Не сейчас

Одни мысли постоянно меняются другими, слишком огромный поток информации, голова начинает трещать. Думая над одним, появляется ещё больше вопросов, основная мысль всегда теряется за множеством других не менее важных суждений. Так сложно. Слишком сложно. Всё происходит слишком быстро, на столько, что ещё с трудом вериться, что его теперь будет кто-то ждать на Винокурне. Это делает его счастливым, на лицо сразу лезет улыбка, но так же и оставляет сильный отпечаток на сердце, становиться слишком тяжело, оно будто вновь начинает превращаться в камень. Как только осознаёшь, что ты можешь потерять то, что только начал иметь, всё внутри начинает мучительно замирать в испуге, с такими мыслями можно знатно подпортить себе нервы, но отличный самоконтроль помогает утолить это желание, сейчас не время для такого. Дорога заняла слишком много времени. Занятый своими мыслями, Рагнвиндр совершенно не заметил, как замедлил шаг на столько, что даже спустя час не прошёл и половины пути. Хоть это не сильно его волновало, но стоило бы ускориться, иначе задержится он допоздна. Где-то на задворках сознания, промелькнула мысль специально задержаться, вернуться уже поздно ночью, когда Альберих должен был спать, но эти мысли быстро отогнали куда подальше. Какой смысл сейчас избегать Кэйю? Такими действиями ему можно будет только навредить. Изначальная цель Дилюка была совершенно другой, вот только.. в чём она заключается? В спасении жизни рыцаря? Или это желание возникло из-за собственного эгоизма и нежелания потерять ещё одного вроде близкого человека, хотя имеет ли право они зваться сейчас близкими людьми? Прошло слишком много лет после их последнего лёгкого разговора ни о чём, много времени прошло после тех времён, когда они могли обсуждать абсолютно любые темы, начиная от разговора о будущих планах и заканчивая восхищением пейзажей. Они точно не смогут сейчас стать отличными друзьями, только из-за одной проведённой ночи вместе и совместного приёма пищи. Они даже не поговорили нормально и не обсудили то, что обсудить должны были уже давно. Невозможно проигнорировать эту огромную пропасть между ними, утренний случай доказывает это. Дилюк совсем не контролировал себя и не осознавал возможные последствия своих слов, так же, как и в таверне. Что если он в один момент так же не сдержится и наговорит лишнего? Было и так страшно сделать что-то не так, а теперь говорить казалось, становилось слишком опасно. Надо постоянно думать над своими словами и действиями, если он хочет спасти Кэйю и выполнить свою пока неопределённую цель, то без этого никак. Всё вновь вернулось к самому началу, какова его цель? Зачем Дилюк всё это делает, так старается и из-за чего эта постоянная и невыносимая боль в груди? Он всё ещё не может понять свои чувства к кавалеристу, однако точно хочется позаботиться о нём, хочется сделать для него всё, что бы ему было хорошо и не желал он собственной смерти столь сильно. Только вот как достичь такого результата, было точно не ясно. Простым общением особо не поможешь, особенно когда не умеешь это делать нормально. Можно пытаться сблизиться и помочь действиями, вот только надо угадать момент, дабы это не казалось неловким или лишним, очередные сложности. Рагнвиндр не был мастером ни в общении, ни в тактильности, до этого было сложно пересилить свои принципы, что бы хоть как-то поддержать Альбериха касаниями или согреть его тем же. Казалось бы, обычные объятия, сплетённые пальцы, прикосновение к ледяной щеке, но это смущало чересчур сильно, покрасневшие уши могли его выдать не один раз, но благо это не заметили, а теперь придётся делать так постоянно. Красноволосый вовсе не был против таких признаков внимания с его стороны, возможно, его это даже притягивало ещё больше к Кэйе. Как бы он этого не отрицал, но ему точно не хватало именно таких лёгких, почти ничего не значащих прикосновений к кому-то, однако это было слишком непривычно для него. Он совсем отвык от такого внимания, так же он не был готов и к более серьёзным действиям, например, спать, обнимаясь напрямую, не имея преграды в виде одеяла. Может это действие не особо важное или серьёзное, но точно не для Дилюка. Оно было слишком интимным для него, спать сейчас в одной кровати уже является довольно сокровенным действием, но это ведь не кто-то совершенно чужой ему человек, а Кэйя. Раньше они очень часто спали в обнимку друг с другом, сейчас этого иногда не хватало, но всё равно слишком быстро и неожиданно всё так случилось, он пока не готов удалить лишние слои ткани. Следуя за множеством развилин своих мозговых систем, магнат пришёл к очередным вопросам, заставившие его остановиться на пару секунд.

А простил ли он Кэйю полностью?

Не держит ли обиды всё ещё? Каким образом его мысли пришли к такому? Как он может сомневаться в нём, когда тот даже практически не виноват. В чём именно он может быть виновен? В том, что выбрал не нужный день для раскрытия себя? Его можно было понять, ему в тот день было так же тяжело, как и Дилюку, так почему же он мог всё ещё обижаться или злиться на Альбериха? Нет, точно нет. Он давно его простил и другие варианты не воспринимаются, если и злиться на кого-то, так только на себя. Рагнвиндр ведь сам первый обнажил клинок и напал на лучшего друга, заставил его драться, а возможно даже ранил собственным огнём. Не успел красноволосый продолжить путь, как его пробила дрожь, на удивление не от холода, а от собственного осознания. Этот странный шрам сегодня утром. Чёртов шрам, который не забыл оставить щемящее ощущение в сердце. Теперь было ясно, почему внутри всё сжалось при взгляде на него. Это был точно ожог от огня, уж Дилюк-то знал наверняка, у него самого такие же есть, бывали случайности во время тренировок и не только. Может ли быть такое, что этот теперь уродливый отпечаток на смуглом теле оставил именно он? Вероятность слишком велика, огонь точно тогда задел Кэйю, но неизвестно, как сильно, разум в тот момент помутнел от гнева, Рагнвиндр помнил лишь основные моменты, но не мог сказать наверняка, ранил он его или нет. Если винодел лично изуродовал его тело, то заслуживает ли он сам прощения? Похоже, что капитан совсем об этом не беспокоился, хотя возможно тот слишком привык к повреждению, что совсем забыл про него? Это звучит ещё ужаснее, не хочется верить в это, но выбора особого и нет. Тело резко бросило в холодный пот, ноги предательски задрожали. Нельзя было паниковать заранее, ещё ничего неизвестно точно, плевать на огромную вероятность, надо узнать всё лично сегодня вечером, при перевязке будет идеальный момент, что бы спросить об этом. Глубоко вздохнув, Рагнвиндр отправился в город с более высокой скоростью, теперь хотелось прибыть домой как можно скорее. К Мондштадту он подходил совсем скоро, все плохие мысли были отставлены на задний план, сосредоточившись на последующих своих действиях: сначала надо будет сходить к Барбаре или к другим свободным сёстрам, следует выяснить список нужных блюд, а так же рекомендации при пищевых расстройствах. Далее зайти в квартиру Кэйи и взять нужную одежду, можно даже забрать то, что не по нраву самому виноделу, нельзя всё же ограничивать людей в том, что им нравится, можно потерпеть немного, потом сходить за ингредиентами, заодно прикупить дополнительно разного одеяния. План был составлен, поэтому магнат сразу же направился в собор, где он, скорее всего, найдёт Барбару, что оказалось правдой. Окружённая очередными фанатами, она пыталась ускользнуть внутрь, из-за довольно важных дел, но всё никак не отпускали. Подойдя ближе, он практически спас её от натиска поклонников. Они сразу же стушевались внутрь собора и в качестве благодарности за собственное спасение, девушка выделила пару минут для их разговора. Заданные вопросы сильно поразили её, уж никак не ожидала услышать она о постоянной рвоте от еды из уст господина Дилюка. Однако лишние вопросы задавать не стоит, дав пару советов по еде, её отблагодарили и ушли выполнять следующий пункт плана. По указаниям других рыцарей, приблизившись к квартире капитана, Рагнвиндр только сейчас понял, что у него нет ключей от неё. Что ж, он потерпел огромное упущение и придётся ещё раз идти в город. Однако решив всё же попытать удачу, мужчина дёрнул за ручку двери и та со скрипом отварилась. Опешив, он заглянул внутрь, сразу же подумав об ограблении, но кто бы осмелился грабить место, в котором полно рыцарей? Только самый крупный идиот, хотя ещё большим идиотом является хозяин квартиры, что не закрывает двери перед уходом. Надо будет потом его отчитать за это. Войдя внутрь, в глаза первым делом бросилась мрачная обстановка всего помещения: свет практически не проходил сквозь плотную ткань штор, окна были полностью закрыты, что придавало особый шарм атмосфере, привыкнув к темноте, можно было заметить огромный беспорядок, но решив сильно не мучить самого себя, всё же зажёг несколько вовремя попавшихся свечей. Так определённо стало лучше, но не для оценки обстановки. Некоторая мебель была повалена на пол, из-за чего сломалась, это был маленьких размеров комод, к которому присоединились пара стульев, что потеряли свои части при возможном ударе об стену. Повсюду были разбросаны скомканные листья бумаги, где-то в углах усердно расширяли свои территории пауки, вырисовывая на липкой паутине причудливые узоры. Удивительно, но на полу не валялись грязные вещи, но это не избавляло помещение от неприятного, затхлого запаха, а поднявшаяся пыль щекотала нос, от чего хотелось чихнуть. Пройдя немного глубже, можно было заметить кровать, что находилась в слишком жалком состоянии, невозможно понять, то ли из всего комплекта белья осталась только наволочка для подушки, то ли все остальные части были куда-то заброшены. Хотя наверняка простыня сползла с матраса и попала под кровать, что оказалось правдой. Похоже, кому-то было очень лень заправлять всё обратно или же его это совсем не волновало? К слову, одеяло и подавно не было, но теперь это было не удивительно, зачем нужны вещи, которые даже не могут выполнить свою функцию? Ничего не остановилось на одних поломанных объектах интерьера, пыли с паутиной и раздетой кровати, в некоторых местах валялись разбитые осколки, стена и пол, что находились рядом с окном, были частично покрыты засохшей кровью, от такого зрелища бросало в крупную дрожь. Заходить в соседние комнаты смысла не имеет, лучше не видеть слишком много лишнего, да и это ведь личное пространство, нарушать которое не стоит лишний раз. Хотя на самом деле было просто страшно увидеть обстановку ещё хуже, чем здесь, будет лучше просто не смотреть. Пройдясь по всем параметрам, можно смело сказать, что Кэйю совершенно не волновало ничего. Одна комната, но может столь чётко отражать всю мрачность и безжизненность его души. Такие мысли заставляли ещё больше погружаться во тьму этого внезапно душного помещения. Встряхнув головой, Дилюк вспомнил изначальную цель его визита, с особой осторожностью осмотрев каждую вещь, он сложил всё нужное в заранее приготовленные пакеты. Было удивительно, что одеяния там оказались не только какие-то приемлемые по меркам разумного человека, но и рубашки с чересчур вульгарным вырезом, штаны, к сожалению, не оказались в пакетах. Если к обнажённой груди и можно как-то привыкнуть, то к постоянно обтянутым бёдрам и ягодицам - точно нет. Такие вещи казались слишком раздражающими, это всегда заставляло отходить от мыслей и думать, каким же образом можно надевать эти непристойные штаны? Они ведь такие узкие, а если намокнут, то не снимешь ведь. Дилюк совсем не понимал, из-за чего он постоянно уделял этим штанам так много времени и мыслей, это было странно, но тут уже ничего не поделать. Стоит их увидеть, как всё сразу уходит на задний план. Снова эти мысли отвлекают от основного дела, но он к счастью уже закончил, так что можно уходить, одежды было вполне достаточно, но можно прикупить ещё для разнообразия. Напоследок оглядев ещё раз всю комнату, взгляд случайно зацепился за деревянную рамку, что немного выглядывала из-под подушки. Интерес превышал все принципы, вытащив предположительно фоторамку, красноволосого ждала фотография, сделанная ещё когда Кэйя только стал жить с ними. На ней изображено два мальчика, один счастливо улыбался, у другого же на лице подобной улыбки не было, но была смущённая и растерянная, будто не знал он, как следует вести себя лучше. Дилюк всегда думал, что потерял эту фотографию ещё в подростковом возрасте, но выходит она всё это время была у Альбериха. Приятное тепло прошлось внутри, Кэйя хранил этот кусок бумаги, держал рядом с собой и засыпал рядом. Конечно, это грустно, ведь говорит об его одиночестве, можно было даже взять снимок с собой, но сейчас в этом нет нужды. Теперь они оба больше не одни. Имея друг друга, у них так же появляется много новых возможностей, правда стоит ещё развить хотя бы доверие, но этого можно достичь постепенно. Выходя из квартиры с новой порцией вопросов, которые определённо стоит потом задать кавалеристу, Рагнвиндр обнаружил, что время уже давно перевалило за день, скоро будет вечер, а значит надо поторопиться. Покупка продуктов не займёт слишком много времени, так что он прибудет обратно домой вечером или приближённо к ночи. Было интересно узнать, чем сейчас занят Кэйя, может он спит или просто лежит на диване, а если ему всё ещё было плохо? Ведь если подумать, то постоянного источника тепла он лишился, а значит сейчас наверняка сильно мёрзнет. Стоит поторопиться ещё сильнее. Как к Дилюку могли прийти мысли специально задержаться? Его ведь ждут, он не имеет права опаздывать ни на минуту. Как и предполагалось, с продуктами было покончено довольно быстро, дорога обратно тоже заняла меньше времени, только вот пакеты тяготили, но не сильно. Не зря же он столько лет тренировался, что бы сейчас какие-то пакетики с вещами и продуктами казались ему тяжёлыми? От такого абсурда самому смешно становится. К дверям Винокурни он подошёл как раз вечером, если бы не его особо быстрая походка, то вернуться должен был точно ночью. Встретила его полная тишина, что настораживает, но заметив нахмуренного синеволосого на диване, прикрытого пледом и с кружкой, скорее всего чая в руках, на сердце стало спокойнее. Видимо он задумался и не заметил внешние шумы. Бросив пакеты куда-то в сторону, Дилюк направился к дивану, дрова в камине практически сгорели, от чего свет стал тусклее и единственным освещением было пока не севшее солнце. - О чём задумался? - Присев на другой край дивана, любезно поинтересовался красноволосый. Хотя, похоже, его неожиданное появление сильно напугало Альбериха, от чего тот вздрогнул и направил напуганный взгляд к источнику звука. Вздохнув от облегчения, он улыбнулся и продолжил смотреть на угасающий огонь в камине. - С возвращением, ты меня напугал, - взгляд перешёл с огня на кружку в руках, - я тут немного похозяйничал, ты же не против? Пить обычную воду слишком скучно. А задумался я особо ни о чём, просто обдумывал последние события. - Всё нормально, ты тоже тут живёшь и волен делать что пожелаешь. - Ну, возможно ты и прав, но лучше всё равно уточнить. А, кстати, - оглядев помещение в области входной двери, Кэйя заприметил несколько пакетов и заинтересованно заглянул в алые глаза, параллельно выпивая чая из кружки, - как успехи с сегодняшним днём? Смог узнать что-то интересное? О, у меня в квартире было вроде немного грязновато, ты уж прости за это. - Немного грязновато? Да там ужас происходил. Тебе вообще всё равно на место где ты спишь? - Рагнвиндр передвинул брови к переносице и с осуждением следил за эмоциями собеседника. - Ещё и на ключ не закрываешь, не боишься, что кто-то зайдёт без приглашения и увидит замечательную картину, как капитан Ордо Фавониус живёт в помоях? - Ну.. я там практически не жил, заходил во время особо крайних случаях жизни и всё. Да и кто захочет ко мне заходить, если всем было известно, что я либо пропадаю на заданиях, либо в кабинете. Кому захочется идти в совершенно пустую квартиру? Ворам делать там нечего, там полно рыцарей, да и важного у меня почти нет ничего. Сам ведь видел всё, так что можно совершенно не заморачиваться по этому поводу и заниматься другими делами. - Пожав плечами, кавалерист перевёл тему, не дав ответить на свои высказывания, на что красноволосый лишь сильнее нахмурился. - Так что ты узнал у Барбары или кого ты там спросить хотел? - Начнём с того, что ты был прав и надо было сделать кашу более жидкой. Сейчас тебе нельзя есть тяжёлую, кисломолочную, солёную, острую, горькую и сладкую пищу. Так же фрукты и овощи противопоказаны, как тебе от них не было плохо? Сейчас тебе можно есть только различные не плотные каши, супы, хлеб или сухари и чай. - Ого… это считай ничего нельзя есть.. хотя намного лучше, чем я питался до этого. - Если с таким питанием можно было поесть стряпни Дилюка, то перспектива всю жизнь жить на кашках и супчиках не так плоха. Синеволосый сделал ещё несколько глотков чая, который практически остыл, хотя его температуру и до этого не чувствовали. - Это определённо лучше, надо теперь надеется, что тебе не станет плохо от такого. - Дилюк внимательно следил за каждым движением и эмоцией Кэйи, тот с виду не проявлял никаких признаков того, что ему было плохо, однако руки не прекращали дрожать ни на секунду. - Когда сможешь свободно есть эти блюда, можно перейти на более плотное питание, но не слишком. Например, добавлять отварные овощи, в некоторых теряются полезные свойства, но постепенно можно будет уходить к обычным. Кстати, как ты себя чувствуешь? Ещё тошнит? Смог достаточно отдохнуть? А ещё ты пробовал съесть что-то помимо чая? - Будет определённо сложно. - Послышался обречённый вздох, придвинув колени к груди, Альберих положил на них голову, устало прикрыв глаз, уже пустая кружка всё ещё оставалась в руках. Вопросов было так много, что смысл последнего полностью терялся. Перед глазами всё плыло и хотелось жутко спать, однако ничего не получится, по крайней мере, в одиночку. Кошмары по-прежнему преследуют его и не дают спокойно провалиться в сон хотя бы на полчаса. - Больше не тошнит, но жутко холодно, хотя это слишком привычно, что бы чувствовать дискомфорт. - Что являлось чистой правдой, до тех пор, пока озноб не переходит все границы, заставляя челюсти стучать и буквально прыгать в огонь, лишь бы перестать ощущать пробирающий до костей холод. - Ммм.. что там ещё… заснуть не получилось, сделав особо сложные умственные выводы, можно понять, что отдохнуть тоже. Похоже, что ты для меня стал подобно наркотику. С тобой хорошо и всегда хочется большего. - Повернув голову в сторону чужого лица, Кэйя коварно улыбнулся, хотя эта улыбка выглядела скорее усталой и какой-то печальной. - Я хотя бы намного безопасней, чем наркотики и лучше не проводи такие странные выводы. Но думаю, следует в следующий раз отправить других людей, не хочу оставлять тебя одного, раз тебе сложно без меня. Но ты смотри внимательно, - немного приблизившись к смуглому лицу, Дилюк успешно скопировал недавнюю улыбку, только вот у него она вышла по настоящему коварной - вызову у тебя зависимость, как же ты будешь держаться без меня? Неужто преследовать будешь? - Пф, мне тебя и искать не придётся, сам ко мне придёшь. Очень удобно, между прочим. - Этот поистине странный диалог вызвал смех, который уже давно не выходил из уст Кэйи. Хоть и короткий, но такой искренний и весёлый. Похоже, он был заразным, ведь с другого конца дивана тоже послышались смешки. Хорошо, конечно, вот так проводить время вместе, но стоит обсудить один важный вопрос. - Дилюк, надо обсудить кое-что. - Что такое? - Такой серьёзной перемены в настроении уж точно не ожидали. Рагнвиндр сразу же напрягся всем телом. Если Альберих опять начнёт отрицать своё лечение или ещё что-то такое, то красноволосый готов объяснять причины сделать обратное - вечность. - Если я собираюсь жить тут определённое время, то могу ли я попросить тебя об небольшой услуге? - Капитан немного замялся и внимательнее посмотрел в алые глаза, выискивая в них ответы на все вопросы. Утвердительно кивнув, Дилюк решил не перебивать, вдруг это собьёт всю уверенность собеседника. - Можно ли устроить всё так, что бы людей в доме было минимум? Я имею в виду именно внутри, а не снаружи. Мне не хочется доставлять проблем другим, но если сделать какой-то особый режим, что бы мы как можно реже пересекались.. - Погоди, это конечно можно устроить и если тебе так будет комфортнее, то хорошо, я всё сделаю, но объясни сначала для чего такие меры? - Не скрывая непонимания данной просьбы, магнат придвинулся чуть ближе, накрыв свои руки чужие, предварительно сняв перчатки и убрав кружку куда-то в сторону. Надоело уже смотреть на эту плохо скрываемую дрожь, хотелось согреть хотя бы совсем немного. - А..это из-за.. Эм.. - Мысли полностью перепутались, язык заплетался, это прикосновение было не первым за последние сутки, но именно сейчас оно казалось ярче всех. Всё поплыло, яркие искры возникали перед взглядом, стало резко жарко, но это был всего лишь самообман. Хотя ладони горели в местах, где прошлись пальцы. Тело бросило в крупную дрожь, сердце бешено стучало, казалось оно, вот-вот сломает кости и разорвёт все тканевые слои, что бы выпрыгнуть из своего места обитания. Почему такая реакция на соприкосновение? Может до этого мозг просто не полностью отошёл от шока и не воспринимал такие посылы, а сейчас успокоившись, он, наконец, осознал всю важность и невероятность таких вещей? Если это так, то постоянно реагировать таким образом не хотелось. Громко откашлявшись, Кэйя вернул к себе свою способность говорить, однако сердце скорости не поубивало. - Просто понимаешь, у меня иногда возникают некие приступы, если их можно так называть, во время которых я совсем не могу контролировать себя и свою способность. Это может стать проблемой, мне не хочется ранить кого-то из людей. Можно их конечно предупредить, но ты представь: сижу я здесь на диване и резко начинаю кашлять или задыхаться, хоть человека предупредили, но он точно пойдёт ко мне, что бы узнать что со мной, потом я теряю контроль надо льдом и всё. Один пострадавший уже есть. Не хочу такого, на улицу не выходить ещё можно, а сидеть всё время в одной комнате я не смогу как минимум из-за своей неусидчивости. Поэтому и хочу, что бы ты свёл наши возможные встречи к минимуму. - Вот оно как.. Спасибо, что предупредил о таком. Тогда я обговорю всё с Аделиндой и мы составим график работы горничных, остальным я скажу не заходить сюда. Хорошо? - Мужчину очень озадачила странная реакция синеволосого на прикосновение к нему, можно было даже заметить небольшой румянец на щеках, от куда такие эмоции? - О, это будет прекрасно! Спасибо, Дилюк. - Счастливая улыбка отразилась на лице рыцаря, ему еле удалось сдержать себя и не сказать то самое любимое сокращение имени, лучше следить за этим, дабы не попадать в неловкие ситуации. - Не благодари за это, тебе спасибо. Ты мог совершенно не думать о других, но всё равно переживаешь за них больше, чем за себя. Совсем не поменялся, но я буду ждать более развёрнутого ответа о том, что за приступ такой. Краткого содержания мне не хватит и как остановить это в случае чего. Надо быть готовым ко всему. - Немного сжав чужие руки, винодел встал и потянул Альбериха за собой. - Но это всё потом, сейчас мы пойдём наверх, надо сделать перевязку. - Вот он - идеальный момент, что бы узнать ответ на вопрос, который не даёт покоя уже не один час. Где-то снизу послышался усталый вздох, жалостливым голосом, протягивая некоторые слова, Кэйя явно выражал недовольство данной ситуацией. - Ты же только утром менял повязки, зачем сейчас? Не хочуу. И вообще, ты пакеты бросил у порога, так нельзя. - Вот же ж.. Совсем забыл об этом. Ладно, тогда ты сейчас забираешь свои вещи и относишь их наверх, а я пока разложу продукты по местам. - Отпустив, наконец, всё ещё ледяные ладони, Дилюк направился к кучке пакетов, выбрав из них те, что с одеждой, передал на сохранение в чужие руки. Строгий и серьёзный взгляд точно дал понять, что отвертеться не получиться. - Но бинты надо заменить, особенно если раны опять открылись, у тебя всё равно не получится уйти от этого. Послышался вздох, а после, недовольно бурча себе под нос различные ругательства, капитан отправился наверх. С вещами сейчас разбираться не хотелось абсолютно, бросив злополучные пакеты куда-то в угол, лёг на кровать, устало прикрывая глаза. Фантомные ощущения тёплых рук на своих не покидали его, кожа будто горела в местах, где были соприкосновения с белоснежными пальцами. Эти чувства вызывали теплоту внутри, заставляли сердце оттаять и вновь погрузиться в собственные фантазии. Только не прошло по ощущениям и пяти минут, как дверь с шумом отворилась и внутрь зашёл раздражённый мужчина, который сразу же направился к аптечке. Раздражение это понять можно, его не может отпустить один единственный вопрос, который для него может поменять буквально всё. Что ему делать, если он и правда, оставил этот шрам на этом теле? Так больно просто подумать об этом, прикусив щёку до металлического привкуса во рту, Рагнвиндр собрался с мыслями и подошёл к кровати, где до этого умиротворённо лежал синеволосый, однако сейчас, сев и скрестив ноги межу собой, он гипнотизировал неизвестно какую точку. - Раздевайся давай. - Что? - Так жестоко вырвали из собственного воображения, ещё и такой двусмысленной фразой. - Ну, ты ведь не предлагаешь мне самому избавлять тебя от одежды? Кофту сними, как мне повязки менять? - Кажется, Дилюк начинает раздражаться ещё сильнее, голос звучит грубее, совсем не слышится прежняя нежность и заботливость. Не понимая смысла своих фраз и интонации, его заботит лишь один чёртов вопрос, что терзает его изнутри, не оставляя за собой ни единой живой клетки. Ответ его может если не убить, то ранить точно, однако лучше знать виновника и, в крайнем случае, пытаться загладить вину, чем убиваться в собственных догадках. Такая интонация и настроение сильно поразили Кэйю, сняв кофту, он виновато опустил голову, избегая взгляда, при этом сказал тихое "прости". Раздражать Дилюка и выводить того на эмоции было привычным делом, но сейчас это чувствовалось совсем иначе, да и сил язвить или шутить сейчас совсем не осталось. Единственное, на что хватало энергии - устало прикрыть глаза и постараться расслабиться, присаживаясь в более удобную для винодела позу. Рагнвиндр сначала не обратил внимания на эти извинения, полностью сосредоточившись на вновь открытой ране, иногда переключаясь взглядом на ожог. Руки начали дрожать, а дыхание участилось, хотелось прикоснуться и ощутить всю ту боль, что ощутил Кэйя когда получил повреждение и при заживлении его. Красноволосый мог бы и дальше отвлекаться, пока случайно не надавил сильнее на открытую рану, заставив рыцаря громко прошипеть и поморщиться от резкой боли. Это сразу отрезвило рассудок и позволило закончить начатое уже без таких инцидентов. Однако закрепив последний бинт, мужчина склонился к открытой шее и жалостливо прошептал: - Это ты меня прости. Просто.. просто этот.. этот ожог.. - Немного привстав, посмотрел прямо в глаз напротив, готовый выискивать в нём хоть малейший намёк на ложь, ладонь слегка прикоснулась к краям повреждения, не прикасаясь к самой зоне поражения. - Кэйя, скажи мне честно, это ведь я виноват в этом, да? - Ожог? - Будто не сразу поняв, Альберих оглядел своё тело и, зацепившись взглядом за уродливый шрам на боку, резко отклонился назад, подальше от руки, что собиралась уже дотронуться до омертвевшей кожи. Его напуганный взгляд и реакция уже могли сказать о многом, но всё равно требовалось подтверждение. - Я совсем забыл о нём, не надо было тебе это видеть, прости. Всё. Ответ был дан. Он даже не стал отнекиваться и увиливать, сразу разрушил все надежды Дилюка на то, что он всё же не виновен. Резко отшатнувшись, он чуть не упал из-за ослабевших ног, руки неконтролируемо начали дрожать, всё помутнело, чертовски больно. Эта боль разрывала, заставляя желать как можно скорее избавиться от неё, но она словно въелась куда-то внутрь, не желая отпускать. Глаза остекленели, кажется, вот-вот разобьются, ком в горле не пропускал ни единого слова, однако, всё же получилось вытянуть из себя какие-то непонятные звуки, переходящие в слова. - ..ти.. прости.. прости.. я..я не хотел.. этого.. не хотел.. никогда.. прости.. молю… - Фразы переходили в неясный бред, что повторяли словно нескончаемую молитву. Схватившись одной рукой за голову, до боли сжимая волосы, Рагнвиндр не сводил взгляда с ожога, с каждой секундой начиная винить себя ещё больше. Кэйя не ожидал такой реакции, но быстро среагировал, заметив как красноволосый реагирует на его тело, он надел кофту обратно, скрывая все признаки прошлого. Он давно не видел его в таком состоянии, но тело действовало само по себе. Сократив расстояние между ними, руки легли на щёки, нежно поглаживая. - Всё хорошо, Дилюк. Ты не виноват и это чистая случайность. Не вини себя в том, что сделал не специально. - Прикоснувшись лбом к чужому, Альберих осторожно убрал руку с красных волос и положил её себе на талию, после нежно поглаживая место, в котором пряди подверглись жестокому обращению. - Всё хорошо, я рядом и это главное, не так ли? Сейчас мы вместе и совсем не важно, что произошло до этого. - Прошу.. умоляю тебя, прости.. как я мог.. как я могу сейчас заботиться о тебе, когда сам причинил столько боли.. нельзя так я.. я.. нет.. Нет!! - Дилюк совершенно не слышал слов, которые усердно пытались донести до него. Крупная дрожь начала пробивать всё тело, руки настойчиво отталкивали, иногда даже неосознанно били смуглое тело. Слёзы начали скатываться по щекам, выбиваясь из объятий, его вот-вот настигнет настоящая истерика. - Дилюк! - Резкий хлопок по влажным щекам, которые сразу же сжали, заставив смотреть прямо в лицо напротив. Не смотря на небольшую боль от ударов, на губах синеволосого отобразилась настоящая, искренняя и такая необходимая сейчас нежная улыбка. - Всё хорошо, ты слышишь меня, Люк? Я не злюсь и не виню тебя. Неужели сейчас тебе захочется прервать начатое и вновь разойтись по разные стороны? Не обвиняй себя в том, что изменить уже не в силах. Я здесь и я рядом, Люк. - Я.. прости. Прости, что не выслушал тогда, прости, что заставил драться со мной. - Смысл всё же дошёл до помутневшего рассудка, открывая взгляд на истину. Слёзы идти не перестали, совсем наоборот - сейчас они полились с новой силой. Положив голову на здоровое плечо, Дилюк слегка потёрся лбом, обнимая руками за талию, притянул ещё ближе к себе, сжимая куски ткани в кулаках. - Прости, что бросил, игнорировал столько времени и довёл тебя до такого состояния. Прости за всю боль, причинённую тебе и за то, что ударил недавно. За мои утренние слова и то, как веду себя сейчас. Прости. Прости. Прости меня, Кэйя. - Всё нормально, Люк, сейчас я в порядке и уже давно простил тебя. - Собственные извинения сейчас будут излишни, надо утешить, сказать и сделать то, чего всегда не хватало последние несколько лет. Альберих полностью принимал все слова и действия Дилюка, что заставляло того грустить ещё больше. Чем он заслужил такого прекрасного, идеального, красивого, чёрт возьми, человека? Чувствуя сейчас нежные поглаживания на собственной голове и спине, невесомые поцелуи в области макушки, становилось одновременно хорошо и плохо. Хотелось большего, отчаянно цепляясь за последнего дорого человека, захлёбываясь в собственных слезах, из уст вырвался немой крик. Было больно и сладко на душе, эта сладость была обманчивой, ведь всё ещё есть все шансы потерять этого человека, что так бережно обнимал красновлосого, словно он был для него самым ценным сокровищем, которое не собирался отдавать никому. Эта сладость слишком пьянила, она затмевала все плохие мысли, заставляя пробуждать надежды, не позволяла думать о последствиях и плохих концовках. Простояв так довольно продолжительное время, Дилюк наконец смог успокоиться, но объятия не распустил, а Кэйя был и не против. Только вот ноги начинают гудеть, именно сейчас он проклинал себя за своё слабое тело. В момент, когда стоять было уже совсем невыносимо, немного отстранившись, капитан с такой же нежной улыбкой заглянул в покрасневшие от слёз глаза, вытирая неприятно стянувшуюся от соли кожу, после с такой же аккуратностью поправил растрепавшиеся пряди волос. - Я был бы не против и дальше с тобой так стоять, но физические способности моего тела сейчас этого не позволяют, так что, не будешь ли ты против перебраться на кровать? Да и уже довольно поздно и ты, наверное, сильно устал за этот день. Так что давай быстренько переодевайся, я буду тут тебя ждать. Хорошо? В ответ последовала тишина, совершенно не желая отстранятся, Рагнвиндр поджал губы, но всё же кивнул, отправившись к шкафу и забрав там первые попавшиеся вещи, зашёл сразу в ванную. В зеркало смотреть он не решился, поэтому переодевшись, вернулся в комнату. На кровати сидел задумчивый Альберих, который сразу же направился к мужчине, когда заметил его и с миловидной улыбкой протолкнул к кровати. - Давай-давай, сегодня ты спишь под одеялом и отказы не принимаются! Зачем мне какая-то тряпочка, которая даже не греет, сейчас вообще-то похолодало, а ты спал без одеяла. Так что ложись, я рядышком прилягу. - В подтверждение своих слов, Кэйя затолкал винодела в постель, накрывая одеялом по самую голову, внимательно оглядев его всего, что бы для холодного воздуха не было ни единой надежды проскользнуть внутрь, он довольно кивнул самому себе. Выключив свет, пришлось на ощупь добираться до постели, когда цель была достигнута, рыцарь лёг рядом, обнимать так было не очень удобно, пришлось придвинуться ещё ближе, случайно стукнувшись лбами, синеволосый виновато что-то пробурчал. Поза всё ещё казалось не очень удобной, руки было некуда деть. Провернув огромные вычислительные процессы, было принято решение подняться немного выше, просунуть одну руку под чужую голову, сразу же направляя её на волосы, слегка приглаживая, другую же положить на спину. Это было похоже на вчерашнее положение, только они немного поменялись местами, что заставило Рагнвиндра впасть в недопонимание. - Когда мы успели поменять позиции? Почему ты вообще делал весь день то, что делать должен был я? Это несправедливо, не думаешь? - Не думаю. У каждого ведь есть проблемы и каждый имеет шанс на понимание и успокоение. Не мне одному было сложно, а ты слишком долго всё копил в себе, вот и вырвалось это сегодня. - Но разве в такой позе тебе будет тепло? Ты ведь можешь замёрзнуть. - Стало так уютно в этих объятиях, неожиданно пришло чувство умиротворения и защищённости. Глаза сразу стали слипаться, они и так горели после слёз, а сейчас противиться желанию погрузиться в сонный мир казалось не очень привлекательной идеей. - Не смогу, не беспокойся по этому поводу, мне хватает и этого. Просто засыпай и не думай ни о чём. - Небольшая ложь всё же сорвалась с уст, сейчас ему, конечно, хватит горячего дыхания возле шеи, но под утро этого точно будет мало, в прошлую ночь тоже стало немного зябко утром, хотя определённо лучше, чем в одиночку. Надо довольствоваться тем, что имеешь в данный момент. Продолжать диалог смысла не было, да и Дилюк точно был не способен на это, успев пожелать спокойной ночи, он будто потерял сознание, крепко заснув и прижавшись ещё ближе к ледяной коже. Может хотя бы так получится подарить немного больше тепла. Кэйя в свою очередь счастливо улыбался, перебирая алые пряди, слегка накручивая их на пальцы. За последние сутки он чувствовал себя лучше, чем за последние несколько годов одинокой жизни. Появилось огромное желание никогда не уходить из этого дома, жить в счастье всю оставшуюся жизнь, но это не может быть возможным. Этого никогда не произойдёт и, к сожалению, это понимает только он один. Невозможно после такого раскрыть свои истинные чувства, испортив таким образом зародившиеся отношения. Он просто уйдёт в один из дней, когда почувствует, как смерть крепко схватила его за сердце и на этот раз точно не отпустит. Дилюк наверняка будет его искать, но к тому моменту не успеет ничего сделать, да и сделать он ничего не сможет. Впервые за многие года своей жизни, Кэйя засыпал с мыслями о нежелании умереть, что сильно его пугало, но на тот момент было плевать на всё, но только не на любимого человека рядом.