книга нашей жизни.

Минхо каждый день ждал вечер, как ребёнок ждал день рождение или рождество. В отличии от них он получал совершенно иной подарок - каждый вечер на протяжении года он мог позволить себе попереписываться с тем самым автором. Переписка не всегда была яркой и информативной. Чаще даже обыденной, нудной или скучной. Но он каждый раз светился от счастья. Телефон из рук не выходил ещё с того момента, как он схватил его, чтобы уточнить ответ ходячего недоразумения. Разъяснений он не получил. Ни на счёт сказанного, ни на счёт прогулов. Сообщение. «@тёмная_лошадка: как день?» Так приятно. «@мисстер_кот: если бы не увидел того самого одногруппника сегодня, было бы лучше. как твой день?» тёмная лошадка знал почти все, что происходило в жизни Минхо, так же как и Минхо знал многое из его жизни. Поэтому как бы брюнет не назвал Хван Хенджина, тот бы понял. Ему было гораздо интереснее как проводил свое время его обожаемый автор, чем то как решить проблемы непосещаемости горе-одногруппника. «@тёмная_лошадка: у меня очень хорошее настроение. сегодня снова дразнил старосту, он забавный, когда злится» Честно, Минхо забавляла ситуация старосты и автора. Отношения тех двоих действительно иногда вызывали у него смех. Они много ещё рассказали друг другу. Такие моменты бесценны. После этой переписки Минхо был счастлив. Невероятно. Как собака, которая впервые увидела хозяина за долгое время. Он сотни, тысячи, даже миллиарды раз представлял реальный разговор с этим человеком. Его голос. Представлял его телосложение, рост, внешность. Как было бы тепло обниматься с этим человеком. Как комфортно было бы завалиться вместе на кровать, укрыться одеялом. Мечтал о чужих губах, воображая их себе мягкими и пухлыми. Наслаждался фантазиями о поцелуях, прикосновениях. Будто именно сейчас собственных, его касались изящные руки. Он гладил свои плечи, представляя автора, гладил грудь, задевая чувствительные места. Дыхание сбилось. Возбуждение слишком внезапно укрыло его с головой. Брюнет заигрался. Фантазия сменила тональность. В одной руке салфетка, другая стягивала резинку домашних штанов серого цвета. Ему хватило секунды, чтобы он наконец смог с томным выдохом прикоснуться к горящей плоти. Можно было бы сказать, что ему стыдно, но это не так по крайней мере в данный момент. Рука в хаотичном ритме двигалась, приближая парня к логичному завершению. К пику удовольствия. К конечной точки извращенных фантазий. Присоединяется вторая рука, прикрывает головку салфеткой, готовясь к оргазму. Утро. Сегодня погода была солнечной. К такой погоде он относился противоположно его любимой дождливой. Особенно, когда перемены происходили резко. Курить этим утром для него было испытанием. От скуки юноша пялился на балкон дома напротив. Эта квартира давно пустовала. Когда Ли переезжал в этот район, хотел сначала заселиться туда, но цена была немного дороже его нынешней студии. Недавно, по его наблюдениям туда заехали. Он даже надеялся, что это его любимый, который так же переезжал. За пару дней в квартире появилась мебель, потом тёмные шторы, что чаще всего были открыты и яркая неоновая лампа, что привлекала внимание в темное время суток, особенно завораживая. Хозяин квартиры решил тоже как и Минхо, выйти перекурить с утра. Парень легонько шатался, смотрел под ноги из-за чего длинные блондинистые волосы скрывали лицо. Одежда была помята, а красивые волосы взлохмачены, похоже тот человек проснулся совсем недавно. Сигарета дотлела. И противореча своему интересу Минхо зашёл обратно в квартиру. Пора на пары. Сегодня на нем тёмные брюки, и свободная футболка с принтом. Чанбин сидел с ним весь день, Хёнджина и след простыл. Ему было бы легче взять больничный отпуск, чем докучать Минхо постоянными пропусками без причины. Несколько раз на дню в голове вихрем пролетала эта дебильная фраза “потому что ты звонишь мне только, когда я пропускаю". Потому он решил, что больше звонить не собирается. Много чести. Гребаное солнце. Минхо решил на пару с Чанбином сходить в ближайшую кофейню. Брюнет ловил нереальное наслаждение от их цитрусового рафа. Считал, что именно в этом месте делают его лучше, чем во всех остальных. Они заняли место в глубине кофейни, прячась от настырных солнечных лучей. Инициатива Минхо, естественно. Заказывать кофе тоже пошёл он, чтобы Чанбин, любитель экспрессо, случайно не взял не тот напиток. Так было в прошлый раз. —здравствуйте, пожалуйста, цитру.. —да? —Хван Хёнджин—подытоживает Минхо, как только бариста поднимает на него взгляд. —господин староста, приятный сюрприз—по блондину было видно, что он удивлён, но тот быстро натянул свою одну из самых бесячих улыбок. — большой цитрусовый раф и средний экспрессо—он закатил глаза. Теперь он примерно догадывался о причине прогулов. «неужели не мог найти подработку во второй половине дня» —так точно, сладкий—раздражающий тон, противная улыбка. 7 баллов по шкале бесячести. Заказ был готов. Брюнет быстро расплатился, стараясь игнорировать существование одногруппника, и отправился к занятому столику. —ты знал, что здесь работает Хёнджин?— Чанбин кивает, не отрываясь от телефона. «ничего нового» —почему не сказал? —подумал, что из-за этого ты откажешься от любимого рафа.—он частично был прав. Но Минхо не хотел этого признавать. Друзья ещё долго сидели, обсуждали полученные за этот день знания и пили кофе. Небо успело раскраситься в нежные оттенки оранжевого и красного. Минхо уже попрощался с другом и сидел на остановке в ожидании своего автобуса. Рядом с ним присел юноша на которого он по началу не обратил внимание.—не докладывай куратору. —с чего бы?—этот голос узнаваем из тысячи. —один человек мне сказал, что закат—Хёнджин сошёл с темы—это краски, которыми умершие люди рисуют по холсту - небу—он не смотрел на Ли. Его вниманием полностью завладело небо.—сегодня её рисунок невероятно красив.—после этого оставив старшего в недоумении он поднялся на встречу к подъезжающему автобусу. Как же "посчастливилось", что Минхо так же нужно было на него. Сидеть пришлось рядом. Мест свободных больше не было. Наушники как не прискорбно сели.—объяснишь ту хрень, что сказал вчера?—хотелось бы верить, что парню насрать на это, но та фраза всё ещё не давала покоя. —считай подкатом. —ебанутый что ли? Вышли на одной остановке. Шли в одну сторону. Минхо не оборачивался, но чувствовал на себе прожигающий взгляд недоразумения. И так буквально до соседнего дома. —преследуешь меня?—резко разворачивается. —не будь о себе большого мнения, господин староста. я живу здесь—Брюнет раздраженно фыркает, вновь поворачивается в сторону своего дома и ускоряет шаг. «как же он раздражает» —эй—окрикивает. —что тебе, придурошный? —прошу, не говори куратору.—в обычно противном игривом голосе было слишком много отчаяния. «у него что-то произошло?» —посмотрим—на языке Минхо это было "да". Он впервые посочувствовал своему главному врагу.