Хвоя

Старый обветшалый дом вселял некий страх. Здание, окружённое плотной стеной пушистых сосен, тонуло в лунном свете. Словно строение, как дикий зверь желало скрыться в надёжных зарослях. Снег плотно укрывал сооружение, поблёскивая и искрясь, стоило только луне выглянуть из-за облаков. Одним словом, картина впечатлила бы своей атмосферой, но от осознания того насколько это выглядит жалко и одиноко, хотелось развернуться и убежать под сени леса. Утонуть в его тьме, словно утопленик в глубокой реке зимой, когда лёд не даст всплыть мёртвому телу. Это пугало и будоражило, поскольку, как такое может быть, что человеку хотелось нырнуть во тьму, скрыться, спрятаться от всего этого мира, где есть тепло, другие люди и все блага. Но Антон чувствует, что на него ложиться груз в виде взрослой жизни. Скоро. Эта мысль заставила испытать отчаяние, ведь прежний уклад бытия измениться, заставляя приспособиться к чему-то новому, ибо школа, что принесла мало радостей наконец закончится. Казалось, триумф должен заполнить сердце юноши, но это так пугает.. эта неизвестность. Он не хочет взрослеть. Эта мысль так настолько долго томилась в черепом коробке, что только подливает масла в огонь. Фактически он не вкусил такого детства, которое можно вспоминать за праздничным столом, рассказывая особые моменты родственникам. Родители не дали такому случится и не дадут, никогда. Когда - то они были супругами, что любили друг друг, но потом всё изменилось. Они стали холодны не только между собой, но и потеряли всякий интерес к их детям. Будто бы это был эксперимент, тест, но после поняли как же это сложно. Семья явно не их стихия. Возможно родители хотят повернуть время вспять и справить всю ситуацию, провернув всё так, чтобы их дети не были рождены. Или вовсе, чтобы они никогда в жизни не пересеклись. Так было бы лучше для всех. Те, не отдавая отсчёта в своих действиях, травмировали ни в чём не повинных. Как же Антону хочется уехать, забрав сестру подальше от бесконечных скандалов, но каждый раз тот пугается, ощущая неуверенность. А вдруг это дело не в родителях, а в нём? Что, если катализатором этого ада был он? Так не хочется думать об этом, но навязчивые мысли таранят разум, каждый раз сильнее и сильнее. Хочется лишь стать безвольной куклой, без мыслей, без принципов, без желаний, а затем поплыть по течению. Положиться на что-то неосязаемое, имя этому "что-то" судьба. Оно словно кукловод возьмёт за нити и распишет сценарий, хороший или не очень, но это не важно. Скорее всего поток мыслей не прекратился бы, если не мерзкая трель старого будильника. Хотелось прямо как в мультфильмах на кассетах взять и уничтожить этот предмет. Эта мысль такая по - детски глупая и наивная. Будто бы это облегчит и изменит что-то в положительную сторону. Это бы лишь ухудшило всю ситуацию, ибо, сделав так, Антон мог лишиться головы. Даже мысль об деформации этого объекта вызывала панику, было ощущение будто бы мама прочтёт эти мысли пусть и полный бред это, но кто знает. Раньше к нему бы зашла мама, для того, чтобы разбудить и своим ласковым голосом позвать завтракать. Но сейчас, если бы такое произошло, первая мысль была бы о том, что он всё таки сошёл с ума или умер. Медленно перекатившись на другой бок он потянулся за очками, что расположились на тумбе. Рука дотронулась до холодного пластика, что неприятно обжигал прохладной. Надев очки, он наконец смог видеть чёткую картину, поэтому окинул взором комнату, отмечая, что она выглядела неуютно, вызывала отторжение. Как бы сильно не изменил бы он интерьер, всё равно ощущения были бы теми же. Бесперспективная комната, чью энергетику не изменить. Подняв голубые уставшие глаза, взгляд зацепился за окно. Как назло он поселился в комнате, чьи окна выходили на лес. Сейчас всё было скрыто шторой, но днём эта "защита" переместиться на другую часть карниза. И его взору предстанет бескрайнее море сосен и елей, что хаотично обступили это неуютное здание. Скоро рассветёт и здесь станет возможно более терпимее находится, но может и нет. Скорее всего, несмотря на дневной свет, лес станет ещё более пугающим. Тени залягут на причудливой коре, образуя не ясные узоры, которые могли предстать чем - то ужасным, если смотреть под определённым углом. Оказывается неугомонный будильник всё ещё звенел. Несколько расторопно он наконец протягивает руку, чтобы заткнуть этот неприятный объект. Прошло много времени наверно, но никто не пришёл к нему в комнату, не поинтересовался, почему же тот всё ещё не спустился вниз. Видимо времени есть много, поскольку мама явно не одобрила бы опоздание в первый же день. Точно. Осознание, что сегодня придётся идти в новой коллектив настигла стремглав. Каким образом он мог это забыть, если сам же вчера собирал вещи, настраивался как мог, к тому же параллельно этому поддерживал Олю. Благодаря тому, что он забыл об этом, он смог выспаться и отдохнуть. Обычно пред важным событием выспаться не получилось, беспокойство впивалось клещами в плоть, заставляя дрожать, и стеклянным взглядом смотреть куда - то в потолок. Так было всегда. Но может этот день особенный. Он уже представил, как одноклассники дружелюбно улыбаются ему, распрашивают его о банальных вещах. Но видение быстро исчезло, так же как и появилось. Глупо было предполагать такое. Такие как он всегда становились изгоями. Он тот самый слабый долговязый мальчик в очках, что было, словно красная тряпка для быка. Тем не менее он надеялся, что все просто проигнорируют его существование. Так лучше для него. Ухватившись за угол тумбы блондин приподнялся на одном локте, после чего, опираясь другой рукой на постель он сел на кровати. Опустив ноги на ковёр, парень ощутил его слегка неровную поверхность. Наконец встав Антон подошёл к шкафу, в котором хранилась одежда. Со скрипом, что резанул по ушам, дверь шкафа отворилась. Будучи ещё сонным, он натянул на тело рубашку, после чего начал застёгивать пуговицы, которые так и норовили выскользнуть из пальцев. Надев чёрные школьные брюки, он направился к дверному проёму. Антон медленно прошёл в ванную комнату, стараясь делать как можно меньше шума. Открыв дверь, а после включив свет, сразу обращая внимание на своё отражение. Ничего примечательного, за исключением еле видневшихся синяков под глазами. Но они стали привычны, будто бы всегда присутствовали на его лице. Открыв со скрипом кран, он подставил руки, после этого проводя мокрыми ладонями по лицу. Ледяная вода вмиг отрезезвила, заставив выдохнуть. Проделав так несколько раз, Петров наконец принялся за чистку зубов. Ментоловая зубная паста заставила глаза слезится. Её резкий мятный свежий запах пусть и был приятен, но был слишком сильным. Наконец он закончил с утренними процедурами, после чего выключил свет. Пройдя мимо комнаты Оли он не заметил её там. Неудивительно. Скорее всего она внизу, а может и вовсе ушла раньше, хотя это было бы странно, но исключать такую вероятность нельзя. Идя по ступенькам, Антон неосознанно осторожноничал, словно зверь, что боялся быть замечанным. Мир будто бы сняли с паузы и до него наконец долетели голоса матери и Оли. Немного приглушённые и гудящие, казалось были спокойными. Наконец кухня. Мама протирала поверхность кухонного стола полотенцем. Столешница была сухая, но видимо её это не заботило. В действиях матери можно было видеть нервность и раздражённость. Увидев Антона, Оля приветливо улыбнулась и уже хотела открыть рот, но этому не суждено было сбыться. Переферическим зрением замечая движение. Это мама повернулась к нему. — Почему так долго? - брошенная фраза кольнула нисколько своим содержанием, а скорее интонацией. Раздражение и злоба, вот, что было слышно. Немного потупившись, он всё таки выдавил из себя одно слово. — Прости. - стало как-то горько во рту после сказанного. Он не понял зачем он извинялся, но так надо. Не сказав этого Антон, мама бы насупилась больше и продолжила гневную тираду на минут так десять. Она лишь фыркнула, будто бы ожидала чего - то большего. Отворачиваясь, женщина будто бы хотела сказать что - то ещё, но лишь продолжила перемывать итак чистые кружки. Неловко потупившись, он наконец садится напротив сестры. Она чуть виновато посмотрела на Антона, но после продолжила буравить взглядом манную кашу. Опустив взгляд, парень подмечает весь неаппетитный вид еды. Ложка опускается в субстанцию, от которой повалил пар. Медленно приблизившись к рту ложка с кашей попадает внутрь. Тяжело сглотнув и мотнув головой, он видит смеющееся лицо Оли. Настроение немного улучшилось благодаря девочке. Это побудило наконец заполнить массу в рот. Оглядевшись он заметил, что сестра тоже закончила с едой. Со скрипом отодвинув стул, парень взял тарелку с ложкой. Подойдя к столу, Антон с тихим стуком поставил её на столешницу. Сестра последовала за ним, оставляя пустую утварь. Быстро пройдя по ступенькам, не боясь их скрипт, он зашёл в комнату Оли, беря её рюкзак, а после и в свою. Возвратившись обратно, Антон отдал вещь сестре, видя, что она одета. Молча приняв рюкзак, девочка неловко потопталась на месте, ожидая, когда её брат оденется. Открылась входная дверь, запуская морозный воздух. Наконец брат и сестра выходят за порог, оставляя позади тёплый дом. Холодный воздух опалил лицо. Отрывисто выдохнув, Антон стал настраиваться на учёбу. Ноги сами несли его за Олей, которая была тихой настолько, что было непривычно. Мысль о том, что она волнуется вполне себе имеет смысл на существование. Оля ведь самая обычная девочка, что идёт в новую школу, в которой нет никого из знакомых, поскольку приехали они с семьёй в этот дом три дня назад. Антон сочувствовал ей, понимая её переживания. Хотелось поддержать, но это скорее бесполезно. Юноша попросту неумело это делал, опыта не было особо. Со сверстниками он общался конечно же, но отношения были приятельскими. С этими людьми парень взаимодействовал и контактировал лишь в школе. О походах к ним домой и речи не шло. Наверно те ребята общались с ним для того, чтобы скоротать время на перемене. Осознав, что Оля, шедшая впереди, остановилась он осторожно поднял взгляд. Кованные ворота, что были распахнуты, покрывал снег. Он поблёскивал в тусклом свете фонаря, отливая золотом. Неприветливое здание красовалось впереди. Ну вот. Он задумался и не обратил внимание, как пейзаж сменился. Остановка Оли была теперь ясна. Она неуверенно топталась на месте, смотря на здание. Улыбнувшись ей Антон произнёс. — Не переживай, Оль, всё будет хорошо. — А если я одноклассникам не понравлюсь? - робко произнесла Оля, оглядываясь по сторонам. — Оль, с тобой все дружить захотят, ты же у нас красавица. - с ободряющей улыбкой промолвил юноша. Девочка смущённо отвела взгляд лучезарно улыбаясь. — Ой, надеюсь. - коротко ответила сестра. Наверно, именно она и была единственным человеком ради которого Антон был готов на всё. С самого детства, не смотря на разницу в возрасте, они были вместе. Когда неугомонные родители очередной раз ссорились и ругались, Антон старался поддерживать сестру всеми известными ему способами. Он отвлекал девочку разговорами, пытаясь сфокусировать внимание на себе. Это послужило тому, что теперь парень испытывал намного больше привязанности, чем к родителям вместе взятым. — Тош, идём ! - нетерпеливо произнесла сестра. По всей видимости он пыталась растормошить застывшего юношу. — Извини, задумался. - спокойно ответил Тоша. — Антон Петров ! Хватит ворон считать ! - раздался голос сестры, что пародировала того самого учителя. Он лишь коротко кивнул, выдавив слабую улыбку. Спустя мгновение раздался звонкий смех. Девочку развеселило сказанное ею же. Оля быстром шагом направилась к зданию школы, прихватив с собой брата. Он не сопративлялся, а просто поровнялся с ней. Юноша подметил, что она явно успокоилась и была готова к учёбе. Но ему был тревожно, не смотря на то, как это было глупо. Воображения рисовало страшные длинные те самые коридоры, которые можно было встретить в дешёвых американских ужастиках про больницы. Невероятно смешно, но с другой стороны у этого и того мало отличий. Хотя он бы предпочёл коридоры заброшенной больницы, нежели место, где шум утихает только, когда все школьники покинут здание или начнётся урок. Оля вела его словно слепого котёнка, что был неспособен самостоятельно дойти до нужного места. Эта картина напоминает ему те моменты из детства, когда мама забыла поставить будильник. Тогда она была жизнерадостна и полна сил, даже не смотря на то, что они опаздывали. Если бы женщина стала такой же холодной, как и сейсас , то непременно бы смерила сына раздражённым взглядом, а по пути до здания школы сетовала на свою судьбу. Дверь учебного заведения распахнулась, выпуская тёплый воздух. Очки вмиг запотели от перепада температуры. Из - за этого его взору предстала слегка размытая картина. Спешно протерев очки, он оглянулся. Самый обычный холл. Помещение было наполнено голосами и прочим шумом. Уже здесь можно было заметить детей, что всегда напрягали Антона. Те самые бегающие туда сюда, что вот - вот собьют с ног кого - либо. Даже будучи ребёнком примерно такого же возраста, юноша не сновал туда сюда. Не с кем было, да и зачем. Лишний стресс для себя, поскольку шанс столкнуться с кем - нибудь высок. А это чревато падением и возможно чем - то более серьёзным. Неторопливо обходя других людей, парень шёл к раздевалке, параллельно взяв за руку сестру, которая внимательно и восторженно рассматривала всё в округ. Спокойно сняв куртку с шапкой, он достал сменную обувь. Видимо Оля всё равно волновалась, поэтому Антону приходилось помогать ей. Наконец сдав вещи вахтёрше, сестра и брат направились к стенду, на котором предположительно было расписание. Подойдя к доске объявлений, его взгляд выцепил необходимую информацию. Первым уроком у Антона был русский, а у Оли математика. Проследив за взглядом брата, девочка обречённо вздохнула. Антон, как никто другой понимал её, ведь этот предмет требовал не только знания формул, но и умение их применять. Самым идеальным примером будет "формулы сокращённого умножения", которые Оля будет вскоре изучать. — Тебя отвести до кабинета? - спросил Антон, стараясь перекричать толпу. На это девочка лишь отрицательно покачала головой, после чего громко произнесла. — Я хочу всё сама сегодня делать. Я всё таки взрослая. - на последнем слове она забавно растягивала слоги. — Хорошо. Найдёшь меня, если надо будет. - пробомотал парень, но это было слишком тихо, чтобы хоть кто - либо из присутствующих услышал его, тем более Оля. Девочка направилась на второй этаж с подошедшей женщиной средних лет. Видимо классный руководитель. Оля развернулась и активно замахала ладошками, прощаясь с ним. Он хотел был ответить, но смутился из - за мысли о том, что возможно будетвыглядеть глупо. Поэтому юноша направился к необходимому кабинету. Неторопливо шагая, он думал об новых одноклассниках. Какие они будут? Сколько девочек, мальчиков? А вот и кабинет, в котором будет проходить урок у его класса. Стало страшно и тревожно . Он мысленно представлял, как заходит и падает, тем самым, поднимая себя же на смех. Сердце стало биться быстрее с каждой секундой. Тело будто бы приготовилось к схватке с диким зверем. Ему вспомнился момент из поэмы " Мцыри " Лермонтова. Тот самый, когда главный герой вступил в схватку с барсом. Возможно странная параллель, но ассоциации были, будто он тот самый герой романтической поэмы, которыму придётся бороться с десятков таких же.. одноклассников. Отдёрнув себя от таких глупых мыслей, он протянул руку, открывая наконец дверь. Он ощутил блуждающие взгляды одноклассников на себе. Они изучали его, ощупывали, оценивали. Не выдержав такого припристального внимания, он смущённо потупился. Ещё мгновение и он наверно бы выбежал из класса, но его спасла классная руководительница, что зашла в кабинет. — Антон Петров, верно? - раздался голос женщины близ него. — Д - да. - выдавил из себя наконец Петров. Внутри он ликовал, поскольку ответил довольно быстро. Обычно он бы помолчал секунд десять, пытаясь вспомнить ответ на поставленный вопрос. — Хорошо - хорошо. - быстро произнесла учительница, после добавляя. — Куда же мне тебя посадить.. Женщина осмотрела класс в поисках свободного места. — Значит так. - повысив голос сказала она. —Садись за последнюю парту третьего ряда. Лишь коротко кивнув, он ватными ногами поплёлся к месту. Только сев, юноша услышал звонок, оповещающий о начале первого урока. Вместо того, чтобы слушать классную руководительницу, что вела русский язык, он нестерпимо захотел осмотреть класс. Первый ряд был полностью забит его одноклассниками. Незаинтересованные девушки и парни, пусть и слушали учителя, но вечно перешёптывались меж собой, поглядывая на нового ученика. На втором ряду ситуация была другая. Большинство внимали учителю, но была одна девочка, которая вечно исподлобья смотрела на Антона. Её взор не был тёплым, не нейтральным, а скорее слегка негодующим и раздражённым. Что вызвало такую реакцию? Известно только девушке, что перестала на него недобро поглядывать, уткнувшись в тетрадь. А взгляд блуждал далее. Внезапно Антон почувствовал чужой взор на себе. Первой мыслью было, что девушка с третьей парты второго ряда вновь смотрит на него. Юноша поднял взгляд и посмотрел на предположительного наблюдателя, но это оказалось была не она, ибо та опустила голову, смотря в тетрадь. Взгляд прошёлся далее и наконец он увидел любопытного зрителя. Им оказался парень. На юноше была явно не школьная форма. Спортивные штаны с тремя полосками и белая мятая рубашка. Видя довольно странный образ, Антону захотелось рассмеяться, но он лишь прикрыл ладонью рот. Смеющееся глаза конечно же выдавали его, даже не смотря толстые линзы очков. Но после пришло осознание. Ведь человек, над которым тихо посмеивался Антон, видел всё. Хотелось провалиться сквозь землю, ибо его смех может быть трактован по разному. Парень в спортивках подобное не оценил. Во взгляде читалось высокомерие и презрение. Напоследок он оскалился, оголяя острые клыки, словно хищный зверёк. Это была угроза? Антон уже представлял как его пинают в живот после уроков, а Оля, ждущая его видит всё это.. Глупо думать об этом! Голос в голове отрезвлял, отгоняя всю тревожность, словно она была назойливой мошкой. Он же всего раз на него так посмотрел, ничего не делая. Пусть весь энтузиазм, что у него был, растаял без остатка, он всё равно наконец начал записывать материал, что успела написать учительница за двадцать минут. Наконец раздался звонок, что прокатился эхом по всему зданию. Медленно собрав вещи в рюкзак, он наконец поднялся с места, ощущая покалывание в руках из-за неудобного положения. Следующим уроком по расписанию была биология. Юноше нравился этот предмет, ибо от него лишь требовалось учить понятия для хороших отметок. Внезапно рядом с ним раздаётся голос. — Ой, новенький, а ты говорить умеешь? —насмешливо сказал кто-то. По интонации можно было понять, то что говоривший вот-вот разразится мерзким глумливым смехом. — Видимо нет. — ответил другой одноклассник, чуть посмеиваясь. Стало тошно от этой ситуации. Слова как всегда застряли в глотке. Это только его первый день, а он уже прославится у одноклассников " терпилой". Взгляд юноши был опущен на парту, будто бы внимательно рассматривая, но на самом деле он смотрел в пустоту. — Эй, я с тобой разговариваю! — девичий голос раздался ближе. — Приём, Петров! Я не стол! Или ты настолько слепой? Антон, опустив глаза решил миновать противную девочку, обойдя свою парту сзади, тем самым отходя к стене. Конечости стали подрагивать от беспокойства. Шаг за шагом он приближался к дверному проёму, слушая смешки позади себя. Он тот самый мальчик, которого из-за одного человека будет унижать пол класса. Не понравился просто местной задире. Почему? Может из-за очков? Внешности? Зачем обращать на него внимание, если можно просто проигнорировать. Антону всегда не нравились такие люди, ибо напоминали ему недалёких глупцов, что не умели сочувствовать. Они невероятно жестокие и холодные, словно айсберг. Всегда были интересны причины такого поведения. Может ли быть такое, что им просто не хватает воспитанности или что - то похуже произошло в их жизни? — Эй, подожди пожалуйста! — девичий голос стремительно приближался к Антону, из-за чего юноша напрягся. Повернувшись лицом к источнику звука, он увидел запыхавшиюся девушку, что по всей видимости бежала за ним и долго звала. Парень скорее всего не слышал её из-за того что задумался. — Можем поговорить? — с надеждой в голосе спрашивала она. Антон был немного удивлён и чувствовал себя неловко. Девушка была очень привлекательна. Её чёрные волосы разметались, а щёки покраснели из-за быстрого бега. Голубые глаза такие внимальные, спокойные смотрели на него, будто заглядывали прямо в душу. На поставленный ею вопрос он лишь утвердительно кивнул, не находя слов, чтобы ответить. — Меня Полиной зовут. — представилась она. — А тебя Антон, верно? — спросила Полина. — Да, верно. — голос был на удивление твёрд и не подрагивал от беспокойства и смущения. — Вот и хорошо, а то мне казалось, что я перепутала. — губы растянулись в лёгкой обворажительной улыбке. Антон промолчал и поэтому она продолжила. — Сейчас наверно звонок будет, поэтому встретимся у лестницы на первом этаже, после третьего урока, тогда длинная перемена будет. — Угу. — промычал парень. — Не забудь тогда. — сказала она, направляясь в сторону кабинета биологии. Немного посмотрев в окно, он отправился туда же. Шаг за шагом он приближался к классу, ожидая новых шуток от одноклассников, но зайдя в кабинет, он понял, что на него никто не смотрит. Он прошёл к своему месту и разложил необходимые вещи, молясь, что на уроке будет очередная лекция, которую он может не слушать. Захотелось внезапно осмотреть класс. Неожиданно он увидел довольно интересную картину, которую он заметил не сразу. Полина вела непринуждённую беседу с парнем в спортивках, переплетая с ним пальцы. Это странно выглядело. Девушка одета идеально, как говорится с иголочки, а её собеседник в мятых вещах, из которых только белая рубашка считалась за школьную форму. Интересно кем они приходятся друг другу? Может брат или сестра или пара возлюбленных? Так хотелось узнать ответ на этот вопрос, но даже поинтересоваться не у кого. Почему это его должно волновать?Девушка ему вроде не интересна. Она безусловно привлекательна, но нет никаких необычных чувств к ней. Осознав, что он смотрит на них слишком долго тот смутился. Прозвенел наконец звонок, оглашая начало второго урока. Класс быстро заполнился учениками, что смиренно и не очень, ждали учителя биологии. Довольно быстро они заняли места. Ручка двери издала скрипучий звук, впуская человека. Стало понятно, что это учитель. Это был мужчина возрастом за сорок лет. Слегка хриплый голос поздоровался с учениками, говоря обратно сесть на места. Он даже не обратил внимание, что некоторые ученики, включая Антона, не встали вместе со всеми. Учитель просто начал вещать и рассказывать новую тему. Фактически он читал всё с учебника, но юношу это не заботило. Мысленно он вернулся к увиденному сегодня. Может спросить у Полины сегодня? Хотя, что она о нём подумает? Глупо выйдет тогда. Урок пролетел быстро, заканчиваясь тем, что учитель отошёл от темы урока и беседовал с каким-то одноклассником Антона о сантехнике. Никто не был заинтересован в этой беседе. Вот и звонок очередной раз звенит, разнося противный, неприятный звук по всему зданию. Насчёт следующего урока Антон не был уверен, поэтому лишь последовал за толпой одноклассников. Подойдя к кабинету, неожиданно захотелось взвыть от отчаяние. Табличка с названием кабинета поблёскивала в солнечных лучах, что светили освещали помещение, попадая через большие окна. Всю идиллию портила злополучная надписись " Математика " , один из самых не любимых предметов Антона. Юноша перестал понимать предмет с восьмого класса, а сейчас он в одиннадцатом. Каким образом будет писать экзамен он не знал. Как - нибудь напишу, наверно. Ужасно, ведь мама такие суждения не одобрит. Хотя какая ему разница на мать? Единственное, что он хочет — это подальше уехать от родителей, забрав с собой Олю. Пройдя в кабинет, он уселся на своё место, спокойно ожидая звонка, предвкушая разговор. Сам того не понимая, он ожидал этого. Через окно завораживающе попадали лучи. Они играли в свою не ясную игру, приятный мягкий свет, ложась на парту, заставлял краску, нанесённую в начале года блестеть. Наверно через какое-то время поверхность стола могла нагреться, но, учитывая какой холод был на улице, оставалось лишь мечтать о тёплой местечке. Как же хочется сидеть у окна за последней партой. Это могло скрасить нужное времяпровождение в школе. Всё таки за птицами наблюдать интересней, чем за своим одноклассниками. Звонок на третий урок раздался неожиданно. Неприятный звук заставил всех учеников его класса собраться, в теперь уже тесном помещении. Наблюдать за происходящем на улице не получится из-за высоких одноклассников, что загородили весь обзор. Пожилая преподавательница зашла в кабинет. Тучное телосложение, изрезанное морщинами лицо и довершении всего, вишенка на торте был раздражённый взгляд, что напоминал мамин. — Давайте, поднимайтесь все. — она недовольно заозиралась на старшеклассников. Послушно все встали, внимая её словам. Некоторые стали скабрёзничать, поглядывая на Антона. На него обратились сочувственные взгляды, что предупреждали об чём-то опасном. — Так, садитесь. — прокоротала женщина, обращая свой взор на новенького. — А ты, Петров, к доске. Посмотрим, что ты можешь. Неожиданно, даже слишком. Обычно только переведённых не трогают неделю или около того, давая освоиться ученику. К тому же учебники могут в разных школах сильно отличаться, из-за чего программа разнится. Но делать было нечего. Он надеялся на простенькое задание, которое просто проверит его знания. Отлипая наконец от парты, юноша направился к доске. Дошёл до доски он, словно в тумане. Взятый в руку мел оставлял белые следы на коже. Было чувство, что из-за вспотевших пальцев и ладони он станет влажным и превратится в массу, похожую на сильно разбавленную побелку. Стул, на которым взгромоздилась, словно коршун учительца, скрипнул. Повернув в её сторону голову, он робко взглянул на неё. Она посмотрела на него и быстро произнесла. — Что стоишь? Бери и пиши. Номер двадцать. — она протянула ему какой-то сборник для решения задач. Цифры и текст, как блохи, прыгали, плясали перед глазами из-за этого пришлось напрячь взгляд. Наконец сосредоточившись, он начал выписывать лёгкое уравнение. Мел с неприятным, слегка скрипучим звуком скользил по поверхности доски. Записав, он начал решать, управившись с ним примерно за минуты три. Сжав мелок, он повернулся к учителю и произнёс. — Я закончил. — вероятно было заметно, как голос его дрожал, но на это никто не обратил внимание, тем более учительница, что уткнулась в бумаги. — Сейчас, сейчас. — она оторвалась от работы, внимательно рассматривая цифры, выведенные Антоном. — Всё верно. — произнесла она, и махнув рукой продолжила. — Садись обратно на место. Облегчение прокатилось волной, затронув каждый миллиметр тела. Расслабление было приятным, ибо напряжённые мышцы наконец ослабли. Подойдя к месту он сел. Не обращая внимания, кого после него вызвали к доске. Блондин лишь записывал, выводил числа, ни сколько не напрягая себя счётом. Всё произошло быстро и наконец закончился третий урок, после которого его ждало нечто захватывающие. Нетерпеливо юноша стал собирать вещи, подрагивая от волнения. Любопытство захватывало с головой, а желании удовлетворить его всё росло. Наконец с этим было покончено и он вышел вслед за одноклассниками, что поплелись к кабинету, где должен был пройти следующий урок. Конечно же у него было расписание в дневнике, но, обращая внимание на порядок уроков, опираться на него было не правильно. Не хотелось бы перепутать кабинет.Вещи собраны, поэтому он направился к выходу из класса. Сегодня солнечный, приятный день, обращая внимание на пейзажи за окном, можно было понять по кронам деревьев, что ветра не было. Уже мысленно Антон был в дремучем лесу, что так активно зазывал его в тайгу. Хотелось забыться, нырнуть в снег и заснуть. Но, если он так сделает, то он умрёт от переохлаждения, обморожения и тому подобного, а это ему не нужно. Как бы плохо не было, Антон не позволял даже думать об этом мимоходом. Если возникнет одна такая мысль, то появится и вторая. Со стороны он мог выглядеть странно. Смотрит в одну точку и думает о чём-то там, но это последнее о чём мог размышлять юноша. Быстро зайдя в класс, блондин оставил вещи у своей парты и направился к лестнице. Спокойно, обходя стайки учеников, он уверенно приближался к месту встречи. Вот и лестница, по которой туда - сюда фланируют дети. Подойдя ближе он увидел Полину, что дожидалась его. Она приветливо помахал рукой, улыбаясь уголками губ, совсем слегка, но так искренне, будто бы боялась, что адресованную ему улыбку кто-то увидит. Не дожидаясь его, девушка махнула рукой мол " иди за мной". Наконец юноша нагнал её и молча поплёлся следом, ощущая чужой взгляд, что впился ему в спину. Обернувшись, он увидел, что это был парень, с которым Полина непринуждённо недавно говорила на перемене. Раздражение плескалось в его глазах раскалённым металлом. Он не поплёлся за ними, а лишь поймав на себе взгляд Антона, сделал жест рукой " ты труп". Нервно сглотнув, он вновь повернулся и нагнать девушку. Вскоре они вышли в к подсобке. Она заозиралась, будто бы боялась, что их заметит кто, а после потянула за рукав Антона, закрывая за ним дверь. — Извини, это наверно странно. — промямлила она, виновато смотря на парня. — Говорить тут. Но выбор нет. Антон кивнул, внимательно смотря на её лицо. Она не смущалась, а скорее и впрямь испытывала вину за происходящее. — Я хотела поговорить.. о всём. — сказала девушка, спокойно улыбаясь. — Но давай наверно с произошедшего сегодня. — Полина нахмурилась, раздумывая о том, что сказать далее. — Знаешь та девочка, что могла показаться задирой, на самом деле таковой не является. Не держи на неё зла. — тёплый взор голубых глаз остановился на Антоне, ожидая реакции. — Я и не хотел этого делать. — промолвил блондин. — Вот и хорошо. Она просто боится. — последнее слово было сказано с неуверенностью. — Боится чего? — негодующе произнёс Антон. У него были мысли, что толкает подобных людей на оскорбление, но всё равно хотелось узнать правду. — Это долгая история, расскажу кратко тогда. — вновь задумавшись она начала рассказ. — Раньше тут дети пропадали. Сначала один, потом ещё. А после первого пропавшего ребёнка нашли с колотыми ранами. Тогда все были на нервах. — она запнулась, припоминая прошлые события. — затем с похожими ранами нашли другого. А потом ещё и ещё. Всего были четыре тела, которые смогли найти, но до этого пропадали ещё дети. Тогда в серию исчезновения не объединили и из-за нежелания расследовать сказали, что это никак не связано. Звери там растерзали, заблудились. — она подняла взгляд от пола и осунулась, будто бы здесь было холодно, после усталыми глазами посмотрела на Антона. — Убийцу нашли. Он был сумасшедшим, умалишённый. Его упекли в психиатрическую больницу, не желая продолжать это, закрыли дело. — И это всё? Больше никто не пропал? — инресуясь этим, он думал над загадочными исчезновениями. — В том то и дело, что никто. — серьёзно сказала она. — Но всё равно люди не верят этому, что всё так просто закончилось. Не мог этот мужчина сделать этого, пусть и ненормальный он, но за ним следила всегда его мать - пенсионерка. — её передёрнуло от воспоминаний. — Она плакала, говорила, что в дни исчезновения сын дома был. Дедушка говорил, что крайнего нашли и всё. — Это из-за этого та девочка.. — он потупился, не зная, что сказать дальше. — Такая... — Тут все " такие ". Никто ни кому не доверяет, тем более приезжим. — Полина задумчиво уставилась на него, говоря тише последние слова. — Да это глупо, не связано никак, но один из пропавших наш одноклассник был. Семён Бабурин его звали. — грустно улыбнувшись она чуть склонила голову. — Они с Катей общались немного, даже не смотря на то, что он задирой был. — Катя? — недоумённо спросил блондин. — Прости, не сказала, что её так зовут. — спокойно промолвила она. Антон ответил что-то нечленораздельное и замолк. Осматривая кладовку. Ничего необычного тут не было. Она была вся заставлена средствами для уборки, тряпками, вёдрами и какими - то коробками, где скорее всего хранились ненужные вещи. — У нас тут ещё есть.. не очень хорошие люди, ну, хулиганы. Не пересекайся с ними лучше.— серьёзно добавила она. — У них там своя компания, двое из нашего класса там. Рома Пятифанов и Бяша, они за четвёртой партой сидят второго ряда. — Полина запнулась смущённо разглядывая коробки. — но ты не беспокойся. — спешно утешила она его, хотя Антон на этот счёт не сильно волновался. — Ладно. — лишённым беспокойства голосом он изрёк это слово. — Если задирать будут, то не обращай внимания, ну или мне говори, я их усмирю. — на последних словах она смутилась. Блондин покраснел от таких слов. Он, что маленький мальчик, чтобы за девочку прятаться? Сам справится, если вдруг что.. — Я сам как - нибудь там.. — спешно произнёс он. — Ну, тогда давай до следующей длинной перемены. Я экскурсию тебе по школе проведу. — Давай завтра, хорошо? — сегодня уже хотелось парню отсидеть этот день, не контактируя ни с кем. — Хорошо, я пойду тогда. — Полина улыбнулась уголками губ, спешно поворачиваясь и уже открывая дверь, ожидая его. — Я это.. тут посижу. — выдавил из себя он. Она вопросительно смотрела на него, опешив на мгновение, но после лишь кивнула, закрывая дверь, оставив Антона одного. Мыслей было много. Но понятно было одно, что ему предстоит взаимодействовать с такими " не очень хорошими людьми" .Постояв так в тишине, он наконец вышел из этого убежища, слыша звонок. Пугливо осмотревшись он направился в класс, идя по пустым коридорам. Но, конечно же, ему не суждено было спокойно дойти до кабинета. Сзади послышались шаги и он обернулся, обомлев от страха. Рома Пятифан собственной персоной. Один. — Эй, очкарик, ты что там с Полинкой делал? — сколько же презрения и самовлюблённости было в этих словах, отчего Антон поморщился, словно съел лимон. — Тебе какая разница. — слова сорвались с языка неожиданно. Он не хотел этого говорить, ведь предполагал последствия после сказанного. Ромка возмущённо притих, видимо соображая и обрабатывая полученную информацию, после, наконец придумав ответ, сказал. — Ты охуел? — недоумением так и сквозило из слов. Он явно не ожидал отпора. — А ты? — задал вопрос Антон, питая ложные чувства, что его не изобьют после уроков. — Нет. — от этого ответа хотелось захрипеть от смеха. Ещё и из-за того, с какой интонацией это было сказано. Пятифан выглядел обескуражено от всей ситуации. — Ну вот. — теперь Антону стало страшно, осознание сказанного наконец настигло. Воспользовавшись моментом, он быстро повернулся и побежал как мог к спасительному классу, оставляя Рому стоять одного. На высокой скорости он влетел в кабинет, чуть не сбив несчастного историка, что стоял близ двери. Запыхавшийся он прошёл к своей парте, не обратив никаких на учителя, что недоумённо смотрел на него. Не сказав ничего ему, тот лишь продолжил лекцию. Теперь парню стало стыдно, ибо он наконец посмотрел по сторонам. Его одноклассники всё ещё поглядывали на него, стараясь понять, что же случилось. Одна лишь Полина смотрела на него с беспокойством. Через минуты две в класс ворвался Рома. Наверно у историка скоро инфаркт будет, если такой случай произойдёт ещё. Пожилой мужчина с негодованием посмотрел на парня и сделал замечание. — Попрошу в следующий раз заходить в кабинет нормально. — а после, понизил голос, добавил. — И не опаздывать. Он переменился в лице, так же быстро, как и до этого. Немного подождав, когда Пятифан сядет за парту, он продолжил лекцию. Антон ощутил на себе взгляд, который был таким же, как и мамин, когда тот по её мнению провинился. Стало жутко, ибо он понимал из-за чего это. Если бы он только замолчал в нужный момент, то избежать предполагаемых последствий можно было на раз два. Или же нет? Может ли быть такое, что стерпев, он бы породил худшую концовку? Он вспомнил слова отца, что однажды за столом выразился весьма агрессивно : " Разговаривай с быдлом на языке быдла, ибо такие люди нормальных слов не понимают ". Последовав этому совету, пусть и не осознанно, он гарантирует себе парочку синяков, как минимум. Четвёртый урок пролетел быстро. Ничто из рассказанного учителем он не запомнил. Собирал вещи он медленно, желая выйти последним, надеясь, что тем самым он не встретится с нежелательными личностями. Личность, чьего ухода он с нетерпением ждал, наконец покинула кабинет, давя его взглядом. Видимо не такой глупый, чтобы избивать его прямо тут. Пятым уроком должен быть какой-то гуманитарный предмет, скорее всего литература. Он надеялся, что чтения по цепочке не будет, ибо хотелось спокойно отсидеть урок и уже пойти на следующий. И впрочем, слушать пусть и монотонный голос учителя куда приятней, чем вечно запинающихся одноклассников. Он уверен, что такие тут есть. Ничуть не сомневался парень, что будет тем самым. От страха опозориться могз перестанет соображать и станет придумывать несуществующие слова, окончания, предлоги. Наконец придя в нужный кабинет, Антон расположился на своём месте, ожидая звонка с нетерпением. Класс был почти пустым, за исключением двух девочек, что говорили о чём-то меж собой. Видимо из-за длинной перемены, что была просто невыносимой. Хотелось бы тоже отправиться куда-то с другом, побродить от конца коридора к лестнице. Просто так, без всякой цели, говоря во время этого путешествия о чём-то глупом, бессмысленном. И вот в класс зашёл Пятифан, до невозможности мрачный, хотя наверно он был таким всегда. Хотя какая ему разница с каким выражением лица ходит этот человек? Темноволосый прошёл к своему месту, вальяжно рассевшись после. Всегда блондину хотелось быть тем самым, что не заботился ни о чём, так же спокойно ходить везде, демонстрируя ровную спину, грациозную походку. Достав всё необходимое, Роман открыл какую-то страницу учебника и принялся за чтение. Сидел он почти спокойно, иногда просто покачиваясь на стуле. Благо он стал игнорировать существование Антона. Послышались шорох со стороны первого ряда. Два стула в унисон скрипнули, резанув по ушам противным звуком. По всей видимости девушки решили уйти куда-то. Вот они уже подходят к двери, ручка опускается, выпуская их. В этот момент хотелось, словно побитая дворняжка побежать за ними, но это всего лишь мысль разума, что хотел попасть в безопасное пространство. До него донёсся шум, будто бы кто-то двинулся. После этого Антон открыл случайную страницу и стал пытаться вчитаться в текст. Но у него не получалось, ибо фокусировался он не на произведении. Словно испуганный заяц он вслушивался в звуки, но ничего не произошло через одну минуту, две. Видимо не выдержав этого молчания, Рома изрёк с весьма агрессивной интонацией. — Если ещё раз увижу тебя рядом с ней, то изобью ещё раз. — Он усмехнулся, проговаривая последние слова. Угроза номер два за один день заставила напрячься. — Ещё раз? — робко поинтересовался Антон. Казалось он уже понял значение этой фразы, но ведь его никто пока не тронул. Пока. К тому же такая самоуверенность неукладывалась в голове. Почему его " собеседник " считает, что это событие обязательно произойдёт? — Думаешь, то что было сегодня я забуду? — зашуршала одежда и Антон понял, что теперь Рома смотрит прямо на него. — Молчишь, да? — усмехнулся он, вставая со своего места. Мысленно Петров проклинал этот день, парня напротив, слишком громких детей со второго этажа. Антон напрягся всем телом, понимая, что человек слева от него опасен и помимо этого приближается. Наконец он подошёл к парте блондина, склонившись над ней, для удобства ставя свои руки на столещницу, что теперь были слева и справа от Петрова. — Страшно, четырёхглазый? — голос раздался около уха, заставляя страху захватить разум. Ему действительно страшно. Было ощущение, что человек напротив него вопьётся ему в шею, заставляя биться в конвульсиях, словно он был дичью для хищника. Его клыки сомкнуться, не давая кислороду поступать в лёгкие. — Сегодня после школы я отпизжу себя. — в воздухе так и встал страх и безудержная чистая ярость. — Настолько сильно, что подохнешь в сугробе каком - нить. — всякое веселье, что до этого пусть и не много, но было в голосе, пропало бесследно. Теперь это звучало более убедительно и серьёзно. — Я ведь и не сделал ничего такого. — попытка переубедить разъярённого парня напротив была бессмысленна. Но что оставалось делать? Попытка не пытка, верно? — Да похуй мне, пидрила. — теперь Рома был относительно спокоен. Было ясно, что теперь он получал садистское удовольсивие от бессмысленных потуг Петрова. Теперь азарт и желание узбить сопративляющегося возрос. Всё кончено. Теперь придёт домой избитым. Где-то на грани сознания промелькнула мысль, что придётся оправдываться перед мамой, но он быстро понял, что это не понадобится ему, поскольку ей будет всё равно. Ну или же женщина будет выпатывать правду ради собственной чести, ибо как такое может быть, что её мальчика кто-то избил. Пятифан быстро вернулся на своё место, когда в класс зашли девушки, что прежде вышли. Как ни в чём не бывало он сидел на своём месте. Сама невозмутимость. Будто бы угрозы избиения для него это что-то обыденное, не стоящее внимания. В класс стали заходить ещё его одноклассники. Было ясно, как день, что скоро звонок. Ученики такие весёлые, жизнерадостные, будто бы не им сдавать экзамены, не поступать в высшее учебное заведение. Они наслаждаются своим детством или же его тлеющими углями, что вот-вот потухнут. В класс зашла классная руководительница, она о чём-то говорила, рассказывала, писала мелом на доске слова. Но Антон не вчитывался, не слушал. Любимый предмет не интересовал на данный момент. Конечно же ему бы сделано замечание. Сначала одно, затем ещё, пока на третий раз учительница не заявила. — Антон Петров, будешь всю неделю теперь убираться, раз слушать меня не хочешь. Тебе скоро экзамены сдавать, а я бегать ни за кем не буду, понял? — не повезло, но теперь у него есть шанс дойти без различных ранений. Он может убираться хоть час, никто и слова не скажет. Угрожавший избиением тем временем разочаровано вздохнул. Антону хотелось расмеяться, словно он уже победитель, но его остановил задумчивый " а" от преподавательницы. — Пятифан. — её взгляд метнулся к названному ученику. — Ты сегодня пол урока истории где был? — на этот вопрос ответ знал лишь Антон. Конечно же она гиперболлизировала, ведь прошло от силы пять минут урока. Не ясно зачем она так сделала. Катя тем временем повернула голову в сторону Ромы, смерив его победным взглядом. Ясно, так вот кто наплёл этот бред. Пятифан напрягся. Это было видно невооружённым взглядом. Рука, что держала ручку, теперь была напряжена. Казалось пластиковый корпус сейчас разлетится по всему помещению. Сбитые костяшки побелели. Теперь Антон представил, как этот кулак прилетает ему в нос, заставляя трещать кости. — Значит решим так. — задумчиво произнесла женщина, сцепляя руки в замок. — Поможешь Петрову. — два слова заставили дёрнуться. Сердце тревожно сделало удар, что заставил разлиться по венам и капилярам страху. Ужас был таким сильным, что вероятнее всего, если бы блондин стоял, то сейчас он бы упал, не подавая признаков жизни. Теперь не хотелось, чтобы уроки заканчивались. — Ладно. — спокойно, самодовольно, с некой долей радости — вот так это и звучало. У Оляи же вроде скоро уроки закончиться. Видимо ей придётся самостоятельно идти домой. — Так, продолжим. На чём я там остановилась.. — дальше Антон и не слушал. Теперь это казалось не таким важным. Наверно ему сделали ещё замечание, но он не слышал этого. Звонок, который был теперь не таким желанным, чем прежде. Блонлин медленно поднялся с насиженного, тёплого места и поплёлся к выходу, незаметно сжимая пальцы, так что они теперь впивались в ладонь. Кабинет географии. В этом помещении пройдёт последний урок, а после тут он и умрёт видимо. Быстрым шагом влетев сюда, Петров прошёл к своему месту. Раскладывая вещи, блондин воображал, как будет сопративляться громиле слева от него. Рома в свою очередь лежал на парте, подложив руки под подбородок. Он явно предвкушает возможную расправу. Если сравнивать Рому и Антона, то можно понять сразу у кого из них шансов ноль. Антон слабый, не имеющий опыта в драках пай—мальчик. А другой в свою очередь полная противоположность первому : мощное, накаченное тело и такой важный опыт в потасовках. Пятифан скорее всего занимается какими-нибудь боевыми искусствами, чего не делал Петров. Уложить блондина на лопатки ничего тому не стоит. А вот и звонок предвещающий, что через примерно пятьдесят минут кто-то получит. Дрожащими вспотевшими руками он стал собираться, после подняв свой стул и тот, что стоял рядом. Почему-то хотелось растянуть этот момент на большее количество времени. Это кажется в разы страшнее взрослой жизни. Последний человек ушёл из класс, оставляя после себя идеальную тишину. Пусть тут и осталось два ученика звуков не было, ни шороха одежды, ни тихих шагов по потёртому линолеуму. — Чё встал? — слишком резко и неожиданно раздался голос. Антон напоминал сейчас контуженного, что подпрыгивает от каждого звука. — Думаешь я буду убираться, да? — мразь, какая же ты ёбанная мразь. Неясное, пропитанное мрачной злобой чувство, что хочется проткнуть человека напротив насквозь чем-то острым, заставив истекать кровью. — Ты эт, Антон, по-братски прошу. — перемена слишком резкая, будто бы удар поддых. Мрачные мысли, что лезли в голову невероятно настойчиво, растаяли без следа, как снег в капель. — Уберёшься, да? — это шанс не нарваться на конфликт. Л-ладно. — проблеял еле слышно Антон, стыдясь своего дрожащего голоса. — Но прежде, давай я преподам тебе урок. — насмешка вернулась, теперь это было что - то садистское. Так же неожиданно он ощутил как воздух частично перекрыли. Пятифанов схватил его за воротник, чуть ли не приподнимая того над полом. Казалось этот миг длился вечность, хотелось нормально вдохнуть. Неконтролиемуе слёзы выступили в уголках глаз, собираясь вот-вот соскользнуть. Ему не дали опомниться, как вдруг Рома отпустил его, а после взял за подбородок, приподнимая, тем самым заставив смотреть ему в глаза. — С тебя хватит. — прежние веселье исчезло без следы, осталось лишь напускное спокойствие. — Не хочу набивать твоё смазливое личико. — он усмехнулся, оголяя острые мощные клыки. Взгляд невольно упал на них. Казалось сейчас ему вцепятся прямо в лицо, словно бешанная собака. Рома отпустил наконец его подбородок, что теперь саднил от сильной хватки. Попятившись назад он просто развернулся и взял ведро, выходя из класса, чтобы заменить воду. Невозмутимо, будто не он сейчас хватал его. И это всё? Всё так просто закончится? Он ожидал большего, учитывая слова сказанные ему назад сколько-то уроков назад. Ещё и сам решил помочь с дежурством. Непредсказуемый человек и это пугало и одновременно будило странное чувство, похожее на азарт. Всё ещё отходя от произошедшего, он обмяк. Если не парта, то полетел бы вниз. Облегчение накатывало волнами, заставляя напряжённые до этого мышцы расслабиться. Настолько они были готовы к худшему, что теперь побаливали от перенапряжения. Нужно найти чем убрать класс, чтобы быстро убраться и уйти отсюда. Взгляд моментально упал на углы помещения. Внимательно оглядывая кабинет, он подметил полную мусорку, что надо будет вынести после. Обернувшись назад он наконец нашёл, что ему было нужно. Это был веник, что казалось сейчас рассыпится в труху, и совок, чей пластик почернел от непонятной грязи, что как плесень изъела его. Взяв в руки два предмета, блондин принялся за уборку, желая, чтобы Рома, что должен был уже прийти, свернул где-нибудь шею. Он начал мести, находясь в не очень удобном положении. Спина тотчас откликнулась на такое жестокое обращение тупой ноющей болью. Юноша преодолел желание размести равномерно мусор по углам, продолжая заметать пыль. Работа была закончена и Антон облегчённо выдохнул, хрустя позвоночником. Теперь нужно было дождаться Рому. А может всё так уйти куда подальше? Но каковы будут последствия его побега? Может это только разозлит Пятифана? Петров принял решение дождаться этого человека, чтобы не возникло проблем. Ждать долго не пришлось. Вот ручка открывается и запускает парня. Он сразу сощурился от ярких лучей, что падали ему на лицо. Теперь его можно было лучше рассмотреть. Несколько грубые и острые черты лица, что явно нравится половине девчонок из школы. Тёмные короткие волосы, что освещаемые солнцем, теперь были немного рыжевато-коричневыми. Глупо было спорить, что Пятифанов не привлекательный парень. — Я настолько красивый, что теперь на меня пацаны засматриваются? — Антон был готов вспыхнуть от стыда и страха. Два чувства боролись меж собой за глааенствующее положение. Ещё и прознесённые слова были чересчур самодовольны содержанием и интонацией. — Я-я нет.. я натурал. — запинаясь ответил он. Только сейчас осознав, что последние два слова были явно лишними. — Я и не говорил, что ты педик. — негодующе ответил Пятифан. Он быстро отвернулся от Петрова, наконец проходя и ставя ведро на пол. — ты, эт помой тут. — он обратил свой взор на Антона. Во взгляде читалась некоторая мольба. Сглотнув блондин ответил. — Ладно. — голос уже был более менее ровным. Наконец-то он останется один и сможет переварить всё, что произошло сегодня. — Прощай. — Рома сказал это к какой-то ужимкой, а после, не ожидая, что ответит Антон, быстро взял вещи и пулей вылетел из класса. Когда он ушёл наступила тишина. Ощущение будто время остановилось теперь стоит на паузе. Мыть полы конечно же не хотелось, поскольку он уже устал. Словно губку его выдали физически и морально. Единственное, что сейчас хотелось, так это дойти до дома и упасть в кровать, погрузится после всего в сон. Подойдя быстро к ведру, предварительно взяв тряпку, он опустил её в ведь, ощущая ледяной холод, что впился своими клычками, заставляя кожу покраснеть. Старая тряпка, будучи мокрой, стала в разы неприятнее, теперь она напоминала мёртвое животное, что раскатали по дороге. От неё конечно не несло сладковатым запахом смерти, но присутствовал тухлый, сырой аромат. Быстро обмотав ткань вокруг палки‐швабры, он принялся за дело, выполнив его неважно, промывая лишь меж рядов и место близ доски. Наконец он взял свои вещи, после сего подошёл к двери, осматривая напоследок кабинет. Яркие лучи тотчас ослепили его, как Пятифанова. Взяв холодную ручку, своими не более тёплыми руками, он закрывает её с щелчком, который эхом разлетелся по коридору. Идя по пустым коридорам здания, юноша будто зачарованный, обратил свой взор на широкие высокие окна, что дарили большое количество света. Всё обвалакивала приятная тишина, что нисколько не пугала, а напротив давала успокоение, бабочки в животе. Такая простая картина захватывала дух. В полдень здесь было не так красиво. Только ближе к заходу солнца лучи были необычайно красивы. Любуясь школой, он уже подходил к раздевалке, где всё ещё сидела вахтёрша. У неё была весьма недовольна мина. Поэтому Петров робко протянул ей табличку с номером. Что-то нечленораздельно буркнул, она отдала ему куртку и сменку. Присев на ближайшую лавочку он переоделся, а затем накинул куртку, застегнув её по самое горло. Чуть не забыв про шапку, он спешно натянул её на голову. Поправив чуть съехавшие очки, тот взял свои вещи и покинул школу. Холодный воздух обдал его лицо, заставляя почувствовать покалывание. Очки тотчас запотели, из-за чего их пришлось снять, спешно протирая, после возвращая на место. Снег искрился и хрусталь под ногами. Блеск был настолько ярким, что глаза стали слезится. Опустив взгляд он поплёлся к воротам. Оказавшись " на свободе ", юноша стремительно ускорил шаг, продвигаясь по дороге, которой он шёл утром с Олей. Деревня была весьма тихой, за исключением вечно лающих за забором собак, чей лай разрезал воздух. Внезапно, смотря себе под ноги, он заметил чей-то хвост, что будто бы огласил его. Подняв свой взор он увидел небольшую собачёнку, что с мольбой смотрела на него. Стало очевидно, что собака хочет есть, но у парня с собой ничего не было. Поэтому грустно улыбнувшись он сказал. — Извини, нет у меня ничего. — собака после сказанных слов, будто бы поняла его, теряя к нему всякий интерес. Мотнув хвостом она поплелась в противоположную Антону сторону. Через пару минут хождения в тишине, он наконец увидел крышу собственного дома из-за зарослей ели. Оставалось метров десять до дома. Поэтому буквально меньше чем за минуту, парень добежать до калитки, дёрнув её на себя тем самым открывая. Быстрым шагом он уже дошёл до крыльца. Нарыв в кармане ключи, что были ледяные, он открывает ими дверь. Тёплый воздух сразу обдавает его всего. Ступив за порог, он закрывает за собой дверь. С кухни потянуло запахом еды, поэтому желудок решил дать тонкий намёк, что пора поесть. Это заставило Антона быстро снять верхнюю одежду, вешая её на крючок. Ещё раз посмотрев туда, юноша заметил куртку сестры.Взяв рюкзак он поднимается по лестнице, скрываясь за дверью своей комнаты. Нетерпеливо снимая одежду, он чувствовал тошноту от сильного голода, что стал сильнее. Наконец, оказавшись в тёплой уютной одежде, Петров позволил себе прилечь на кровать. Уставшее тело теперь налилось свинцом, казалось захочешь двинуться и не встанешь, но нужно было съесть хоть что-то. Это придало силы, поэтому юноша быстро оказался на кухне. Его встретила записка, в которой было написано мамой : " Вернусь с твоим отцом послезавтра. Еда в холодильнике. Проследи, чтобы Оля сделала уроки и поела. " С твоим отцом. Так холодно и сухой, что горло вмиг пересохло. Почему мама даже не может принять, что он её супруг. Настолько сильны отрицательные чувства над положительными? Сейчас было тошно думать об этом. Поэтому он взял записку и выкинул в мусор. Поднявшись по лестнице, Антон постучался в дверь, после чего тихо позвал Олю. Ответом послужила тишина. Немного забеспокоившись тот всё таки дёрнул ручку, осторожно выглядывая из небольшой щели. Девочка мирно посапывла на кровати, свернувшись калачиком. Она не шелохнулась. Поэтому Петров тихо закрыл дверь, вновь спускаясь на кухню. Открыв крышку, тот увидел перед собой какой-то суп, что всё ещё бы тёплым. Отойдя к полкам, парень берёт глубокую тарелку, прихватив ложку. Налив необходимое количество и быстро поев он моет тарелку, после чего возвращается себе в комнату. Недолго думая он падает без сил на кровать, желая уснуть как можно скорее. Сейчас его не заботили не сделанные уроки, ни Оля в соседней комнате. Он просто устал и хотел спать. В голове мелькпли образы людей и различные ситуации, в которые он попал сегодня. Он живо представил Рому, который сегодня хотел его избить, но почему-то передумал, назвав его лицо.. смазливым. Это был комплимент что-ли. А потом тот ещё подкол, когда его взгляд слишком долго задержался на физиономии Пятифанова. Слишком самовлюблённый и настырный, он явно будет изложить всеми известными способами Петрова, получая от этого удовольствие.Но вот уже Антон представляет умные, развёрнутые ответы на сказанные Пятифаном слова. Так и заснул, думая о тёмноволосом мальчишке.