Тень.

Истерика, которая поглотила нас, не могла остаться незамеченной. Примерно через полчаса наших рыданий с тихим скрипом открылась дверь. На пороге комнаты с глазами, полными удивления, стояла мама. Её можно было понять. Не каждый день встречаешь ожившего мертвеца.

***

— Я всегда знал, что ты не от мира сего, — попытался пошутить брат, когда я рассказала свою историю с самого начала. — В мире много разных квирков, — мама на секунду замолчала, подбирая слова. — И это не имеет значения, Сая. Ты всё ещё часть нашей семьи. Меня погладили по голове и прижали к груди нежные руки. Брат тоже примкнул к нам, в который раз стараясь не разреветься. Эта семейная идиллия так походила на сцену из фильма или книги, что мне стало не по себе. Тревожность начала клубиться в груди. — Что теперь будет? — я выбралась из объятий и укуталась в плед. Из-за отсутствия живого тела я не могла замёрзнуть, но какой-то потусторонний холод залез под кожу. — Можно всё списать на квирк и сказать, что со временем твоя регенерация восстановила тело… Или ты можешь не возвращаться и заняться чем-нибудь другим. Мы поддержим любой твой выбор. И эта история… Я не буду настаивать, милая, но давай поищем хорошего психотерапевта. Совет, конечно, дельный, но как я объясню врачу, что привело меня к этим проблемам? «Здравствуйте, я попаданка в чужую причуду, которая покончила жизнь самоубийством из-за непринятия родителями в прошлом мире?» Нет, на этот раз у меня есть те, кто поддержит, кто останется на моей стороне. Я должна справиться самостоятельно. Главное — в это поверить. — Сая? — М… Я подумаю. Что ж, это будет сложнее, чем я рассчитывала. Мама явно не поверила, но спорить не стала и оставила нас с братом поговорить, сославшись на какие-то срочные дела. Мы проследили за тем, как за ней закрылась дверь, и переглянулись. — Можешь начинать ругаться. — Не вижу в этом смысла. Я вернулась лишь потому, что ты поверил в это. Но доску я всё же выкину. Ха… Этот разговор меня слишком вымотал. — Так что ты собираешься делать? — он сел на кровать, подгибая под себя ноги. — Вернусь. Восстану из мёртвых. Я падший ангел, неупокоенная душа, что жаждет отмщения. И далее по списку. — СМИ обогатятся. Хотя они до сих пор только и делают, что обсуждают тебя и твою трагичную смерть. — У журналистов нет души. — Да… Нам нужно связаться со школой, с героями и правительством… — Школы хватит. Просто напиши сенсею и скажи, что тебе сегодня срочно нужно встретиться с директором. Он всё организует. Я ещё не до конца восстановилась, чтобы путешествовать самостоятельно, да и не стоит пока. Поэтому буду наблюдать за всем из тени, — я гаденько улыбнулась. — Я рад, что ты вернулась и… — Так! Не начинай опять. А то я расплачусь.

***

Айзава-сенсей явно был недоволен нашим сообщением: он долго и агрессивно что-то печатал, а потом отправил «хорошо». Мы сразу начали собираться. Точнее Фуми начал, пока я сидела в своей уютной тени и восстанавливала энергию. Этим я занималась и пока он шёл до остановки, ехал на автобусе, потом на поезде, а затем шёл до школы. Никогда не замечала, что путь до Академии такой длинный… Или мне просто хочется оттянуть неизбежное? В школу мы заходили с чувством, будто ступали на эшафот. Точнее, заходил брат. А я наблюдала и ощущала, как внутри постепенно зарождаются страх и вина. Все эти люди до сих пор оплакивают меня, пытаются смириться с потерей ученицы, одноклассницы, подруги, а я сижу в тени и в ус не дую. Что они подумают? Что они почувствуют? Что они скажут? Они оставят меня? — Добрый день, Токоями-кун, — послышался голос директора. Фуми уже успел войти и сесть в кресло. Надо брать себя в руки. — О чём ты хотел поговорить? — Это немного сложно, но… — он вздохнул и позвал меня, как тогда… Как в первый раз. — Сая… Я нерешительно вышла из тени и опустила голову. Почему-то охватил стыд. Возможно, это из-за того, что я была недостаточно полезна? Не спасла всех? Потому что оказалась слишком слаба и другие пострадали? Потому что всё ещё недостаточно хороша, чтобы находиться здесь? — Сая, ты синеешь… — ворвался в шквал мыслей голос брата, и я автоматически превратилась в птичку и уселась у него на плече. — Кажется, я впервые не знаю, что сказать… — пробормотал директор и поставил чашку с чаем на стол. — Наверное, стоит поздравить вас и выразить радость от того, что ты жива и вернулась к нам, Сая. Если ты не против, можешь рассказать подробнее о том, что произошло после твоего развоплощения? — Да, конечно…

***

Пока сестра пересказывала события последних дней, я задумался над её странным поведением. С тех пор как мы вышли из дома, она стала слишком тихой. Ни разговоров, ни мыслей, ни эмоций... Только подходя к школе, я почувствовал её тревогу и чувство вины. А в кабинете директора, когда я её позвал, она очень ярко ощущала стыд. Будто её не должно было здесь быть. И мне стало… больно. Она показала себя героем, пожертвовала собой, чтобы спасти всех нас… Но при этом винит себя, словно должна была сделать больше. Боится, будто её будут осуждать и порицать за то, что она выжила. Это пугает. Возможно, нам следует начать ходить к Гончему на терапию. Хоть она и говорит, что справится, у неё явно не получается. Невыносимо даже думать о том, чем это может закончиться. — История достойного героя. Уже вижу, как СМИ будут пестрить заголовками о герое, который восстал из мёртвых, чтобы отомстить и восстановить справедливость, — пошутил директор, что-то строча на ноутбуке. — Я уже уведомил педсостав о твоём возвращении и записал вас на консультации к Гончему Псу. Осталось лишь связаться с журналистами и сделать заявление. На этом всё. Не смею вас больше задерживать. Тем более есть ещё те, кто хотел бы с вами встретиться. Мы попрощались с директором и уже почти дошли до выхода, когда нас настиг окрик. Нет, вернее будет сказать — вопль. — ТОКОЯМИИИИ! — Сая побелела и чуть не упала с плеча от звуковой волны, а я согнулся, чтобы прикрыть уши. Когда крик прекратился, я увидел подходящих Ямаду-сенсея и Айзаву-сенсея. А, там ещё Полночь. Увидев Сотриголову, всего в бинтах и с гипсом на руке, мы с сестрой содрогнулись. Он пострадал, защищая нас. И это ещё одно больное напоминание о том, что тогда произошло. Сая неуверенно превратилась обратно в человека и по очереди обняла каждого сенсея, особенно долго задержавшись у Айзавы, пока тот спокойно гладил её по голове. Я тоже обнял Ямаду и Немури, но в нерешительности остановился, пока сенсей сам не подошёл, чтобы коротко обхватить за плечи и похлопать по спине. После он так же молча развернулся и удалился. — Как вы смотрите на то, чтобы сходить перекусить? — спросил Ямада-сенсей через несколько минут неловкой тишины. Мы с сестрой переглянулись и кивнули в согласии. — Чудесно! Тогда нам на парковку. Поедем на машине, а потом я подброшу вас до дома. Вы не против музыки в машине? Что думаете насчёт классики? Я год назад в интернете наткнулся на одну талантливую скрипачку, а теперь постоянно слушаю её композиции. Пробирают до самой души. Она так точно передаёт музыкой эмоции и состояния природы… — сенсей продолжал что-то говорить, но я перестал его слушать. «Почему мне кажется, что он говорит о тебе?» «О, тебе тоже так показалось? Я сначала подумала, что это кто-то другой, но за последние лет десять я единственная скрипачка из Японии, которая выкладывает свои композиции в интернет. Есть вариант, что он говорит о ком-то из заграницы, но…» — она замолчала на несколько секунд, прислушиваясь к музыке, которая играла в машине. «Да, это твоя песня. Кажется, «Дождь на восходе»» «Ага, он самый. Как думаешь, насколько он удивится, когда узнает, что это я?» «Я бы не стал проверять, пока он за рулём» «Тут ты прав. Умирать второй раз за неделю не очень хочется. На самом деле мне вообще не хочется умирать. Знаешь, ощущения уже не те» «О, я не сомневаюсь», — я закатил глаза, уставившись в окно и вполуха прислушиваясь к музыке и сенсею, который не переставал что-то рассказывать.

***

Ехали мы примерно минут двадцать, пока не остановились у ресторана в традиционном японском стиле. Внутри было довольно тихо и уютно, но самое главное — очень вкусно пахло. Мы прошли в отдельный кабинет и сели вокруг низкого столика. Я и Фумикаге молчали, пока сенсеи делали заказ. Мы молчали, пока ждали его, а потом — пока ели. Атмосфера была немного гнетущей, но не настолько, чтобы отбить у нас аппетит. Не то что бы мне действительно нужна была еда, но с ней я значительно быстрее восстанавливаю энергию. Брат же заедал стресс. А вот сенсеям явно кусок в горло не лез: они то пристально смотрели на нас, то переглядывались друг с другом. Через пятнадцать минут они не выдержали и заговорили. — Я рада, что у вас такой хороший аппетит. Что насчёт сна? Вы хорошо спите? — спросила Полночь. — Мгм… — я издала нечленораздельный звук, стараясь жевать быстрее. Наверное, учителя ждали более вразумительного ответа. — Да, сон довольно крепкий. Я на самом деле не сплю в обычном понимании этого слова, но проблем с этим нет. — Это хорошо… — разговор не клеился. Я сделала движение, которое должно было показать вздох. — Мы понимаем, что вы беспокоитесь о нашем самочувствии, и благодарны вам за это. Но жалеть нас не надо. Оно того не стоит. Я вернулась из мёртвых не для того, чтобы меня опекали и боялись причинить вред неосторожным словом. Я вернулась, потому что в этом мире были те, кто этого хотел, — я сделала паузу, а потом продолжила более весёлым голосом. — Ну, и ради мести. Тот тактильный парень буквально до смерти меня заобнимал. Я просто не могу не ответить на такое дружелюбие. Полночь подавилась чаем, который начала пить во время моего монолога. Ямада постучал её по спине и посмотрел на меня странным взглядом. Он то ли хотел засмеяться, то ли отчитать за чёрный юмор. Фуми толкнул меня под столом. «Наповал своим юмором ты должна разить врагов, а не наставников» — Я думаю, что это довольно оригинально. Если будешь использовать свои шутки в образе героя, то у тебя быстро наберётся фанбаза. — Вы хотели сказать вырастет? Я, в конце концов, Токоями. Это накладывает свои обязанности. А ещё фанаты меня-музыканта. — О, ты занимаешься музыкой? Похвально! — обрадовался Ямада. — Да, вы, возможно, слышали обо мне. Хотя я не настолько уж и популярна. Я выпускаю музыку под псевдонимом «Flos Iris», — теперь полночь хлопала по спине Ямаду, который тоже умудрился подавиться чаем. Кажется, людям вокруг нельзя пить, когда я открываю рот. — Я должен был догадаться, что всё гораздо проще, чем все думают. — Да, мы читали все те теории, которые люди придумывали по поводу происхождения неуловимого композитора, — ответил за меня Фуми. — Советую поставить чай на место. Ямада с Немури переглянулись, но послушались его совета. О да. Сейчас действительно будет забавно. — Никто в действительности не знает, что все композиции играются в две скрипки одновременно, — Немури-сенсей от смеха аж завалилась на пол (очевидно, ей было известно большинство теорий), а вот на Ямаду-сенсея без сожаления не взглянешь. Но, на удивление, отошёл он быстро. — Насколько странно будет, если я попрошу автограф? — Только если вы тоже нам его дадите. — А что насчёт интервью на радио? — мы переглянулись и задумались. «Идея действительно неплохая, я довольно давно не появлялась в сети» «Но раскрываться явно не следует. Япония только морально похоронила тебя, а завтра уже будут праздновать волшебное воскрешение. Слишком много внимания» «Тут не поспоришь. Да и не то что бы я собиралась в ближайшее время выходить в свет. Есть вероятность, что кто-то из школы может узнать мой голос…» «Разве что Джиро, но она не будет рассказывать всем и устраивать хаос» — Я согласна. Но сейчас не самое подходящее время. Недели через две можно. И это при условии сохранения моей личности в тайне. — Договорились. Тебе будет удобнее перед или после спортивного фестиваля? — Что? — я медленно моргнула и встретилась с таким же ошалелым взглядом брата. Пиздец подкрался незаметно.

***

Ямада-сенсей, как и обещал, подбросил нас до дома уже ближе к вечеру. Нас встретила немного взволнованная мама, но мы, взяв её под руки и усадив на кухне, всё рассказали в подробностях. О разговоре с директором, об обнимашках с сенсеями и об ужине с ними. Она, конечно, посетовала, так как только что закончила готовить, но упрекать не стала. — Так значит скоро фестиваль… Вы уверены, что в состоянии в нём участвовать? — мы кивнули, и она вздохнула. — Хорошо, не буду вас отговаривать. Просто постарайтесь сильно не пострадать. Особенно ты, Сая. Ты только начала восстанавливать силы, поэтому не перенапрягайся. — Хорошо, мам. Мы пойдём наверх, сделаем всё скопившееся домашнее задание. Сегодня-завтра тренироваться не стоит, а занять себя чем-то надо. А потом сразу спать. — Удачи с учёбой и сладких снов, — она чмокнула нас в лбы, и мы отправились к себе. Пора было приходить в себя.