spacewalker

— Нет. — В смысле «нет»?! Ты даже не объясняешь ничего! — И не буду. Феликса ломало, он раздражался. По Хану было видно, что он тоже злился. Ругались они впервые. После той ночи Феликсу было хреново. Две таблетки почему-то подействовали сильнее, чем он ожидал, превратив его в овоща на несколько часов. Повезло, что смен не было. В общем-то, такое состояние его мало волновало, потому что всё, о чем Феликс думал, это переписка с Чанбином. Бывают же такие совпадения в жизни! Он был уверен, что всё сложилось самым идеальным образом и пропуск для Чанбина уже у него в руках. Он на второй космической полетел к Хану, но напоролся на его непривычно ледяной взгляд и жёсткий отказ. Такой сосед внушал Феликсу ужас, но отступить означало сдаться, а сидеть без запаса звёзд в планы не входило. — Какого чёрта, Хан? Не доверяешь мне? — Феликс зло сощурился, надеясь выглядеть таким же устрашающим. Это помогло, но не так, как предполагалось. Взгляд соседа стал уставшим. — Ты не отстанешь, да? — он не спрашивал, а скорее повторял самому себе. — Фе́ликс, у меня могут быть проблемы. А вот это уже настораживало. Хан впервые произнес его имя как надо, но это было пиздец как неправильно. Значит парень не шутил. — Какие? — Не могу сказать. — Аргх! — Феликс раздраженно простонал. — Да какие проблемы? Я просто хочу провести друга. Хан помолчал, потом сердито буркнул: — Что за друг? Как зовут, где работает? Феликс обалдел: — С какого хера допрос? Его зовут Чанб… — начал он и прикусил язык. Лучше Хану не знать имени дилера, он мог о нем слышать, — кхм, Чан. Ну или Крис. Дружили в детстве. Он приезжает в Нео-Сеул, и я хочу показать ему самое классное место в городе. Такой друг у Феликса и правда был, он жил на той же лестничной клетке в его родном городе. Детьми они всегда тусовались вместе. А потом Феликс уехал в столицу, а Чан… Кто его знает? Может, остался работать с отцом, может, тоже свалил куда-нибудь. Связь друг с другом они потеряли. От вранья внутри было погано, но цель всё оправдывала — Феликс уверял себя в этом. Хан заметно колебался и покусывал губу. Каким-то внутренним порывом Феликс взял его за руки, сжал их и заглянул соседу в глаза. — Мы же друзья, Джисон, — парень напрягся. — Знаю-знаю, извини. Хан. От нас не будет проблем, честно. Поверь мне, пожалуйста. Сосед усмехнулся, лицо немного просветлело. Он стукнул указательным пальцем Феликсу по лбу. — Ты победил, от твоего взгляда любой растает, — Феликс подавил желание победно ударить кулаком воздух, — Хорошо, я сделаю пропуск. Но не именной, как у тебя, окей? Добавлю к твоему «+1», и можешь приводить своего Криса. Эти слова растекались по языку вкусом таблетки. У него получилось! — Кста-а-ати, — Феликсу не понравилось, как тон голоса Хана изменился на ехидный, — поговорим о твоём побеге. Я думал, что после него ты не захочешь так быстро возвращаться. Воспоминания вышибло выстрелом дробовика. Касания, губы, глаза, запах, дьявольски красивые черты — как сильно Феликс хотел всё это забыть. Хотел, но почему-то не мог. Этот ублюдок ведь играл с ним. Посмеялся и выставил дураком. И ведь Феликс реально им был — иначе он не вспоминал бы часами напролёт их несостоявшийся поцелуй и сплетенные пальцы на крыше. Последнее казалось особенно интимным. Вырвать бы этот дурацкий мозг и разорвать на куски. Вслух Феликс сказал другое. — Подумаешь, придурка встретил. Я уже забил на это, — и даже выдавил что-то вроде усмешки. Сосед не будет допытываться, он это знал. Так и случилось: Хан легко соскользнул с шероховатой темы. — Фелис, ещё кое-что. Ни на шаг не отходи от друга, понял? Меня сегодня не будет, я не смогу проследить за вами. — Да хорошо-хорошо. Ладонь медленно и крепко похлопала его по плечу, и жест этот означал «мне кажется, я об этом пожалею». Но вслух, конечно, ничего сказано не было.

***

вы: встретимся у каннамской феи сегодня чб★: малой, у меня для тебя ничего нет вы: а у меня есть пропуск :) вы: ау? вы: ты умер от радости? чб★: в 8. и лучше бы тебе не врать «Каннамская фея» была на первый взгляд непримечательным притоном в когда-то богатейшем районе города. Однако Каннам может и разорился, но его «Фея» закрепила за собой статус 100-летнего заведения, пережившего кризис. Сюда заглядывали развлекаться и тратить деньги, и людей всегда было много. На улице перед зданием стояли длинные торговые ряды с киосками мерча, где желающие могли купить себе флешки с эксклюзивными записями от сотрудников и сотрудниц и всякую прочую ерунду. Феликсу это не было особо интересно, но место идеально подходило для встречи с дилером, ведь тут на них внимания никто не обратит. Парень стоял за высоким одиночным столиком, делая вид, что листает журнал с моделями «Феи». Высокие, низкие, пухлые, худые, с имплантами и без, длинноволосые и бритые налысо — они были на любой вкус. Лив, помнится, рассказывала, как до знакомства со своей девушкой спала пару раз с моделью по имени Императрица Кицунэ — бывшей гейшей, которая очень завораживающе танцевала с веером, гнулась во все стороны и стонала высоким голосом что-то на японском. Феликс дернул головой, отгоняя смущающие подробности. У Оливии всегда развязывался язык, когда она выпивала. Кольнулась непрошеная мысль, что Хёнджин был в тысячу раз притягательнее всех женщин и мужчин, которых Феликс видел, да и во всём мире, наверное… — Помочь тебе выбрать игрушку на ночь? Парень стремительно захлопнул журнал и кинул его в стопку таких же позади себя. Напротив хрипло усмехнулся Чанбин. По скромному мнению Феликса, его дилер выглядел как типичный представитель этой профессии: ходил во всём тёмном, скрывал лицо за маской и капюшоном, убивал одним лишь взглядом. Феликс никогда не видел его без одежды (хотя по комплекции было видно, что тело у него что надо), но готов был поспорить, что Чанбин весь забит татуировками. Дилер лениво оглянулся по сторонам и потом обратил к парню свои чёрные как бесконечное ничто глаза. — У тебя две минуты. Пристрелить не пристрелю — людей вокруг много — но кинуть в игнор на месяц могу. — Твои шутки как всегда лучшие, — съязвил в ответ Феликс, но он никогда бы не признался, что на самом деле понятия не имеет, шутит Чанбин или нет. — Настрой визуальную конфиденциальность в личке. Чанбин повернулся к своему браслету и начал что-то печатать, в то время как Феликс отправлял ему приглашение с телефона. Когда нужная функция включилась, дилер открыл файл, который для всех вокруг теперь выглядел как заблюренный квадрат голограммы, и только владелец мог его прочитать. Чанбин пробежался по тексту и недобро нахмурился. Закрыл диалог. — Настоящее? — произнёс он после минутного молчания. Феликс закатил глаза. — Блять, ну конечно! Я что, самоубийца тебя обманывать? — Ахуеть, малой, — Чанбин потёр подбородок, — я полгода гоняюсь за этой хернёй, и за это время узнал только название. А ты… Как? Сдержать горделивую ухмылку было чертовски тяжело. Чанбин всегда казался непробиваемой титановой скалой, а сейчас в глубине его зрачков читалось обычное человеческое удивление. Это льстило. — Неважно как. Я достал? Достал, — парень нетерпеливо забарабанил пальцами по поверхности стола. — С тебя товар. Взгляд дилера снова стал непроницаемым. — Получишь после того, как я туда попаду. В любой другой день Феликс бы после такого стушевался и уступил, но сейчас внутри него кипела не пойми откуда взявшаяся уверенность. Он наклонился чуть ближе к своему собеседнику и понизил голос до баса. Для драматизма. — Половину. Вечером. От тени на лице Чанбина можно было ожидать чего угодно: удар в солнечное сплетение, лезвие ножа у горла, да даже пулю в лоб. Любой другой так бы и сделал, наверное. Но молодой человек с бицепсами размером с бедро Феликса только коротко рассмеялся, откидываясь назад. — Чёрт, пацан, ты где этому научился? — дилер выглядел весёлым, и в правдивость происходящего хотелось верить. — Таким голосом можно людей в подворотнях пугать. — Да пошёл ты, — Феликс фыркнул в ответ, чувствуя, как всё тело расслабляется. — Тогда в одиннадцать по адресу? Чанбин бросил утвердительное «ага» и не прощаясь ушёл. А Феликс больше не прятал довольную улыбку. Времени до встречи было ещё много, и он успел вернуться домой, переодеться и поесть. Ужин был скудным — полуфабрикат из заморожённых несколько раз овощей —, но в рот почти ничего не лезло. На своё отражение парень так и не смотрел, но успокаивал себя тем, что раз его ещё не забрал мусоровоз, то всё в относительном порядке. Хана дома не оказалось, да и к лучшему, а то он обязательно начал бы выпытывать про «друга Чана». Осталось рассказать легенду Чанбину, чтобы в клубе их не застали врасплох. Феликса накрывало огромное цунами волнения, предвкушая очередной полёт на крыше, он не мог унять сердцебиение и чуть ли не бежал к месту их встречи. Чанбин курил сигарету под козырьком круглосуточного. Феликс почувствовал на себе его взгляд ещё до того, как подошёл. — Ты опоздал. В ответ он лишь дёрнул плечом. — Та старуха пялится на нас, — процедил Чанбин, кидая окурок на землю. Феликс вскинул голову и успел заметить лёгкую ухмылку продавщицы в обрамлении морщин до того, как она отвернулась. — Она типа… фейсконтроль? Я не уверен, — парень поманил дилера за собой в проулок. — А ты думал, она запала на тебя? — Ой, иди к чёрту, а? Кольцо затмения приветливо загорелось, и Чанбин за спиной хмыкнул. Феликс развернулся к нему и уже открыл было рот, но нахмурился. Тяжело вздохнул, в ответ на приподнятые брови Чанбина лишь покачал головой. — Короче, есть нюанс, — в глазах дилера скользнул холод, но Феликс не смутился, — я провожу тебя как своего старого друга Чана. Криса. Жили рядом в пригороде Ильсана. Давно не виделись, ты приехал, а я тебе город показываю. Ври о чём хочешь, но только всегда говори одно и то же. Везде могут быть уши. Чанбин облизнул губы, кивая. Затем сунул руку под куртку. — Лови, — он кинул Феликсу пакетик. Тот поймал и не сдержал радостного смешка. Чуть-чуть полюбовался на своё сокровище, а потом открыл приглашение и подошёл к двери. — Стой, нам лучше по очереди зайти. Пустишь меня, а сам — минуты через три-четыре, — Чанбин накинул капюшон на голову. — Не нужно нам светиться вместе. — Ок. За дилером закрылась металлическая дверь, и Феликс остался один. Ночной ветер неприятно лизнул шею. Парень снова вздохнул: на душе было неспокойно. Спускаться в клуб не хотелось совсем. Феликс вдруг понял, что боится своего обмана. Боится последствий, какими бы они не были. Может, их вытолкают на улицу амбалы-охранники или изобьют? Или Хана уволят за нарушение? Или… Феликс несильно ударил себя по голове. Нет. С другой стороны, а что они нарушают? «+1» означает, что с собой можно привести кого угодно, ну, технически. Если строгие правила есть, Хан бы о них сказал. Никто ничего не узнает, всё будет хорошо. Главное попасть на крышу. И ни в коем случае не столкнуться с ним. С Хёнджином. Да, может быть, Феликс и ведёт себя как трусливый ребёнок, но для него лучшим вариантом казалось избегать проблему, чем потом тонуть в неконтролируемой ненависти, агрессии и отчаянии. От людей ничего хорошего не жди, он знал это. Ему никто не нужен, всё зашибись. С такими мыслями Феликс нырнул в пространство клуба, в котором снова было накурено, ярко и многолюдно — словно он и не уходил никуда. Даже лица вокруг те же. За неимением какого-нибудь плана, как ему развлекаться, Феликс направился к одному из баров. Пробежавшись по меню, он помрачнел: цены действительно были премиум-класса. На пару коктейлей ему, конечно, хватит, но на то количество, от которого обычно становится хорошо — нет. Феликс чувствовал огромную потребность сбросить с себя груз нервозности перед тем, как пойти на крышу. Здесь внизу ему нечего делать. Чтобы совсем не скиснуть, он всё-таки заказал шот густой непрозрачной жидкости, которая быстро ударила в голову. Феликс жевал лаймовую кожуру, пока вокруг него вовсю веселились и выпивали. Он опять остро ощущал свою оторванность, как будто он и здесь, и где-то далеко-далеко одновременно. Во рту кисло от цитруса, в ушах биты, а перед глазами разноцветный калейдоскоп, но в то же время это все казалось ненастоящим, какими-то картонными декорациями, готовыми вот-вот развалиться. Или разваливается не мир вокруг вовсе, а он сам? Парень закрыл глаза, внутри было пусто. Сколько прошло с момента, как они с Чанбином спустились сюда? Десять минут, тридцать? Время было вязким, душило. — Я не помешаю? Феликс слабо покачал головой, не обращая внимания на вопрос, но сердце вдруг подпрыгнуло к горлу. Он открыл глаза. Феликс буквально слышал свист, с которым его желание избегать Хёнджина только что полетело в пропасть, ведь человек, нарушивший его план, сидел рядом подперев щеку ладонью и улыбался краем рта. Красные волосы, металлическая рука и родинки на лице совсем не изменились — да и почему должны были? Он всё улыбался, а Феликс все смотрел, не в силах подобрать слов своему разочарованию кроме «да я, блять, так и знал». Видеть его рядом было просто невыносимо, потому что даже если сам Феликс упорно пытался забыть, то его тело всё помнило. Оно воскресило мурашки от длинных пальцев на талии, которые сейчас будто бы сдавили его до такой степени, что дышать было невозможно. Губы сразу пересохли, словно оживить их мог только поцелуй. Феликс не знал, как убрать из головы эти образы и желания. Он сполз со стула, намереваясь уйти хоть куда-нибудь как можно скорее, но Хёнджин придержал его за руку. — Не трогай… — еле выдавил из себя Феликс, но пальцы на плече только сильнее сжались. — Постой, пожалуйста, — зелёные глаза были серьёзными и немного печальными, несмотря на поджатые в подобие улыбки губы. — Не злись. — Да что ты, вот так просто? — Феликс усмехнулся, но скорее нервно, чем ему на самом деле было весело. Сбросил чужую руку. — Слушай, ты… Как там тебя? Отъебись, ты мерзкий. Соврал, что не помнит имени. Его хотелось обидеть, и посильнее. Брови парня лишь на миг взметнулись вверх, но потом он только хмыкнул, опустив голову: — Притворяешься… Тогда ты вполне чётко послал Хёнджина на три буквы. Такое не забудешь. Идиот. — Ну ок, помню, что это меняет? — кончики ушей совсем не вовремя нагрелись, — Ты всё равно мне противен. — Заслуженно. Слова кончились, как остыла и злость внутри. Приятно всё-таки иногда выпускать её наружу. Феликс потёр лоб, потому что у него начала гудеть голова. То ли от шота, то ли от человека, который вызывал в нём вихрь совсем не понятных чувств. — Мне жаль, что в тот раз всё получилось так неправильно, — Феликс в недоумении взглянул на Хёнджина готовый увидеть насмешку, но его глаза были всё такими же печальными, и весь целиком он был похож на грустное животное. — Правда. — Ты прикалываешься? — Нет, — стальные пальцы осторожно коснулись его руки, привлекая к себе. Другая ладонь накрыла сверху, вызывая озноб от контраста тепла и холода, а взгляд забирался под кожу, проникал внутрь самого существа. Феликс может и хотел вырваться, но не мог — так внезапно спокойно ему было от одного контакта их рук. Он наблюдал, как прыгают у Хёнджина ресницы, как играет свет на его протезе, как движется в такт дыханию живот. Холодный палец ласково скользил по костяшкам, убаюкивая. Феликс не выдержал и шагнул навстречу. — Почему?.. — он вздохнул и тут же замолчал, оглядываясь. На всё время их диалога он совершенно забыл, где находится, и сейчас, возвращая себе ощущение реальности и присутствия, он острее всё воспринимал. Вон та девушка с коктейлем только что бросила на него какой-то брезгливый взгляд, руку покалывает от неудобного положения на весу, музыка играет настолько громко, что потолок вот-вот обрушится — всегда ли так было? Феликс заставил себя повернуть тяжёлую голову к Хёнджину, который не вписывался во всё чрезмерное и неприятное, что окружало их. — Почему с тобой мне… нормально? Тот опустил на миг глаза, чтобы Феликс в этот же момент ощутил глубинную тоску по его взгляду. — Между нами что-то есть, и это так странно, — голос Хёнджина был тихим. Феликс освободил руку и убрал красную чёлку со лба неожиданно нежным для себя жестом, — странно, да? Парень кивнул. Да. Феликс не понимал ни человека напротив, ни себя. Предельно ясным был лишь внутренний порыв поцеловать Хёнджина, сдерживать который еле получалось. И правильным ли было его сдерживать? Он чуть дёрнулся к его лицу, когда осознание окатило ледяным душем, смыв остатки наваждения за секунду. Какого чёрта вообще происходит? У всего этого момента было так много вопросов «как?» и «почему?», и самый пиздец, что Феликс не мог ответить ни на один из них. Он отшатнулся от Хёнджина, который тут же как-то поник. — Я-я… Пойду найду друга, — бросил Феликс гипнотизируя пол и повернулся к Хёнджину спиной. Хотелось добавить что-нибудь, но слова так и не нашлись. Он подошёл к первому попавшемуся человеку и бросил ему в расплывчатое пятно лица: — Где здесь туалет? Палец незнакомца ткнулся в темноту под балконом второго этажа, и Феликс вновь пробирался сквозь толпу и ощущал острое дежавю. Грёбаный день сурка. Как будто по круговой лестнице он спустился не в клуб, а в ад или в чистилище, и теперь должен расплачиваться за свои грехи, проживая один и тот же день всю вечность. Он запрётся в в кабинке и не выйдет оттуда, пока Чанбин не закончит со своими делами, а после — свалит как можно дальше отсюда. Эта мысль заставила поморщиться: точно так же он думал и в прошлый раз, и что изменилось? Внутри помещение уборной было покрыто чёрной, немного отражающей плиткой, с высокими зеркалами у раковин из такого же чёрного мрамора и закрытыми кабинками, которые больше походили на целые комнаты, потому что их стенки упирались прямо в потолок и были достаточно толстыми. Феликс склонился над раковиной и плеснул в глаза прохладной водой. Глубоко и медленно дышал. Здесь было намного тише, чем снаружи, словно парень нырнул под воду. Феликс уставился на свое отражение прямым мрачным взглядом, достаточно характерным для него, но чересчур долгим. — Посмотри на себя: во что ты превратился? — так разговаривать с собой было до ужаса неловко, и Феликс сконфузился от одной мысли о том, как это выглядит со стороны. Но продолжил: — Вешаешься на первого встречного. Неужели ты… … настолько одинок? Он не выдержал собственного взгляда и опустил голову. Впервые на него накатила такая сильная апатия, что не хотелось ничего: ни закинуться таблетками, ни напиться, ни вернуться обратно в водоворот людей, музыки и тревоги. Феликс неловко обнял себя за плечи и опустился на корточки, моля всех богов, чтобы они сделали его крошечной блохой, а лучше — невидимкой. Хотя бы на несколько минут. Но боги или кто там на небе были к Феликсу слишком жестоки: на миг биты и громкие голоса снова ударили по ушам, и по плитке кто-то зашагал прямо в его сторону. Да за что, господи? — Эй, всё… Нормально? — Феликсу хотелось в голос застонать, но он крепко сомкнул челюсть и поднялся. Сверху вниз на него смотрел Хёнджин, своим тёмным нарядом сливаясь с цветовой гаммой уборной. Феликс пару секунд устало пялился в его переносицу, избегая зрительного контакта, но потом всё же кивнул. — Я до сих пор не знаю, как тебя зовут, и подумал, что… — парень поджал губы, — нам надо познакомиться заново. Что скажешь? Он улыбнулся и осторожно шагнул навстречу. Феликс скосил глаза влево, в отражение. Хёнджин поймал его взгляд. В зеркале отчётливо был виден контраст между ними: невысокий, худой и немного болезненный Феликс в мешковатой одежде и подтянутый, элегантный, необычный, красивый Хёнджин, который смотрел на него так, что ушам снова стало жарко. — Ли Феликс, — пробормотал парень их отражениям. Хёнджин в зеркале шире улыбнулся. — Так значит ты недавно здесь? — он оперся поясницей на раковины и скрестил руки на груди. — Нравится? Феликс наконец оторвался от зеркал и повернулся к настоящему парню. — Ну так, — неопределённо пожал плечами. — Не привык ещё: людей много. Но в баре вкусно. И аквариумы красивые. Хёнджин усмехнулся, соглашаясь. — С другом пришёл? — Да… Он шастает где-то, я не смог его найти, — соврал Феликс. — Пусть развлекается, а я тут… Он запнулся. Посижу? Поплачу? Побуду с тобой? Мысль так и осталась висеть в воздухе, но его собеседник и не уточнял, что имелось в виду. Хёнджин запустил руку в карман джинсов, достал оттуда небольшой под. Глубоко затянулся, глядя в потолок, а потом протянул его Феликсу, оставляя за собой красивой дугой клубы дыма. — Будешь? — под был не больше керосиновой зажигалки, грязно-белого цвета со стикером демона Кабуки. Феликс тоже вдохнул и выпустил носом: дым оказался очень крепким и на вкус как кислая смесь каких-то фруктов. Сквозь пелену заметил, как Хёнджин заинтересованно смотрит на него. Феликс с досадой понял, что ему это нравится. Нравится видеть, как кто-то им интересуется. А может не просто кто-то, а именно Хёнджин? Так или иначе, внимания Феликс не получал давно (если неприятные липкие взгляды от сомнительных людей в переулках не считаются). Он оставался человеком, молодым парнем с недостатком социализации и близких связей с кем-нибудь. Его забитое ощетинившееся сердце злобно рычало на любые нежелательные контакты, но сейчас внутри него не было этой тонны враждебности, как обычно. Они молча по очереди курили, пока Хван первым не нарушил тишину: — Насчёт прошлого раза, — у Феликса свернулся в узел желудок, — я правда хотел тебя поцеловать, но не знал, что мой подкол тебя так заденет. Ты красивый, очень. И ты был не против, — на этих словах он коснулся ладони парня, которая опиралась на раковину рядом. Сердце подпрыгнуло к горлу от импульсов, которые пробежали от руки по всему телу от этого прикосновения. Феликс нашёл взглядом чужие губы. Они были слишком притягательными для человека, с которым он знаком от силы минут тридцать. Мысли снова уносили его куда-то не туда. — Не хочешь… — Феликс чуть не упал, когда Хёнджин невольно коротко облизнул рот, — продолжить? Всё это походило на не очень качественное кино, Феликс не хотел принимать, что всё это происходит с ним и только ждал, когда наконец проснётся. Но пауза всё затягивалась, а тело не чувствовало под собой родной кровати. Он устал. От мира, от одиночества. Если несколько минут назад он думал, что даже наркотики не помогут справиться с этой лавиной отчаяния, тогда что остаётся? Парень рядом с ним выглядел как отчаянная последняя надежда среди непрекращающейся темноты. Феликс нашёл его глаза — такие яркие и такие глубокие. Смогли бы они заполнить сквозную дыру у него в груди? Ему казалось, что да. — Хочу, — Хёнджин в ответ только моргнул. Он снова набрал в лёгкие дыма и, когда Феликса уже уколола мысль, что ничего не будет, порывисто приблизился, целуя его. В горло тут же попали остатки цитруса с никотином, и Феликсу пришлось его проглотить. Он чуть отстранился, чтобы не закашляться. В это время Хёнджин оказался напротив него и упёрся руками в раковину по бокам, вжимая парня в кафель. Проскользил от глаз к губам и снова подался вперёд. От прикосновений тёплых губ и языка у Феликса в груди закопошилось что-то большое и ноющее, что-то, что не позволяло надышаться и от которого мутилось сознание. Пальцы вцепились в металлическое плечо, царапая его ногтями. Вторую ладонь Хёнджин крепко держал в своей. Его длинный нос с каждый раз слегка тыкался в скулу, а новый вдох сопровождался все более неровным дыханием, и это вызывало мурашки от затылка по всей спине. Хёнджин заставлял взрываться каждый атом в теле Феликса, и тот все ещё не понимал, почему. — Я ни на что не намекаю, — раздался низкий голос, заставляя их оторваться друг от друга. Хёнджин инстинктивно наклонился и заслонил Феликса своей спиной, — но для такого придумали кабинки, ха-ха. Мужчина лет тридцати с пучком кудрей на макушке глядел на них с насмешкой. Феликс почувствовал, как напрягся Хёнджин. — Воу-воу, киборг, остынь, — хохотнул незнакомец. — Делайте чё хотите, я отлить пришёл. С этими словами он прошёл мимо них к дальнему углу, где были писсуары. Вжикнула ширинка. — Тц, клоун. Пойдем, — Хёнджин приобнял Феликса за талию и подтолкнул его к тёмной двери. Сначала запустил его, а потом зашёл сам и повернул замок до щелчка. Внутри было довольно просторно и всё так же темно от плитки, только тусклая подсветка на плинтусах мягко освещала комнату. — Здесь нам и правда будет лучше, знаешь, почему? Смотри. Феликс обернулся. На двери с обратной стороны была панель, по которой кликал пальцами Хёнджин. — Я настрою звукоизоляцию, тогда ни мы ничего не услышим, ни нас, — Хван искоса посмотрел на Феликса, а у того пересохло во рту, — А ещё могу поменять цвет. Какой хочешь? — Фиолетовый, если есть. Освещение плавно перелилось из розового в нужный. Звуки, исходящие снаружи, стихли совсем. Осталось только их общее дыхание. Феликсу стало вдруг ужасно неловко, он боялся посмотреть на Хёнджина и ощущал неловкость во всем теле, как будто окружающий мир давил на него и отторгал просто за то, что тот существует. Хёнджин приблизился и коснулся его ладони. Наклонил голову, рассматривая его лицо. Очень внимательно, будто запоминал. Взгляд Феликса же скакал по его родинкам, по острым ключицам, по губам (чёрт бы их побрал), по длинным ресницам. Он не мог ни сосредоточиться, ни расслабиться — нервничал. Хёнджин сплёл их пальцы, коснулся груди. Наклонился, но не к губам Феликса, а к его шее. Неспешно поцеловал, и парень шумно выдохнул. Рука с груди скользнула на талию, притягивая ближе к себе. Феликс же зарылся пальцами в красный затылок. Его волосы были тяжёлыми и густыми, их хотелось перебирать. Прикусив кожу на ключице, Хёнджин отстранился, глядя на него с лёгкой улыбкой. Не отпуская ладони Феликса шагнул назад. Второй раз, третий, пока не опустился на крышку унитаза. — Смотреть на тебя снизу намного приятнее, — его кошачьи глаза улыбались. Феликс невольно потянулся к его лицу, пальцы огладили щёку, и Хёнджин ластился к нему, не разрывая зрительного контакта. Позволил коснуться своих приоткрытых губ, слегка лизнул ему палец. Колени подкосились, и Феликс порывисто глотнул воздуха. Он сжал ладонь на остром подбородке и толкнул палец внутрь, открывая шире чужой рот. В этот момент — Феликс готов был поклясться — в зелёных глазах Хёнджина заплясали игривые демоны. Да он сам был демоном или богом разврата, иначе объяснить его поведение было просто невозможно. Хёнджин выглядел потрясающе. Даже такой, сидящий на толчке в клубе, с влажными блестящими губами, дьявольским взглядом, блуждающим по лицу Феликса, и часто вздымающейся грудью под полупрозрачной майкой. Он тоже был у точки невозврата. Рот медленно сомкнулся вокруг пальца Феликса, язык придавил его к нёбу. Его всего будто облили кипятком — так стало невыносимо душно и горячо. — Блять, — только и выдохнул Феликс, освобождая палец и игнорируя свои ощущения. Губы Хёнджина блестели теперь ещё притягательнее. Хёнджин откинул волосы, подался вперёд и сжал ладони на тазе Феликса. Тот было шарахнулся, но Хёнджин держал его на удивление крепко. Он ткнулся подбородком в пряжку ремня. — Подними футболку, — от его шёпота можно было поехать крышей, а длинные ресницы дрожали слишком уж невинно. Как такому откажешь? Феликс негнущимися пальцами приподнял ткань, оголяя пупок. Хёнджин улыбнулся, и от его тёплого дыхания Феликс чуть не захныкал, непроизвольно втягивая живот. — Ты боишься? Чш-ш-ш, не нужно, — промурлыкал Хёнджин и коснулся горячими губами кожи над краем джинсов. От этого прикосновения по телу словно пробежал электрический разряд напряжением 220 вольт. Ладони толкнули его тело на себя, заставляя выгнуться навстречу. Язык поднимался выше, к груди, руки переместились на талию, и большие пальцы чертили медленные приятные линии на изгибах. Феликс шумно дышал с полустонами, когда Хёнджин прикусывал ему кожу, отдавая всего себя этим касаниям. — Поцелуй… меня… уже, — вырвалось такое тихое, но громкое для изолированной кабинки. Животу стало холодно. Ладони нежно обняли лицо, ушей коснулся шёпот «как скажешь», и нетерпеливые губы поймали его. Феликс шагнул вбок, упираясь спиной в стену. Хёнджин усмехнулся в поцелуй. Его руки гладили так, будто это Пигмалион из забытых античных мифов гладил каменную Галатею, умоляя её стать живой. Феликс улетал, возносился от прикосновений, от поцелуя и от щемящего чувства в районе сердца, которое кричало ему взять Хёнджина за горло и разорвать на куски прямо сейчас. Он никогда не испытывал такой страсти, такого опьяняющего желания, как в эту самую минуту. Хотелось быть громким, быть яростным и податливым, хотелось быть любым для него. Он оторвался от губ Хёнджина, тяжело дыша. Мутным взглядом он прошёлся по красивой груди, слыша чужое сердцебиение. Хёнджин наблюдал за ним из-под полуприкрытых век. Не понимая до конца что делает, Феликс коснулся ремня на джинсах парня. Хотел набрать воздуха — получилось рвано. Дурацкий трясущийся палец царапал пряжку, но никак не мог расстегнуть. — Стой, — Хёнджин бархатно усмехнулся, отодвигая его руку. — Позволь мне. Парень подумал, что Хёнджин сам все сделает, но вместо этого он расстегнул ремень на штанах Феликса. — Что ты?.. — выпалил он, но холодная ладонь уже коснулась его живота. — М-м! Хёнджин нашёл его глаза и облизнул губы. Пальцы скользнули вниз, Феликс глотнул воздуха, стискивая угловатые худые плечи в кулаках. — Меня ещё не… — Никто не касался? Я сделаю все как надо, — Хёнджин жарко ткнулся носом ему в шею, в то время как пальцы в штанах опускались ещё ниже. Другой рукой он обнимал Феликса за талию, вжимая его в стену. — Не бойся. Ещё ниже… — Сука, — низко простонал Феликс, но обрывки звука утонули в чужих губах.

***

Чанбин не понимал, что конкретно было не так. Он был предельно аккуратен — в незнакомом месте по-другому никак — и привыкал к атмосфере клуба, которую обычный человек не заметил бы. Прислушивался к разговорам, наблюдал за персоналом: кто как выглядит, в каком состоянии, что пьет. В «Эклипсе», конечно, было красиво. Вся эта светомузыка, интерьер и разнообразие алкоголя в меню настраивали на определенное настроение, которому люди вокруг успешно поддавались. Но что-то всё же настораживало. Дилер понимал, что многие хотели бы сейчас оказаться на его месте в золотой жиле, давно известной в его кругах. И ему невероятно повезло попасть сюда, но вот что делать с этой удачей он не знал. Просто подходить ко всем и предлагать разнообразить веселье? Ну так делают только полные придурки. Сами наркотики не запрещены, но вот их сбыт — вполне. У каждого места свои ограничения, и узнать об этом можно только изнутри. В этом клубе надо действовать умнее, и опытному Чанбину подсказывала интуиция, что одного мозга здесь мало. Он заказал себе для приличия коктейль, пристроился у одной из колонн с аквариумом и выбирал из толпы тех, к кому можно подойти. Взгляд зацепился за двух парней на диване. Чанбин нацепил на себя самую идиотскую улыбку на свете и направился к ним: — Йоу, пацаны! — играть раскрепощенность было тяжко. Те двое прервали свой диалог и теперь смотрели на него. — Сорян, что отвлекаю… Не знаете, почему туса такая тухлая? Он демонстративно посмотрел по сторонам с недоумением и продолжил: — Мне кореш так нахваливал этот ваш притон, а по итогу я чё-то разочарован! Это, по-вашему, веселье? — Чел, тебе что, алкоголя мало? — насмешливо фыркнул первый. — Всем вокруг тебя вроде нормально, тогда, может, проблема не в тусовке? Дилер притворно схватился за сердце. — Бро, это было грубо. — Хён, ты само дружелюбие, — второй пихнул его в плечо, а затем обратился к Чанбину: — «Эклипс» — это не стандартный клуб, это целый маленький мир, он живет по своим правилам. А ты что ли привык, чтобы вокруг были девочки, бассейн и групповушки? — Во-во, именно так! — Чанбин активно закивал головой. — А ещё приколюхи всякие, ну, вы понимаете… Сказав это, он как бы невзначай хлопнул себя по переднему карману и шмыгнул носом. Молодые люди на диване переглянулись. — Вам случайно, типа, не надо? Могу подкинуть аккуратненько, — дилер ухмыльнулся и залпом осушил бокал. — Э-э-э, нет, спасибо, — ответил второй посмеиваясь, как это обычно делают при виде в слюни пьяного назойливого знакомого. — Мы точно не будем, — первый пожал плечами, посылая Чанбину многозначительный взгляд. Тот это заметил, но лишь разочарованно поджал губы. — Ну и скучные вы, ребята. Ладно, бывайте! А мне надо повторить… — он развернулся к парням спиной и тут же расслабил лицо, которое уже мелко дрожало от ненастоящей улыбки. Мы не будем. А кто тогда будет? Ему, слегка озадаченному, и правда оставалось вернуться к бару, чтобы попробовать найти кого-нибудь там. Так он и сделал. Он начал вторую попытку анализа толпы, не забывая при этом придерживаться образа человека, которому заебись, однако через несколько минут его прервали: — Привет? — кто-то коротко похлопал его по плечу. Чанбин обернулся. За его спиной стояла высокая, ярко накрашенная девушка с розовыми волосами. При взгляде на мужчину она кокетливо заправила локон за ухо. Дилер быстро прошёлся по ней с ног до головы. Красивая. — Я, эм… — она нервно улыбнулась, постукивая длинными ногтями по ладони. — Оппа сказал, что вы можете… Продать, ну… Кое-что. Я правильно понимаю? — Оппа — это который? — девушка на его вопрос помахала кому-то из толпы. Чанбин проследил в ту сторону и увидел более приветливого из тех парней, к которым он подходил чуть ранее. — Допустим, могу. Для такой милашки, как ты. А что интересует? Девушка украдкой посмотрела по сторонам. — Давайте не здесь. Может, на крыше? Чанбин задумался на пару секунд: предложение было заманчивым. Продаст одной, она расскажет знакомым, и вот уже вокруг него появится небольшая но цепочка из желающих. В идеале, конечно. Похер, не попробуешь — не узнаешь. Он кивнул. Девушка юркнула в толпу, и Чанбин проследовал за ней, стараясь не упускать из виду кислотные волосы. Остановились они неподалёку от лестницы на второй этаж. Девушка оглянулась, убеждаясь, что дилер не отстал, и нажала на небольшой выступ в стене на уровне глаз. Часть панели тут же отъехала в сторону, открывая кабину лифта. Чанбин шагнул внутрь попутно отмечая, что рядом с кнопкой «Наверх» в металлической пластине была тонкая щель, наверное, для карточки. Его спутница зашла следом, и выражение её лица изменилось. Она холодно посмотрела на дилера. — Извини, милашка. У Чанбина что-то неприятно кольнуло в груди. Позади них в лифт протиснулись двое крупных мужчин в костюмах. Блять-блять-блять. Девушка мило улыбнулась и быстро, словно электрический разряд, впечатала свои костяшки в челюсть Чанбина. Для него удар был не слишком сильным, но на миг мужчина согнулся, скорее от неожиданности. Пальцы скользнули под куртку, к пистолету. Незнакомка в это время вставила чёрную карточку в то самое неприметное отверстие, и лифт плавно поехал вниз. Чанбин поднял голову и, перед тем как получить по голове кулаком уже намного увесистее, успел подумать: «Я еблан». Перед глазами потемнело. С трудом разлепить их получилось не сразу. В затылке сильно пульсировало и ныло. Он полулежал на жёстком кресле в узкой тёмной комнате, которую по всем традициях освещал только один светильник. Чанбин слегка поёрзал на месте — левая часть куртки была непривычно пустой. Он не сразу понял, что не один в комнате. Стоило ему зашевелиться, от стены отделились две тени. Одной из них оказался охранник, от которого Чанбину прилетело (в левой ладони он крутил до боли знакомый пистолет), а второго человека дилер видел впервые в жизни. Это был длинный сухой мужчина в клетчатом костюме-тройке, с модной укладкой, но с седеющими висками. Над его верхней губой прорезался небольшой шрам. — А вот и наш зайчик-безбилетник, — голос мужчины был шершавым, колючим, да и сам воздух вокруг него был таким же, и будто Чанбин дышал не кислородом, а ядом. — Ну что, расскажешь мне, как ты сюда попал? — По приглашению, как и все, — говорить было тяжело: слова вязли во рту. — Какие-то проблемы с этим? — О-о, проблем никаких… Вот только, — мужчина медленно, как хищник, подошёл к дилеру, — тебя не приглашали. Но не волнуйся, мы обязательно узнаем, чьих это рук дело. От тебя требуется лишь имя того, кто тебя провел. Чанбин чувствовал себя иностранцем, с которым говорят на другом языке, а он его не знает, потому что он не видел ни логики, ни какого-либо смысла в словах этого старика. — Я одного не догоняю: почему это мне нельзя в ваш дохуя элитный клуб? Люди здесь разные, так откуда именно ко мне эти претензии? — он едко усмехнулся уголком рта и одновременно пошевелил ногой: нож был на месте. Сука. Против пистолета шансов 0. Мужчина тяжело вздохнул, потирая лоб, а затем коротко махнул пальцами охраннику. В следующую секунду Чанбину смачно прилетело под дых. — Позволь прояснить тебе одну деталь: такой барыжной швали как ты здесь не место, — старик окинул кашляющего дилера таким взглядом, словно перед ним была куча органического вонючего мусора. Следующий удар снова пришёлся по лицу. — Имя — и, возможно, ты уйдешь отсюда на своих ногах. Чанбин зажал рукой ноздри, из которых полилась кровь. — Денег на камеры не хватило? Печально, — хоть он и пытался шутить, но вот внутри ему было совсем не до смеха. Мужчина не успел ответить — карман его пиджака завибрировал. — Слушаю. Да, беседуем. Нет. М-м, вот как? — он вскинул брови и довольно улыбнулся. — Барбара, дорогая, ты просто умница. Ага. Звонок завершился, и у Чанбина от него было неприятное липкое предчувствие. Он не ошибся: — От тебя больше ничего не нужно, — что это значит? Они нарыли на пацана? — но я, уж прости, пока не могу отпустить тебя. Твой язвительный язык должен быть наказан. Очередной знак охраннику, и Чанбин успел только зажмуриться.

***

Феликс взглянул на себя: такого растерянного выражения на лице он у себя еще не видел, и оно, вкупе с красными пятнами на щеках и спутанными волосами, придавало ему жалкий вид. В голове до сих пор было пусто, а ноги совсем не держали, продолжая дрожать. Что за херню он натворил! Он же никогда ни с кем… А сейчас вот так, в туалете? Пиздец. В кабинке было душно и дымно, потому что Хёнджин, пока Феликс приводил себя в порядок, напарил позади него такое облако, словно он был грёбанным генератором. Они стояли молча уже несколько минут, а Феликс все не мог заставить себя повернуться к парню лицом. Они пересеклись взглядами один раз в зеркале, когда Феликс засмотрелся на профиль курящего Хёнджина, а он это почувствовал и послал ему в ответ ухмылку. Феликс хоть и был в смятении, но внутри не осталось напряжения, а недавнее чувство, подобное разъяренному дракону, который чуть не поджарил к чертям его органы изнутри, сейчас свернулось клубком, накрыло морду крылом и спокойно сопело. От такой резкой смены состояния Феликсу казалось, что из него выкачали все до последней капли, превратив в полый сосуд. Что-то подобное происходило с ним и во время полётов. Кстати о них… Ломка, мучившая с утра, не исчезла, но сильно ослабила свою ладонь на его горле. — Эй… — тихо позвал его Хёнджин, и Феликс наконец обернулся. — Всё в порядке? — Прихожу в себя, — парень абстрактно помахал рукой в воздухе, — понемногу. Мне надо на воздух, здесь задохнуться можно. Хёнджин коротко посмеялся его намёку и убрал под в карман. Затем подался вперёд и расправил небольшой клок на чёлке Феликса. — Окей. Номер не оставишь? Я бы хотел лучше тебя узнать. Парень опустил глаза, задумавшись лишь на несколько секунд. — Я не против повторить, если ты об этом, — сказал он осторожно, а Хёнджин по-настоящему удивился, поднимая брови. — Вообще-то я… Аха-ха-ха, чёрт, — он скользил рукой по своему лицу и неловко улыбался. — Я правда имел в виду поближе пообщаться. Ты мне понравился. Но если ты предлагаешь другую близость, я не откажусь. Хёнджин наклонился ближе к губам и опалив кончики чужих ресниц своей яркой радужкой оставил поцелуй в уголке рта. Феликс невольно коснулся края его лица, проведя пальцами по линии челюсти и отстранился. Он молча повернул замок и вышел из кабинки. Перед тем, как закрыть дверь, ушей коснулся шёпот: — Будь осторожен, звёздочка. Феликс вышел из уборной, гадая, сколько же прошло времени и где Чанбин. По его ощущениям пролетело несколько десятков лет, или столетий, или он вообще попал в другое измерение. Там, в полумраке, они вдвоём с практически незнакомым человеком — такие близкие друг к другу, что не хватало воздуха — не вписывались в мир, в который ему пришлось вернуться. В куртке пискнул телефон. чб★: выгребайся на улицу Уточнять Феликс не стал, ему и самому ужасно хотелось выйти на поверхность. Он преодолел лестницу и упал в холодные объятия ночи. Чанбина в проулке не было, и Феликс вышел на освещённый перекрёсток. Дилер сидел на ступеньках какого-то дома и тускло светился тлеющей сигаретой в зубах. Парень опустился рядом. — Всё ок, можем валить? Чанбин не ответил, а только затянулся и облизнул губы. И продолжил молчать. Феликс поначалу подумал не докапываться до него, но настроение внезапно было другим. — Почему ты ничего не продаешь подросткам? — парень не отрывал взгляда от капюшона, в котором скрылся Чанбин. — Ты меня чуть пинками не прогнал в первый раз, помнишь? Думал, мне нет 18. Скорчившийся окурок дрогнул и упал на землю. Феликс пригляделся и заметил, как дрожат руки дилера, словно под судорогами. Он нахмурился, но не успел спросить. — У меня есть младший брат, — голос у Чанбина был хриплым и тихим, но он сразу прочистил горло, — в этом году ему было бы шестнадцать. Пока я работал, он сам себя развлекал: разные компании, тусовки. Проиграл желание одному малолетнему ублюдку, тот стащил у отца таблетки и сказал ему все проглотить… Дилер тяжело выдохнул и опустил голову. — Он поймал трип. Лютый, пиздецкий, — пауза. — И спрыгнул с крыши. Логику уловил? Феликс не сразу понял, что вопрос к нему. Перед его глазами мальчик, похожий на Чанбина, летит с многоэтажки вниз, а в его огромных зрачках отражаются звёзды… — Нахуй это детям не надо, — Чанбин зло сплюнул на землю. Плевок был с кровью. — Эй?.. — Феликс встревоженно коснулся его плеча, но тот вскочил, как ошпаренный, и тут же схватился за рёбра. Теперь его лицо было отчётливо видно: помятое, разбитое в нескольких местах, с засохшими красными дорожками от носа к подбородку. — Твою мать! Что произошло?! Но дилер только шарахнулся — точнее, качнулся — назад, кривя губы в усмешке. — Послушай, парень, — слова получались у него шипящими, сквозь боль, — мне правда плевать, что ты там принимаешь и в каких количествах. Один совет: туда, — он дёрнул головой в сторону клуба, — не ходи больше. Просто поверь мне и держись, блять, подальше. У Феликса внутри всё замерло от осознания, что Чанбин не шутит. Его знакомый, который на кого угодно нагонит страха, сейчас был напуган сам. У него не перекосило лицо в немом крике ужаса, но обычно сдвинутые прямые брови надломились, а глаза бегали туда-сюда. — Т-тебя проводить домой? Дилер прикрыл глаза и помотал головой. — Меня заберут, — он сунул руку в карман и кинул Феликсу пакетик. Тот поймал, но не почувствовал удовлетворения или радости, а лишь лёгкое недоумение. — Мы в расчёте. Через несколько минут рядом с ними тормознул раскрашенный пикап, и из него выпрыгнул молодой человек в чёрном кроп-топе, с огромным количеством пирсинга на лице и рукавами татуировок. — Блять, ты живой? — воскликнул он дилеру прямо в лицо с каким-то странным акцентом. — Уён, поехали. — Да ты по дороге быстрее развалишься, конструктор ёбаный, — парень кивнул Феликсу, и они вместе посадили Чанбина в машину. Затем водитель так же быстро запрыгнул на своё место, и пикап скрылся в ночном городе. До глубокой ночи Феликс ворочался и не мог уснуть, а утром на автомате встал по будильнику, выпил стакан воды и дополз до работы. Он так же, почти не соображая, зашёл в кабинет, поздоровался с Лив и уже свалился на диван в надежде доспать пару часов под её болтовню, когда в еле функционирующих остатках мозга промелькнуло: ему никто не ответил. Он наконец сфокусировал взгляд на комнате и увидел перед собой босса, который скалой возвышался над ним, скрестив огромные руки. Позади него за мониторами мелькнуло серьёзное лицо Оливии. — Я опоздал? — пробормотал Феликс, на миг сомневаясь, не спит ли он до сих пор. — Хуже. Ты уволен.