Невозможное возможно

      Драко не спал всю ночь.       Он лежал на спине, глядя в потолок, и думал о Гермионе. Если она вернёт цветы — значит, он окончательно всё разрушил. Если пришлёт гневное письмо — он заслужил это. Но если промолчит… если просто примет…              К рассвету он уже не мог спокойно лежать на кровати. Волнение в его душе стало почти радостным. Гермиона не вернула цветы!       Может, это знак? Может быть, родители правы, и у него действительно есть шанс?       По дороге в столовую слизеринец перебирал возможные варианты своих дальнейших действий. Подарить Гермионе редкий фолиант по древним чарам? Заинтересовать артефактом? Предложить ознакомиться со старинным руническим свитком? Или лучше не спешить и дать ей время подумать?       В столовую Драко вошел почти счастливым.       -Рад видеть тебя в столь приподнятом настроении. — С улыбкой заметил Люциус. — Есть что-то, что нам с Нарциссой нужно знать?       -Вовсе нет. — Драко смело посмотрел на отца. — Просто… ценю второй шанс.       Малфой-старший поднял бокал.       -За шанс!       В этот момент в окно влетела сова с утренним выпуском «Ежедневного пророка». Люциус развернул газету и замер. Улыбка медленно сползла с лица мужчины.       -Драко, мисс Грейнджер, кажется… она исчезла.       Вырвав газету из рук отца, слизеринец прочитал: «Героиня войны Гермиона Грейнджер покинула магическую Британию! Кто виноват в этом?».       Бокал треснул в руке Драко. Осколки впились в его ладонь, но он даже не почувствовал боли. Что-то в его душе словно оборвалось. Радость, надежда, счастье — всё испарилось, лопнуло, подобно воздушному шарику.       Не глядя на родителей, парень поднялся из-за стола.       -Прошу прощения. — Глухо выдохнул он.       Родители молчали, печально глядя ему в след.

***

      Ворвавшись в спальню, Драко произнес заглушающее заклинание и, наконец, дал волю своим чувствам.       В считаные секунды вся мебель в комнате разлетелась в щепки, стекло градом сыпалось на пол. Магия слизеринца била хаотично, без контроля. Он задыхался, кричал.       Потом Малфой просто опустился на пол и зарыдал, как когда-то в далеком детстве. Глупец! Разве можно было поверить, что она даст ему шанс?!       Она. Героиня войны. Лучшая выпускница Хогвартса. Золотая девочка. Символ новой эпохи.       А он?       Мерзкий Пожиратель. Имя, от которого отворачиваются. Чистокровный сноб, созданный для ненависти и презрения.       Кап-кап-кап… Кровь капала с ладони Драко на пол. Осколки стекла все еще торчали в его коже. Слизеринец посмотрел на свое запястье. Казалось, одного Секо будет достаточно, чтобы решить все его проблемы…       Внезапно перед глазами парня возникли лица родителей. Если его не станет… Это убьет их… Они единственные, кто всегда его любил. Он просто не имеет права так поступить с ними.        На мгновение Драко прикрыл глаза, затем глубоко вдохнул и, залечив руку, начал приводить комнату в порядок.       Пусть он не может быть с Гермионой, но он будет жить. Ради родителей. Малфои не умирают из-за разбитого сердца. Они восстанавливают власть. Он вернет семье былое уважение и богатство. Он станет достойным своего имени.

***

      Прошло почти два с половиной месяца, как Гермиона покинула Британию и поселилась в небольшой квартире на окраине Сиднея.       Если в первые месяцы беременности девушка чувствовала себя хорошо, то сейчас всё кардинально изменилось. Ее мучили постоянный токсикоз, усталость и слабость во всем теле. Но хуже всего было то, что Гермионе пришлось почти полностью отказаться от магии. Даже самое простое заклинание отзывалось резкой болью в животе.       —Ваша энергия уходит ребёнку, — Объяснял Снейп. — Раньше магия Рода Малфоев компенсировала часть нагрузки. Сейчас вы одна.       Грейнджер была искренне благодарна профессору за то, что он все это время был рядом и помогал ей. Фиолетовое зелье, собственная разработка Северуса, стало настоящим спасением для гриффиндорки. Но… его нужно было регулярно варить, а варка требовала ее магии.       Месяц назад Гермиона уже пережила сильное кровотечение, доваривая очередную партию спасительного зелья. Сейчас запасы снадобья вновь подходили к концу.       —Действуйте медленно, — Инструктировал Снейп.       Гермиона сосредоточенно нарезала ингредиенты, стараясь экономить свои силы. С первых минут варки стало ясно: в этот раз ей будет гораздо труднее, чем в прошлый.       Боль в животе все усиливалась. Девушка прикусила губу, стараясь не обращать на это внимание. «Я должна доварить зелье. Я должна доварить зелье.» — Вновь и вновь повторяла бедняжка. Ее лоб покрылся испариной, руки дрожали.       -Выпейте зелье. — Послышался тихий голос Снейпа.       Гермиона послушно опрокинула в себя пару пузырьков с фиолетовой жидкостью, но облегчение не пришло. Живот болел всё сильнее, голова кружилась. Она судорожно вцепилась в столешницу.       Господи, я должна доварить это чертово зелье. Должна. У меня осталось всего две бутылочки зелья. Если я не справлюсь…       Вдруг что-то теплое потекло по бёдрам Гермионы. Кровь…       -Профессор, у меня кровь! — В отчаянии прокричала девушка.       -Немедленно пейте оставшееся зелье!       -Но, если…       -Живо!       Гермиона послушно выпила фиолетовую жидкость, но боль не прошла. Наоборот, она стала более резкой, схваткообразной. С губ гриффиндорки сорвался стон, и она осела на пол.       -Мисс Грейнджер! Гермиона! Что с вами?!       —Профессор… Кажется… У меня схватки… Но еще слишком рано… Она умирает… Я чувствую…       Новая волна боли вновь скрутила бедняжку, заставляя крики сорваться с ее губ.       Взволнованный Снейп метался по портрету.       Он должен что-то придумать. Немедленно. Иначе Гермиона и ребенок погибнут. Должен быть какой-то выход. Должен… И вдруг Северуса осенило.       -Гермиона, положи руку на живот. Сконцентрируйся на ребенке. Попроси помощи у крови и магии. Смелее!       Грейнджер не стала задавать лишних вопросов. Она послушно положила руку на живот и, прикрыв глаза, начала шептать:       -Помоги… помоги… помоги…       Ничего не произошло. Боль новой волной накрыла Гермиона.       -Профессор… — Едва слышно прошептала девушка. — Позовите Ма…       Договорить Гермиона не успела. В комнате раздался хлопок аппарации, и перед ней появился старый домовик в серой наволочке. Он смотрел на неё с привычным презрением — но затем его взгляд опустился ниже. На живот. Лицо эльфа внезапно изменилось. Он подошёл ближе и положил ладонь на её живот.       —Помоги ей… — Едва слышно прошептала гриффиндорка.       Эльф резко схватил её за руку.       Последнее, что она почувствовала, это рывок аппарации. И магию. Очень древнюю магию.