Не сейчас

Всю дорогу они шли в тишине. Она не была напряжённой или неловкой, как это часто бывает. Им обоим просто надо было хорошенько осмыслить услышанное. Дилюку - смириться с мыслью, что его последний близкий человек вскоре может умереть, а Кэйе - попытаться унять бурлящую в нём злость, вперемешку с наивным чувством любви. Он злился из-за понимания того, что всего этого можно было избежать. Можно было не страдать каждый день от невыносимой боли внутри и не захлёбываться в собственной рвоте, что так и преследовала его. Но в то же время, не так давно забытые чувства начали просыпаться. Было стыдно за себя и своё сердце, которое по какой-то причине выбрало именно этого человека в качестве предмета воздыхания. Поэтому Кэйа и не надеялся на лечение. Потому что оно будет зависеть не только от Дилюка, но и от чувств синеволосого. Конечно, Рагнвиндр может быть постоянно рядом, но этого не хватит для полноценного излечения. Подобное может только отсрочить смерть, и то ненадолго. Душа Альбериха желает почувствовать заботу, любовь, ей хочется понять, что кому-то нужна. Но красноволосый просто не сможет предоставить всё это. Мысль о том, что чувства были взаимны - недопустима. И говорить об этом тоже нельзя было, не хотелось испортить только зародившиеся отношения. Хотя продлятся они не долго. Никто и не заметил, как они были уже около дома. Винокурня встретила их подозрительной тишиной, никто не вышел посмотреть, что за чудаки вошли без стука в столь позднее время. Альбериха это озадачило, в детстве, даже когда он совершенно не шумел, кто-то да выходил. А сейчас всё было тихо. Будто прочитав чужие мысли, Рагнвиндр пожал плечами и ответил: - Скоро праздники, поэтому я отпустил всех на несколько дней. - А ведь точно, приближаются какие-то семейные праздники, было не удивительно, что кто-то попросился уйти, но чтобы всех отпустили.. Крайне удивительно. Поднявшись на второй этаж, Дилюк завёл Кэйю в одну из комнат, сразу же направившись в ванную и включая воду. Как понял рыцарь, комната была не простая, а самого хозяина дома. Это было странно, неужели во всём поместье нет готовой гостевой комнаты? Мысли перебил чужой голос. - Иди, тебе нужно искупаться, а после уже поговорим. - Красноволосый достал какие-то свои вещи вместе с полотенцем и вручил их рыцарю. Тот лишь озадаченно посмотрел в его сторону и дрожащим голосом спросил: - А ты? - Я могу и так. Главное тебя сейчас согреть. Не хватало тебе ещё простуду подхватить. - На это капитан лишь тихо хмыкнул и ушел в ванную. Согреть его уж точно никак не получится, но вот мысли распутать выйдет. Спустя какое-то время, он вышел из ванной с чистыми мыслями, в одолженной одежде и с полотенцем в руках. Согреться, как и предполагалось, не получилось, но можно было хотя бы скрыть дрожь. Сейчас на нём была какая-то тёмная кофта и свободные штаны. Они с Дилюком должны быть схожего телосложения, но из-за того, что Кэйа сбросил слишком много веса, эти вещи практически висели на нём. Хвала Архонтам, что штаны имели небольшой пояс и их можно было подвязать. Собственная одежда была аккуратно развешена в ванной, высохнуть она так должна быстрее. Только Альберих подошёл ближе к кровати, как заметил мужчину, что спокойно сидел за столом возле окна и думал о чём-то. На нём была уже другая одежда и волосы на удивление были сухими. В момент, когда их взгляды встретились, он встал и подошёл ближе, выхватывая из чужих рук полотенце. Немного поразмыслив, тот накинул его на голову и начал медленно протирать синие пряди волос, впитывая всю влагу. - Не маленький ребёнок ведь, сам могу. - Начал было бурчать Кэйа, но почувствовал странное тепло, исходящее от этих рук, которые между прочим были всё ещё в перчатках. Когда процедура была завершена, мужчина удивлённо пощупал свои волосы, те оказались полностью сухими. Теперь понятно, почему эта красная шевелюра была высушена. - А ты довольно удобный. - Приятно конечно слышать это, но давай теперь поговорим по-нормальному. - Рагнвиндр положил полотенце на спинку стула и, сложив руки на груди, посмотрел в чужой глаз. - О чём? - Якобы непонимающе спросил мужчина. Он прекрасно знал и понимал о чём сейчас пойдёт речь, но до последнего хотелось оттянуть этот момент. - Ты и сам отлично знаешь. Не ври хотя бы сейчас. - Синеволосый поник, опустив голову и сдавленным голосом ответил. - Что ещё ты хочешь знать? Я всё тебе уже сказал. - Я хочу узнать, как вылечить тебя. - Винодел подошёл ближе, теперь они стояли в паре шагов друг от друга. - Дилюк, я ведь говорил уже. Я не боюсь смерти, ведь столько лет ждал её. Меня не пугают мысли о том, что сам себя я убиваю. Я устал. Мне надоело постоянно пытаться достигать невероятных высот, зная, что никогда не смогу стать капитаном лучше, чем ты. Живя каждый день в ненависти к себе, мне становится только хуже. Хорошо, что ты пытаешься хоть как-то мне помочь, но прекрати это и дай мне просто умереть. - Кэйа, я не успокоюсь. Я не позволю тебе умереть. Если не расскажешь ты, то я сам узнаю любыми способами. Что это за болезнь и как она лечится. И что за глупости ты говоришь? Ты уже давно превзошел меня в качестве капитана, я не знаю никого, кто был бы лучше тебя. - Рыцарь устало вздохнул и потёр переносицу. Что ж, бесполезно теперь пытаться что-то скрыть. Всё равно ведь узнает. - Это не совсем болезнь. - Тогда что это? Развернувшись, он поплёлся обратно в ванную, покопавшись там некоторое время, вернулся с чем-то в руках. Было похоже на Глаз Бога и только сейчас Дилюк вспомнил, что до этого его не видел. Он, конечно, не всматривался, но, похоже, слухи не врали и по какой-то причине тот его прятал. Мужчина весь напрягся, слухи ведь не всегда являются правдой, так ведь? - Уверен, что хочешь знать? - Да. На все сто процентов. - Теперь он сомневался ещё больше. Где-то на корке подсознания, ему кричали, что стоит уйти пока не раскрылась очередная ранящая сердце правда. Но никто конечно же не ушёл. - Хаа.. Ладно, но я хотя бы пытался тебя переубедить. - Глубоко вздохнув, мужчина вытянул руку и показал лицевую сторону Глаза Бога. Не заметить его состояние было сложно: глубокие трещины, проходящие по всей площади, некоторые из них раздваивались и расходились в разные стороны, превращаясь в более маленькие размерами и глубиной щелями. В местах, где нет никаких углублений, красовались царапины, которые вскоре так же повторят историю своих прошлых собратьев, в итоге вырисовывая уродливый рисунок. Наверняка в будущем, камень не выдержит таких издевательств над ним и разобьётся на мелкие осколки, а вместе с ним и его хозяин, не одному же ему страдать. Дилюк потерял дар речи. Все слова мигом вышли из головы. Оставались лишь некоторые вопросы. Как? Почему? Когда-то он читал о некой теории, что Глаз Бога может дать трещину, однако он совершенно не понимал, как это возможно, ведь никакие элементальные или физические воздействия не оставляли и царапинки, а что бы треснуть или расколоться.. - Кто это сделал?.. - Голос дрогнул, рука сама потянулась к прохладному предмету, но вместо того, что бы оттолкнуть любопытного мужчину и спрятать расколотую вещь, её самостоятельно вложили в чужую ладонь. Глаз подозрительно замигал, но быстро успокоился. От него веяло прохладой, хотя не так, он буквально излучал холод, который чувствовался даже сквозь плотную ткань перчаток. Бережно проведя пальцами по каждой трещинке, Дилюк совершенно забыл, что ему так и не ответили, поэтому услышав голос, он вздрогнул, а после поражённо поднял голову вверх, так как сказанные слова его поразили больше увиденного. - Я сам, - Альберих поджал губы и виновато смотрел куда-то себе под ноги, однако быстро исправил сказанное - точнее я сыграл основную роль и в основном из-за меня он и начал разрушаться. - Синеволосый глубоко вздохнул, косо посмотрел на названного брата, который всё так же шокировано смотрел на него, не в силах что либо сказать. Последние отголоски здравых мыслей покидали его и так разболевшуюся голову, смысл слов не хотел приходить, а предложения не могли связаться друг с другом. Кэйа не дождавшись ответа, решил продолжить и пояснить. Однако дорога от города до Винокурни отняла у него последние силы, от чего тот медленно подошёл к кровати и присел на самый край, будто боялся, что может сделать что-то не так. - Как ты знаешь, - Крио Глаз Бога можно получить при сильном психологическом воздействии. Мы оба помним момент, когда я получил свой, - оба мужчины сдвинули брови к переносице, ворошить сейчас былые и не очень приятные воспоминания никто не хотел, так что капитан не медля, продолжил, - после того случая, я решил расширить свои познания на эту тему и начал читать всё, что попадалось под руку. В общем, я выяснил, что все крио способные, не знаю про остальных - могут потерять артефакт так же, как и получили его. Я сначала не поверил, но как видишь - зря. Настала минута молчания, Дилюк переваривал поступившую информацию, а Кэйа нервно кусал свои губы, до привкуса метала во рту и как-то странно покачивался из стороны в сторону. Винодел, что до этого держал чужой Глаз Бога, положил его на стол возле окна. - Так вот, что значили те твои слова… получается, ты сам себя убиваешь? - Не совсем так. Считай, что я просто посадил семечко. - Альберих не смог сдержаться и издал какой-то непонятный звук, похожий на стон боли или тихое шипение. После такого объёма воды на теле, некоторые раны начали неприятно колоть, а возможно и открылись. Благо, мужчина перевязал их на всякий случай старыми бинтами. - Тогда кто же поливал его и заставил корни разрастить? - Он знал ответ, догадывался с самого начала их разговора на эту тему. Однако хотелось услышать это от самого синеволосого. Но тот видимо не спешил отвечать. По этому развернувшись, Рагнвиндр подошёл к кровати, ожидая что на него посмотрят однако никакой реакции не последовало, из-за чего сел на корточки перед чужими коленями. На что кавалерист удивлённо взглянул потухшим глазом и хотел было что сказать, как не успел. - Я сам виноват в таком твоём состоянии, так что прошу, - с руки слетела перчатка, после чего она была протянута к чужой щеке, слегка прикасаясь, - позволь мне исправить это. Сначала Кэйа думал, что его ударят, по этому хотел было зажмуриться, но не позволил себе проявлять ещё большую слабость. Так что когда тот почувствовал лёгкое, почти невесомое касание к себе, сглотнул подступающие слёзы и словно кот, прильнул к тёплой ладони, слегка потираясь щекой об неё, прикрывая глаз. Было приятно и неожиданно тепло на душе. Постоянно не хватало таких лёгких и нежных прикосновений, рука согревала ледяную кожу, но ещё больше согревала замёрзшее сердце. На лице появилась небольшая улыбка, а в голосе проскользнула нотка радости: - Не вини себя в этом. Я сам положил начало всему и сам заставил расцвести это семечко. Тут только моя вина, вот и расплачиваюсь за неё сполна, а ты просто оказал в ненужный момент лишнее давление, которое я тоже заслужил. Всё в порядке. - Немного помолчав, он улыбнулся шире, прильнув к руке немного ближе. - Ты такой тёплый.. - Нет, не в порядке. Почему ты меня сейчас утешаешь, если должно быть наоборот? Это не я медленно умираю, и не я выгляжу как человек, которого словно выбросили на улицу, ополоскали в луже, потом продали в рабство и морили голодом. - Рагнвиндр укоризненно посмотрел в чужие глаза, сверху послышался смешок. Последнюю фразу он оставил без комментария, посчитав, что тот просто не согрелся. - Даже в такой ситуации ты выкладываешь всё напрямую. Но я всё ещё не думаю, что сейчас можно ещё что-то исправить. - Почему? Ты говорил, что лечение есть, ещё не всё потеряно. - Невольно придвинувшись ближе, Дилюк слегка сжал кожу на чужом лице. Кэйа же посмотрел в чужие глаза слишком устало, он и правда устал за весь сегодняшний день. Набрав побольше воздуха, склонил голову ближе к руке, своя же осторожно легла поверх другой. - Ты моё лекарство. - Что? - В очередной раз за этот вечер красноволосый шокировано замер, он убрал руку с лица, однако заметив испуганный взгляд голубого глаза, сразу же сплёл их пальцы вместе, почувствовав как тело перед ним в один миг расслабляется. - Я прочитал, что только человек, который стал причиной первой трещины, сможет исправить всё. Не знаю, почему всё именно так, но поэтому я и не хотел говорить. Мне не хочется доставлять тебе неприятности, да и не только из-за это- - Что мне надо делать? - Чего? Погоди.. ты серьёзно сейчас? - Кэйа никак не ожидал подобной реакции. Он мог ещё принять желание позаботиться о себе в такую погоду или после новости о скорой смерти, но согласиться помочь, когда ему в лицо сказали, что он ключевое звено в исцелении - полный абсурд. Вериться с превеликим трудом, нельзя было допускать потухшим чувствам и надеждам вернуться вновь. Нельзя позволить растопить лёд в сердце. Ведь если всё обман, в итоге его опять оставят одного, и в таком случае это будет конец всему, и Альберих расколется так же, как и та бутылка, жестоко кинутая в стену. - Я не понимаю, зачем тебе это всё. Какой смысл возвращать то, что уже не будет прежним? Ты ведь сам мне так сказал, так почему сейчас так хочешь помочь? - Я не хочу возвращать наши прошлые отношения, да и это невозможно. Мы оба изменились, по этой же причине я хочу начать всё заново. И мне не важно, что для этого потребуется - я вылечу тебя, после чего ты обустроишь свою комнату вновь, что бы в любой момент мог прийти и остаться здесь. И тебе не потребуется спрашивать разрешения, ведь это твой дом. Место, в котором тебе всегда будут рады. Поэтому прекрати свои попытки отстраниться от меня и позволь помочь. - Рагнвиндр с мольбой во взгляде посмотрел на мужчину перед ним. В его голосе было слышно сильное беспокойство, но слова звучали уверенно и серьёзно. Будто он был уверен в сказанном и не собирался отказываться от своих слов. Это сильно задело Альбериха, не в худшую сторону - совершенно наоборот. От таких предложений, лёд начал растапливаться, в глазах появлялись искорки счастья и надежды на спасение, на хорошее будущее, в конце концов. Впервые за последний месяц, он смог слабо, но искренне улыбнуться, правда и без нескольких капель слёз не обошлось. Их хотели быстро смахнуть, однако красноволосый опередил, мягко проведя подушечками пальцев под глазом, убирая лишнюю влагу. - Прости, за последний месяц я как-то слишком расслабился, слёзы сами идут. - Капитан быстро отвернулся, скрывая покрасневшие щёки и вытирая последние несколько капель солоноватой жидкости. Винодел нежно улыбнулся и встав, потянул за до сих пор сплетённые пальцы, вынуждая подняться. Получив недовольно-вопросительный взгляд, он тихо посмеялся и поспешил ответить. - Пока ты будешь мне рассказывать о способе лечения и что от меня требуется, мы пойдём вниз. Надо тебя чем-то накормить. - Э, но Дилюк- -Отказы не принимаются. А теперь, давай, рассказывай. - Послышался очередной вздох, после которого пошло и пояснение. - Я не знаю точно, что тебе надо сделать. Но это должны быть противоположные чувства тем, которые я испытал тогда. - И что это было? - Хм.. Наверное.. грусть и одиночество?... - Эти слова прозвучали более неуверенно, чем предыдущие. Конечно же, ещё он испытал огромное количество боли, однако оглашать это не хотелось. - Получается, мне надо постоянно быть с тобой рядом, что бы ты не чувствовал себя одиноко, веселить тебя и не говорить ничего обидного? - Звучит, если честно, ужасно. Это ровно наоборот всем твоим действиям за последние четыре года. Ты скорее уж забыл, как это вообще делается. - После тихого смешка, Альберих почувствовал, как его руку сжали сильнее, послышался раздражённый вздох. - На самом деле я не думаю, что это сработает наверняка.. - Мужчина подумал, что раз он начал говорить правду, то надо хотя бы предупредить, что всё не пройдёт так же гладко. Однако почти сразу осёкся и, замахав руками, поправил себя. – Ой, нет, не обращай внимания, наверное, очередная моя плохая мысль, хаха.. - Ну уж прости, я хотя бы постараюсь сейчас вспомнить что да как, а то зачерствел совершенно. - Несмотря на привычное раздражение, Дилюк слабо улыбался. Разговор не казался напряжённым, как было до этого, атмосфера вокруг них была комфортной и довольно домашней, что, конечно же, нравилось обоим. На последние фразы, тот ничего не сказал, но всё же это его насторожило. Дойдя до столовой, красноволосый усадил мужчину за стул, а сам ушёл на кухню. Спустя некоторое время, притащив с собой тарелку с небольшим кусочком сочного, хорошо прожаренного мяса, с запечённой картошкой, сверху которой была подливка, выложил всё на стол и гордый своим творением, присел на соседний стул. Вот только Кэйа чужих усердий не оценил. Выглядело же это конечно аппетитно, он бы с радостью съел всё до последней крошки, но от одного вида и запаха уже затошнило. Прикрыв рот рукой, он откинулся на спинку стула и отвернулся, жалобным голосом сказав: - Я не могу. - Почему? - Брови тяжело нахмурились, было не очень приятно от такой реакции на своё блюдо. Он вообще-то старался. Оно конечно могло быть не в идеальном состоянии, но можно и закрыть на это глаза, как-никак, но винодел не готовил со времён своих странствий и мог что-то забыть. - Меня рвёт от любых блюд, а от мяса так подавно. Прости, я бы съел, но не хочется потом убирать за собой весь беспорядок. - Хм. Теперь понятно, почему ты такой худой. Но чем же ты тогда питался весь этот месяц? Не мог же ты голодать всё это время. - Лицо приобрело нахмуренный и задумчивый вид, как всё же Глаз Бога влияет на организм своего носителя? Стоит потом узнать об этом. - В основном я пил лёгкий чай с хлебом, иногда получалось есть безвкусные фрукты с салатом только из трав и каких-то разных овощей, но кроме помидоров, от них плохо потом, хотя всё равно работает через раз. От всего остального сразу плохо становиться. - Запах распространялся по всему помещению, заставляя с каждым разом чувствовать аромат мяса сильнее, из-за чего кислота уже медленно подступала к горлу. - Ясно, тогда сиди тут, я всё сделаю. - Дилюк вовремя заметил ухудшающийся вид названного брата, так что, быстро убрав блюдо от греха подальше, он начал творить новое произведение искусства. Вернулся он уже с двумя кусочками хлеба и небольшой тарелкой салата, к слову, состоящий из различных съедобных трав, без добавления каких-то овощей. Это единственное, что не надо резать, а выслушивать очередные подколы в свою сторону не хотелось совершенно, пусть теперь ест одну травку с пару кусками хлеба и водой. Стало намного легче спустя какое-то время, тошнота как раз успела отойти, теперь Альберих мог спокойно оценить блюдо перед ним. Одобрительно кивнув, он поблагодарил севшего рядом Дилюка и хотел было взять вилку, но его опередили. Рагнвиндр взял столовый прибор в руки, наколол первый попавшийся лист неизвестно чего и с бесстрастным лицом поднёс к чужому рту. - Э.. я не на столько слабый.. и сам могу.. - Кэйа недоумённо посмотрел в глаза напротив, но заметив в них только твёрдое и беззвучное "ешь", вздохнул и наклонился вперёд, поглощая не особо горький лист, что, к слову, было удивительно в это время года. После чего сразу отвернулся, скрывая подступающее смущение. Такого он точно не ожидал, придя на Винокурню. Дилюк в свою очередь довольно хмыкнул и наколол ещё один кусочек, он заметил эту неловкость и смущение в лице рыцаря, когда тот повернулся за новой порцией еды, из-за чего был доволен собой ещё сильнее и уже не сдерживал победной улыбки. Кто бы мог подумать, что капитана Ордо Фавониус можно смутить таким образом. Но решив оставить большее удовольствие для себя на потом, как-никак, но он ещё успеет насмотреться на такого застенчивого и растерянного капитана, решил всё же пояснить свои действия. - В детстве я всегда кормил тебя, особенно когда ты болел, так что считай, я навёрстываю упущенное. - В таком случае тебе надо будет кормить меня каждый день. - В шутку сказал синеволосый, но услышав в ответ протяжное и звонкое "хм", удивлённо вскинул голову. - Чего? Нет, погоди, ты же не серьёзно? Я вот не серьёзно. - Ты подал мне отличную идею, изначально в моих планах не было такого, но думаю, это будет очень даже неплохо. - Задумчиво протянул красноволосый, не давая возможности ответить мужчине, сразу же пихая в его рот пару различной зелени. Конечно до ушей дошло недовольное бурчание, но в целом остальное время они провели в тишине. Когда чуть больше половины салата было съедено, а до хлеба так вообще почти не притронулись, Кэйа откинулся на спинку стула и тяжело вздохнул. - Всё, больше не могу. - Но ты ведь слишком мало съел. - В голосе звучало огромное недовольство, вперемешку с беспокойством. Он и правда мало съел, но за прошедший месяц страданий и голода, рыцарь научился находить идеальный баланс, так, что бы не чувствовать голода, но и не рвать от "переедания". И сейчас он поймал тот самый нужный баланс, стоило подальше уйти от всей еды. Желательно сразу в кровать, потому что спать хотелось невероятно. - Мне этого хватает. Если съём больше - станет плохо. - Хм, ладно. Тогда пошли, я потом всё уберу. - Красноволосый встал первым, уже, казалось бы, привычным движением потянул за собой кавалериста, ведя его обратно в свою комнату. - Кстати, почему ты не ел? - Кэйа уже и не сопротивлялся таким своевольным поступкам, поэтому спокойно позволял вести себя наверх. - Не очень хочу, недавно ел. - Что являлось правдой, надо же было протестировать блюдо, перед тем как подавать его. Оно должно было быть идеальным, без каких либо изъянов, собственно, из-за этого он и задержался на кухне: то нарезка не та, то прожарка мяса не подходила и оно получалось либо сырым, либо пережаренным. Хотя по итогу его усилия можно было считать потраченными зря. Когда они дошли до комнаты, Дилюк словно мать ребёнка, уложил Альбериха на кровать, накрывая одеялом и собрался уже разжечь камин, ведь кожа у упомянутого ранее была ледяной, видимо не согрелся. Однако его остановил слегка печальный голос: - Не надо, он меня не согреет. - Почему же? - В который раз за вечер недоуменный взгляд и сложенные руки на груди. Выглядело строго. - Меня это не согреет. Так же, как и одежда, другие люди, огонь входит в ту же категорию. - В этот момент, Кэйа зарылся в одеяло лицом, вдыхая пропитанный постелью запах, его было слишком мало, что бы на душе стало тепло, но это намного лучше, чем в пустой гостевой комнате, в которой наверняка не пахнет ничем приятным. - Но ранее ты же говорил, что я тёплый? - Винодел всё ещё негодует, но попытки зажечь камин он оставил, вместо этого подошёл ближе к кровати, с интересом наблюдая, как некто, так старательно вынюхивает его одеяло. Это смешило и в тоже время заставляло возвращаться к воспоминаниям. В детстве всё было точно так же, маленький синеглазый мальчишка всегда приходил в кровать красноволосого, ложился поудобней, зарывался лицом в одеяло, не смотря на жару и прижимался где-то под боком. - Так и есть, как бы странно это не звучало, но от тебя почему-то всегда веет теплом. Видимо, это связано с тем, что ты один можешь меня вылечить, а может и нет. Я не знаю. - Слегка потеревшись носиком о край ткани, рыцарь открыл глаз и посмотрел в глаза напротив. - Почему я, кстати, сплю в твоей комнате? И где ты будешь спать? - Изначально планировал в зале или любой гостевой комнате, но теперь передумал. - Словно в подтверждение своих слов, он подошёл к кровати с обратной стороны и лёг поверх одеяла, придвигаясь ближе и притягивая к себе капитана. Он бы мог лечь и под одеяло, но сначала надо было хотя бы привыкнуть к и так довольно близкому контакту. Немного после наверняка получится лечь ближе, уже напрямую соприкасаясь с чужим телом и прижимать его ещё ближе к себе, но это будет чуть позже. Кэйа в свою очередь удивлённо посмотрел в лицо, но решил не упускать такую возможность и натянув одеяло практически до покрасневших ушей, придвинулся совсем немного ближе, так, что бы можно было отлично чувствовать приятный запах, тем более, что он лежал чуть ниже, таким образом, находясь ближе к шее. Дилюк был и не против, он чуть приподнял голову, позволяя вдыхать свой аромат. Сам же мягко перебирал синие пряди, пропуская их между пальцев, и иногда массировал голову. Раньше он всегда делал так, а Кэйе нравилось, казалось ещё чуть-чуть и точно замурчит от удовольствия, хотя сейчас ничего не изменилось. Он подставлялся под ласки, случайно проводил щекой по бледной скуле, после чего сразу замирал, но тяжелая рука, лежащая на спине, быстро успокаивала, поглаживая её и иногда похлопывая. Однако вопрос оставался не заданным, а интерес превышал желание заснуть. - Так почему ты делаешь это? Лежишь тут со мной, усыпляешь, успокаиваешь, заставляешь чувствовать себя впервые за долгое время хорошо? - Просто потому, что хочу так. Я ведь обещал, что сделаю всё возможное, считай, это входит в план. Да и не могу же я оставить тебя тут одного, когда ты мерзнешь, а раз я могу тебя согреть, то почему бы не воспользоваться ситуацией? - Спокойный и тихий ответ, голос был бархатным, немного сонным, усталость за весь день навалилась с новой силой и веки сами слипались. Альберих тоже устал, проговорив тихое "спасибо", провалился в глубокий и действительно впервые за долгое время - спокойный сон.