Father and Daughter

Кто бы знал, что так сложно растить дочь? Ей восемь лет, и целый год их совместной жизни. Силко видел, как на протяжении многих ночей Джинкс раз за разом металась на диване, кричала, стонала из-за кошмаров... И этой ночью Силко, не видя других вариантов, разбудил её лёгким тормошением. Джинкс, словно утопающая, сделала рывок вперед. Тяжёлые остатки сна уходили от неё, она смотрела на силуэт Силко загнанным испуганным зверем. - Силко, это ты? - Да, это я. Пойдем со мной Он взял ее за руку и она посеменила в рваных цветных носках за ним по коридорам прямо в кабинет. - Вот, возьми выпей - он протянул ей кружку - спать будешь крепче Джинкс, покривившись отставила кружку, и кошкой залезла к нему на колени, обняв Силко цепкими ручками и уткнувшись ему в жилетку. Такой тихой он ее ещё не видел. Обычно после кошмаров Джинкс раздражительна, истерична и до ужаса нервозна, а сейчас притихшая, словно в ожидании перед бурей. - Расскажешь мне свой кошмар? В ответ было отрицательное мычание, и крепче стала хватка. У Силко сложилось впечатление, будто Джинкс и правда тонула, а он был той самой спасительной лодкой, за борт которой она так жадно хваталась. - Так я и думал Жилистые бледные руки с закатанными рукавами красной рубашки осторожно обняли худенькое тельце, прижимая в ответ к себе. Из-за ее горячего дыхания и слез жилетка была безнадежно мокрой, но ему было это совершенно безразлично. Куда больше его волновало, как её успокоить и как помочь «забраться в лодку» Внезапно Силко оттолкнулся ногой и раскрутил кресло - Что ты делаешь? - недоумевая спросила Джинкс - Не знаю, кручусь с тобой, получается - он пожал плечами - Тебе несвойственно так делать - Как и тебе несвойственно от меня закрываться, мой милый ребенок Девочка, замолчала, но больше не прятала свое мокрое от слез лицо. Казалось, что она над чем-то раздумывала - Я не могу с этим разобраться...меня душит это всё и все они...Они правы, на что я способна, кроме саморазрушения... Ничтожество Силко почувствовал, что его буквально раскатало асфальным катком, который так удачно используют в верхнем городе, стоило ей произнести последнее слово. Он взял одной рукой ее за подбородок, вглядываясь в голубые детские глаза - Когда тебе ставят подножки твое прошлое, люди, проблемы или что-то ещё - наступай на них. Джинкс, тебя разве позволено обесценивать?! Я не позволяю тебе это! И ты не позволяй! Никому, даже себе! Слышишь меня?! Он говорил быстро уверено и немного резко. Силко не представлял, что сейчас чувствовала Джинкс, и зацепил ли он её. Последнее время она копировала его мимику, и эмоции порой трудно было прочесть с ее лица. - Запомни, твой кошмар - мой кошмар. Твоя проблема и моя проблема тоже. Мы же партнёры и к тому же семья. Девочка обняла его на этот раз с нежностью, выражая этим непроизвольным жестом всю свою непосредственную благодарность, отчего Силко с облегчением выдохнул, обнимая её а ответ. «В этот раз на лодку ты взобралась, моя девочка. В этот раз...» Они продолжали сидеть в этой редкой для них тишине, до тех пор пока Джинкс не была убаюкана теплом его рук и лёгким покачиванием кресла.