Тень.

Первым мириться «пришёл» Фумикаге. Еще бы! Когда его до дома довезла полицейская машина, мать не на шутку перепугалась, а после рассказа о том, что случилось, вообще скандал закатила. По дому летало всё, что попадалось ей под руку. Однако поводом послужил совсем другой момент. Ночью, когда спускался попить воды, Фумикаге услышал плач матери. Для него это было впервые. Она тогда говорила по телефону со своей сестрой, рассказывая о том, как сильно переживает о безопасности и здоровье сына; о том, что, хоть уже и выпила успокоительное, уснуть не может: оно не помогает; и о прочих вещах. После получасового стояния в коридоре и выслушивания всех переживаний, я задолбалась и задела дверь так, чтобы она погромче скрипнула. Токоями-старшая вышла с кухни и застала грустного и понурившего голову сына. Разговор был долгим и тяжелым для них обоих. Матери было сложно признать, что её чадо уже не грудничок, которого нужно защищать от всего, а подрастающий будущий герой; и что опасности он будет подвергаться всё чаще и чаще. Токоями же было сложно принять то, что мать всего лишь беспокоится о нём, что все её крики и ругань — просто проявление беспокойства. Но тяжелее всего было мне. Видимо, я ещё не до конца смирилась с тем, что переродилась. Как же… Обидно. Обидно от того, что у меня не было такой хорошей семьи раньше. Не было возможности почувствовать заботу или волнение. Слышать ругань родителей и понимать, что они волнуются, а не разочарованы или злы. И ещё обиднее от того, что сейчас я живу и в какой-то мере общаюсь с теми, кто принимает меня, как часть семьи. Я не только увидела, но и почувствовала разницу между этими двумя семьями. Однако рефлексировать мне не позволил голос Фумикаге, который звал меня уже минут пять. — Сая, ну ответь, пожалуйста. Я… я хотел извиниться… — Да? — я вынырнула из тени и чуть не стукнулась о голову, что свисала с кровати. — Мне очень жаль. Ты просто обо мне волнуешься, а я тебя даже слушать не стал… Прости. — Фумикаге… На самом деле, мне тоже нужно попросить у тебя прощения. Я вела себя тогда эгоистично. Испугалась того, что может случиться со мной, если ты сильно пострадаешь, или, не дай боги, умрёшь. Прости. — Значит… — начал он минут через пять, прошедших в успокаивающей тишине, — мир? — Мир, — я полностью выбралась из тени, и он затащил меня на кровать, чтобы вскоре уснуть, обнимая за туловище. Давно мы вместе не спали. Ну, сегодня можно сделать исключение. День был сложным, а так нам обоим будет спокойнее. Надеюсь, ночь обойдётся без кошмаров.

***

Первое, что я сделала утром, когда лучи солнца только-только поднялись над горизонтом, — выключила будильник. Затем плотнее задернула шторы и вернулась к чтению. Я не нуждаюсь во сне, поэтому приходится себя чем-то занимать. И в последнее время этим чем-то стала эзотерика. Уже чуть больше года я могу наблюдать очень и очень необычные вещи. Души умерших, ауру людей, сущности, живущие в тенях… Сначала я не придавала этому значения, но когда к Токоями прицепился один дух и стал вытягивать из него энергию, я не на шутку взбесилась. Тогда же и поняла, что могу на них воздействовать. Для меня они такие же осязаемые, как для людей животные или растения. Слабые сущности нас избегают, а вот сильные… Сильную я видела лишь однажды. Она смотрела на нас, как на насекомых. Было страшно. А потом стало еще страшнее, когда я поняла, что это сейчас мы слабы и неинтересны крупным рыбам, но через несколько лет… Именно поэтому я изучаю всевозможную литературу, учусь проводить ритуалы и создаю обереги. Многие из первых просто красивые побрякушки, однако последние уже получаются куда лучше и имеют какую-никакую силу. В основном они просто отпугивают самых слабых духов и сущей. — Сая, сколько сейчас времени? — сонно протянул Токоями, высовывая макушку из-под одеяла. — Почти десять утра. — М… — секундная заминка и звук падения тела на пол. — Ты почему меня не разбудила? — Только вчера жаловался, что я тебя бужу, а теперь переобуться решил? Я специально отпросила его с тренировки у матери, чтобы отдохнул, а он!.. — если бы могла, я бы сделала глубокий вдох, а потом заматерилась. Но ни первое, ни второе мне не дано, — Я не смогу тебе что-то запретить, но послушай мой совет: отдохни. Я серьёзно. После вчерашнего лучше просто денёк отлежаться… — Я тебя понял, не продолжай! — перебил меня Токоями, выпутываясь из одеяла, — Лучше скажи, как ты разговаривала с мамой, если она тебя не понимает? — Я написала записку. — Ты умеешь писать? — он сейчас серьёзно? — Ага, уже как три года. — А… Тебе удобно? Я имею ввиду твои когти. — Неа, это и правда неудобно, но принять форму человека я не могу. Это слишком круто даже для меня. Пока что. — Пока что? То есть… — Однажды, когда ты станешь сильнее, я смогу не только менять форму на человеческую, но и, возможно, даже летать. — Ты сейчас серьезно? Круто! — детские глаза горели восторгом лишь от одного упоминания полета. — Да, это и правда крутая способность. Мало героев, которые могут этим похвастаться. А сколько пользы… Так, пошли умываться и завтракать. Потом придумаем, чем займёмся сегодня. Погоду, вроде как, обещали хорошую. Можно будет даже прогуляться…

***

Гулять мы так и не пошли из-за начавшегося дождя. Поэтому после завтрака мы засели смотреть новый фильм про героев (довольно посредственный, надо заметить), которые стали спецагентами под прикрытием в другой стране. Закончилось все ожидаемо хорошо, что не могло не огорчать, ведь сюжет был бы куда интереснее, умри один из протагонистов. Но Токоями нравится, поэтому ладно. Следующим нашим пунктом стали видеоигры. Я благополучно отсела в сторонку (сложно играть, когда вместо пальцев у тебя когти) и принялась читать книгу по истории, которую давненько откладывала. Под вечер Токоями надоели игры и он решил помучить меня вопросами про моё состояние, на которые его как раз и навели пара персонажей из последней игры. — А ты чувствуешь боль? — Нет. — А когда больно мне? — Нет. Хотя, дискомфорт есть. — Ты не дышишь, и у тебя нет крови… — Да. — А ты можешь менять свой цвет на какой-либо другой, кроме белого? Я отложила книгу, уставившись в стену перед собой. И правда, могу ли? Оказалось, что нет. А может и да, но нужно вывести меня на сильные эмоции. Но проверять мы не рискнули, сойдясь во мнении, что я красивая и сине-туманная. Дальше было интереснее. Фумикаге вспомнил, что я обычно прячусь в его тени. И, куда же без этого, он начал расспрашивать меня о том, как она выглядит. — Сначала там ничего не было. Позже стали появляться некоторые элементы мебели: диван, кресла, столы, стулья… Я бы не сказала, что у них есть вид, ведь это тени. Я их и воспринимаю как расплывчатые сгустки теней. — А как ты различаешь все? Там же не может быть света? — Так-то да. Просто какие-то тени светлее, а какие-то темнее. Было не сильно сложно привыкнуть что к чему, тем более за столько лет. — А я смогу туда попасть? — вот это воодушевился, называется. А в аниме ты не был таким активным. Это я так на тебя влияю или то, что тебе только двенадцать? — Не советую. А теперь спи уже. Завтрашние тренировки никто не отменял. — Ц… — он цокнул, щелкнул клювом и, закатив глаза, отвернулся к стенке, что-то бормоча себе под нос, пока не уснул.