — вообще дело скверное, особенно утром понедельника. Юноша медленно сел на кровати, проведя рукой по лицу. Сон моментально сняло рукой, да и кошмар это был, так что и спать желание пропало. В последнее время кошмары преследовали его все время, мучая либо во сне, либо хронической бессонницей, от которой его не редко глючило. А в эти моменты было так плохо, что даже говорить не стоит. Начинался бред разума, а вернее, его останков. Он вообще удивлялся, что может хотя бы изредка заснуть, чаще это казалось невозможным. Кудрявые волосы утром всегда были растрепаны, потому избавиться от чувства одувана на голове было невозможно. Большинство знакомых подшучивали над ним в таком образе, а он, в свою очередь, шутливо улыбался, соглашаясь с этим. В то время он ещё не осознавал свое состояние, но это изменилось достаточно быстро. Поднявшись на ноги, он посмотрел на себя в зеркало, что стояло в углу комнаты. Симпатичное, на первый взгляд, лицо шатена выражало недовольство, а явно выраженный недосып и болезненная худоба давали о себе знать. Губы скривились в кривой усмешке: свое отражение он ненавидел больше всего на свете, абсолютно все в нем было ненастоящим, и он прекрасно это осознавал. Осознавал и губил себя ещё сильнее. Осаму развернулся, медленным шагом направившись в ванную. Чёртову ванную, что словно колесница самого дьявола, практически полностью состояла из ненавистных ему зеркал. Он давно хотел завесить их чем-то, но ничего подходящего под руками не было, а покупать отдельно что-то для этого было слишком неуместно в его понимании. Да и зеркал в квартире было донельзя много. Некоторые он умудрился разбить, некоторые просто выкинул, но то, что было в спальне и ванной, хозяйка квартиры настоятельно просила оставить в покое, якобы это нечто ценное, что переносить в свое жилище она не намерена. Скверная женщина, но Дазай терпел. Он терпел взгляды прохожих девушек и парней, действия некоторых из них. Он не пытался кому-то угодить, абсолютно нет, просто не любил скандалы и крики. В его детстве их было слишком много... Осаму пришел к одиночеству сам и намеренно не хотел разрушать его барьер, что сам же и выстроил вокруг себя. Парень смерил недовольным взглядом собственное отражение, проходя вглубь комнаты, и как можно быстрее включая горячую воду. Он не замёрз, он не любил тепло, он просто хотел, чтобы ненавистное пространство зеркала запотело и не бросалось в глаза. В один момент температура воды сменилась с кипятка на ледяной напор, только тогда он наклонился, подставляя голову под струю воды, чувствуя моментальное отрезвление ото сна. По коже вскоре прошлась дрожь, холод пробирал с головы до самых пят, но он упорно, не изменив выражения лица, вымыл голову, позже накинув сверху полотенце. Шатен не любил холодные температуры больше всего на свете, поэтому и выбрал их в качестве своей муки, вместо душащего чувства теплоты, уж его он просто не выносил. Раньше он мог часами сидеть в горячей воде, почти доходящей по температуре до кипятка, но это изменилось после определенных событий, в связи с которыми он и затеял недавний переезд. Наверное это был самый идиотский и спонтанный поступок за последнее время, однако это не особо-то и волновало кареглазого. Осаму вышел в коридор, предусмотрительно закрыв дверь ванной комнаты. Это действие отдалось в голове, словно он закрыл дверь, за которой находился сущий ад, а не привычный атребут любого человеческого жилища. Юноша быстро добрался до кухни, поставил чайник и вышел на балкон, пока тот не вскипел. Был январь месяц, а в городе ни разу и намека на снег не было. Достаточно теплая для зимы погода и солнечные дни, изредка сменяющиеся на дождливые. Было непривычно. С момента его переезда в Йокогаму прошло лишь пара дней, но он уже чувствовал себя не в своей тарелке. Незнакомые улицы, люди, архитектура и бытие. Это место словно кричало, что ему не место здесь, что он просто бежит от своих проблем. Взяв с небольшой полки полупустую пачку сигарет, он достал одну, быстро закурив. Крепкий запах табака быстро распространился в воздухе, проникая в лёгкие, впитываясь в волосы, одежду, окружение. Он прекрасно знал, что курение не «успокаивает», а лишь затупляет мозг, замедляя его активность. Ему известно, что это самый лёгкий способ медленно убивать собственное тело. Однако курил Дазай с иной целью: лишь сигареты могли хоть на какое-то время успокоить бушующие в голове мысли, унять их и немного отрезвить, приводя в более работоспособное состояние. Только так он мог прогнать ненадолго тяжесть со своей души. Свист чайника привлек его внимание. Шатен быстро затушил сигарету, возвращаясь в кухню, заваривая первый попавшийся пакетик черного чая. Никакой другой вид он не любил, лишь крепкий черный чай с горечью, проникающей глубоко внутрь. На самом деле чай из чайных пакетиков то ещё дерьмо, по крайней мере по его личным меркам, но он нарочно предпочел этот нормальной заварке, заверив себя, что на пакетированный была крохотная скидка. Заварив чай в кружку с миниатюрной нарисованной жабой, парень уселся за стол, листая ленту новостей. Делать было особо нечего. Приехав сюда, он оставил абсолютно все в прошлом городе, название которого по каким-то причинам вспомнить не удавалось, больно длинное оно было, а здесь все было абсолютно иначе. Он чувствовал себя пустым духом, мельтешащим где-то в углу шумного огромного муравейника. Сообщение, пришедшее секундой ранее оповестило его кратким сигналом. Черт, лучше в следующий раз таки включать беззвучный режим. Назойливый дед: От проблем бегать нехорошо, Осаму. Вот надо было этому придурку писать это сейчас? Будто он сам этого не знал. Вот и последние капли адекватного настроения канули в небытие. Парень решил было проигнорировать сообщение, но отправитель не унимался: Назойливый дед: Приходи сегодня в кафе на 365 улице, я долго ждать не буду. Дазай недовольно цыкнул, таки набирая ответное сообщение:

Лишай: Меня педофилия не интересует

Назойливый дед: Жду тебя там через полчаса, без опозданий. Юноша выключил экран телефона, откинув его в сторону. Бесит. Почему этот старый хмырь с кучей связей вечно копает под него? Раздосадованно наблюдая за непонятной птицей на ветке дерева у окна, шатен допил остывший отвратительный чай, после поставив грязную кружку на стол. Завтракать он особо не хотел, да и чего обманывать, не помнил толком, когда нормально ел в последний раз. Идти на встречу со старым знакомым безумно не хотелось, но особого выбора у него не было. Не пойдет сейчас — заставят завтра, если и не сегодня под вечер. Осаму был уверен, что его местоположение раскрыто, иначе он бы сейчас не собирался в кафе под домом. Чертов придурок прекрасно помнит все его повадки, привычки и всегда знает местоположение и состояние здоровья. Именно из-за этого его контакт и был записан как "Назойливый дед". Почему же сам парень был записан как "Лишай"? Да просто, душа его захотела хотя бы в сети выглядеть более-менее живенько. И нет, это не связано с характером или какими-нибудь моральными ценностями, просто прихоть. Недовольно натянув на себя более теплую одежду, которая, как-никак, но все-таки согревала продрогшее от ледяной воды тело, шатен взял связку ключей, наконец выходя из квартиры. Стены в коридоре выглядели настолько дряхло, что, казалось, обвалятся от малейшего касания. Некогда красивые перила голубого оттенка сейчас были пошарпаны настолько, что краски почти не было видно, а проведи по ним рукой — у тебя будет не одна заноза. Время от времени на лестничных площадках валялся мусор, который толком никто не убирал. Хотя скандалы по этому и не только поводу очень часто возникали между жильцами. Выйдя на улицу Дазай чуть скривился от яркого солнца, что било прямо по глазам. Вот уж точно ловушка дьявола. Пройдя за угол он заметил то самое кафе, о котором говорил старый знакомый в переписке. Кажется, он упоминал что за опоздание прибьет, но они оба прекрасно знали, что опоздай Осаму хоть на час, его все равно тут подождут. Потянув на себя ручку двери, его приветливо встретил звон колокольчиков, на который последовала весьма скептическая реакция. Интерьер кафе на удивление был весьма приятный. Спокойные песочные тона, немного живой зелени внутри и приятный аромат кофейных зёрен, признаться эта комбинация и правда была удачной. Без труда найдя нужный столик, он снял пальто, повесив его на вешалку рядом, после чего уселся за стул напротив мужчины. — Ты опоздал на десять минут. — А ты секунды забыл посчитать. Мори неоднозначно склонил голову набок, наблюдая за собеседником, все-таки сколько лет они не виделись? — Почему ты решил переехать в Йокогаму? — он прекрасно знал ответ на собственный вопрос, но что мешает его задать, верно? — Захотелось поддаться спонтанному решению, только и всего. — Не ври, будь это так, мы бы не сидели сейчас здесь, перекидываясь любезностями. — Ты прекрасно знаешь что меня эта тема разговора не интересует, если это все, я пойду. — Ты совсем не изменился с того времени, Дазай,— Огай смерил его изучающим взглядом, позже все-таки расплываясь в лёгкой улыбке,— Элис скучала за тобой. — Разве она меня помнит ещё?— он был удивлен, эта маленькая девочка пришлась по душе ему, хотя любви к детям он особо не питал никогда. Было непонятно, что послужило причиной адекватному общению этих двоих, но, видимо, так сложилась сама судьба. — Да, я сам был удивлен этому. Узнав, что ты перебрался в Йокогаму, она потребовала встретиться с тобой. Что скажешь? — Может быть, как-нибудь.. Ты всё ещё работаешь в городской больнице? — К счастью или нет, но ты ведь не думаешь, что я обычный посредственный врач?— ответом на вопрос послужила лёгкая ухмылка от лица шатена.— Но ты прав, место работы я толком не сменил. — Как предсказуемо. — В отличие от тебя, врагов у меня не осталось,— мужчина неоднозначно посмотрел на собеседника. Каждый из них понимал истинный смысл сказанной фразы.— Что ж, мне уже пора. Мое тебе великодушие за то, что соизволил со мной встретиться. Если возникнет желание перетереть с глазу на глаз, приходи в больницу, заодно с Элис поболтаешь. — Да уж, спасибо за предложение,— парень саркастично глянул на собеседника — уж куда, а в больницы он соваться не хотел. Однако не смотря на это, иногда он все же был не против компании этого старпера. Спустя пару минут Мори и след простыл, а шатен так и сидел на том же месте, рассматривая безделушки на полках кафетерия, изредка переводя взгляд обратно на окно. С Огаем их связывало общее прошлое, ещё задолго до переезда сюда. Раньше темноволосый работал в хиленькой больнице, почти за городом, в основном оказывая помощь нелегалам, употребляющим, более бедным, у кого не хватало денег на адекватное лечение, или другим людям с теми или иными отклонениями. Доход был небольшой, но учитывая достаточно высокую должность, повода жаловаться особо и не было. Как-то так вышло, что ещё мелкий Осаму, именно в то время, ещё не успел перебраться в центр города, куда так стремились его родители, буквально выживая на сверхурочных. Казалось, что постепенно все начало налаживаться, но у судьбы на это были иные планы. Несчастный случай произошел, когда Дазай вместе с родителями возвращался домой на машине из круглосуточного магазина. Крупных габаритов грузовик, выехавший на встречку, внезапно влетел в полуживую легковую машину, перекинув ее и смяв так, что остались лишь обломки и ни единой надежды на выживших. Однако мелкий паренёк, относительно невысокого на тот момент роста с плохим иммунитетом, чудом умудрился выжить в чудовищной аварии, получив травму, не угрожающую жизни. Он попал именно в ту больницу, в которой работал Мори, более того, под его попечение. Вскоре пациент и врач незатейливо начали свое общение друг с другом, выяснив, что у них много схожего как в характере, так и в жизненных ориентирах. По итогу даже спустя несколько лет, они были как негласные друзья, возможно, и семья. Не сказать что у них были прекрасные отношения, абсолютно нет: они постоянно ссорились, отпускали едкие шутки в сторону друг друга, предавали. Однако общение этих двоих не заканчивалось. Понятное дело, что человек не стремится задерживаться на месте в не самых лучших условиях для жизни. Потому и Огай, как только оказалась возможность, принял решение переехать вместе со своей дочкой Элис. Мать девочки не кстати скончалась спустя пять лет после родов, а ещё через несколько месяцев в память о ней, одинокий отец решил отправиться в ее родной город — Йокогаму, дабы увидеть всю красоту, о которой ранее лишь слышал из рассказов второй половинки. Звучит достаточно трогательно и печально, но на момент событий все выглядело весьма оживлённо и не было ни намека на печаль. Шатен был рад за старого знакомого и, пообещав не умереть тут в одиночку, в некоторой степени прекратил общение. Да, какие-то дни они все же списывались, например первые дни после отъезда и на праздники, но не более. В связи с последними событиями, Дазай решил так же покинуть город, который так навязчиво засел уже по самое горло. Собственно, выбирая, куда податься, он особо не задумывался, что выбрать и остановился на рандомном варианте. Было донельзя смешно осознавать, что он оказался именно здесь. От потока мыслей отвлекла миловидная официантка, стеснительно подошедшая ближе к столику. — Извините... У нас сейчас много клиентов, и если вы ничего не заказываете.. то.. не могли бы вы... — Свалить по быстрому, да? — Нет-нет, ну то есть да, но...— девушка замолчала, нервно перебирая подол собственного платья. Говорить с людьми у нее получалось откровенно плохо.— Если вы хотите что-то заказать, я могу прямо сейчас принести! Но.. если нет, то.. у нас много клиентов и очереди большие сейчас и... — Ладно, я понял. Один американо с двумя ложками сахара. — Да! Сейчас принесу! Осаму вяло наблюдал за убегающей девушкой. Денег у него было немного, поэтому в таких заведениях он удачно определял подходящую жертву. Очевидно сегодня удача вновь была на его стороне.