ON ME, WITH WHITE SOCKS

Уён в белых носочках — опасно. Уён в низких шортах — очень опасно. Но сейчас Сан понял, что Уён лишь в его белой футболке и белыми носочками топающий в их спальне — крайне опасно для жизни. Да и с мокрыми волосами после душа и весьма частым дыханием, потому что Уён не может найти любимую пижаму. То встаёт, то садится — футболка Сана, конечно, много чего прикрывает, но Уён специально что ли дразнит длинными ногами — моментами облизывается и кусает язык.       — Са-ан, ты точно не видел? — Уён внимательно копается в шкафу, но пижама всё никак не показывается. Дуется и продолжает поиски, пока как Сан одиноко с улыбкой наблюдает за картиной. — Чего такой довольный?       — Ложись без пижамы, — хлопает рядышком и не может перестать улыбаться. Уён без пижамы не спит. Без верха может, но вот без штанов никогда. — Сними футболку и ложись. Уён в последний раз окидывает взглядом все полки и сдавшись после пятиминутного поиска, идёт в постель, не забыв выключить свет. Садится на постель и не знает, что делать — снять вверх и спать в нижнем белье, но каждые два три часа просыпаться? Уён всё-таки снимает вверх, пока Сан нежно гладит его ноги и тянет к себе под одеяло. Уён прижимается к тёплой груди — Сан в отличие него, спит совсем без одежды, но по просьбе омеги надевает белье.       — Почему ты не снял их? — ощутив в ногах кусок ткани, Сан тянется к ногам Уёна, но не снимает их. — В них жарко ведь, — вообще хочется белье снять. Не только своё. — Думал, что ты будешь спать, когда я приеду, — почти шепчет Сан, расслабляясь в темноте. В сон клонит обоих, но оба прижимаются друг другу так сильно, что Уён желает взять руку альфы и сунуть себе в белье. Ну а зачем он тогда перед сном принимал душ, который только по утрам принимает?       — Я просто соскучился, — Сан, довольный ответом, гладит уёновы ноги, немного поднимается вверх и сжимает в ладонях половинки. Они мягкие, что Сан сильнее сжимает, зная любовь Уёна к таким касаниям. Осторожно ложится на спину, устраивая омегу на бедрах. Последний шумно глотает, опираясь ладонями на крепкий торс. У Сана давно встал — Уён закрыв глаза, подается навстречу, начиная ерзать на нём. Сан жадно наблюдает, как Уён облизывается, кусая язык меж зубами. От этого действия Сана ведет сумасшедше дико.       — И как ты соскучился? Быстрее ерзает. Сан держит по бокам и не отрывает взгляд. Всего его хочется. Когда надоедает просто двигаться, Уён встаёт и снимает нижнее белье. Сан тоже успевает избавиться от мокрого нижнего белья и приняв сидячее положение, обратно тянется за Уёном. Омега садится ближе и целует, взяв лицо в ладони. Сан несильно хлопает по ягодицам, оставляя там же правую руку. Пока целуются, проскальзывает пальцами меж ног, пачкая руку. Уён шире раздвигает ноги, кусая верхнюю губу Сана, от чего получает очередной шлёпок, но сильнее в этот раз. На реакцию Уёна голодно смотрит, скользя другой рукой с шеи до груди. Осторожно вводит два пальца — Уён прекрасно их принимает, сам двигаясь навстречу, время от времени не забывая получать поцелуи, но терпению приходит конец уже через минуту, как окольцевав возбужденный член, Уён подготавливается, немного пристав. Сан вообще рад, что Уён берёт всё в свои руки, зная, что по вечерам альфа ленив после работы. Поэтому крепко держит по бокам, пока Уён самостоятельно насаживается, не сдерживая стоны. Сразу до упора — Уён движется медленно, прижимая руку Сана к груди. От любого действия и привычек омеги, Сан никогда не перестанет удивляться. Столько нежности в нём и смелости, что каждый стон вырвавшись, возбуждает их обоих сразу. Сан помогает, делает навстречу резкий толчок, как Уён механически сильнее прижимает руку к груди. Одна из привычек Уёна, от которой Сану крышу сносит.       — Ты так хорош быть плохим, — снова резкий толчок Сана, как Уён громко простонав, свободной рукой опирается на крепкую грудь, смотря из-под черных прядей. — Мой Уён такой плохой. Да, Сан умеет дразнить и во время секса, отчего Уён сильнее заводится. Насаживается глубже, как член задевает простату и Ён почти кричит, царапая альфе грудь. На груди остаются красные полоски, но Сан смотрит и наблюдает только за Ёном, еле слышно постанывая. Напряжение растёт, как и стоны Уёна, вот только по громкости. Сан не перестаёт время от времени добавлять резкие толчки, наблюдая уже за закрытыми глазами Уёна. Хочется смотреть прямо в глаза, повторять одни и те же слова, что с каждым днём укрепляют их семейную жизнь. Слышать этот голос до старости, ну а пока на завтрашний выходной у Сана в планах отправиться с Уёном в кино. Давно хотел малыш на боевик.       — Ён-а, открой глаза. Открывает. Глаза блестят, губы дрожат, а рука Сана по-прежнему прижата к тёплой груди. Точнее его прекрасный Уён прижимает к сердцу, чтобы Сан знал, как быстро стучит его сердце и в любую секунду оно готово взорваться.       — Саа… Сан, — одна слеза оставляют дорожку по щеке, как Сан меняет позу, уложив Уёна набок. Входит под другим углом, толкаясь сильнее. Сан знает как быстро задеть простату и теперь не жалеет энергию, чтобы после оргазма крепко уснуть с Уёном. Точнее, чтобы его Уён крепко заснул без ничего. Уён сжимает подушку рядом, позабыв обо всём на свете. Перед закрытыми глазами только Сан — как всегда наплевавший на всё вокруг, наблюдает только за ним и толкается в своём темпе. Две противоположности, но желают друг друга, как сумасшедшие. Уён даёт знать, громкими стонами, что уже близок кончать. Сан внимательно следит за ним и вовремя выходит, как Уён с громким стоном кончает, вскрикнув его имя. Разрыдался. Сан исчерпал всё, что есть. Но находит силы, поднять глаза и посмотреть на Уёна. После оргазма его трясет довольно сильно, поэтому всегда ищет Сана, чтобы взять за руку. Но этот момент, этот миг, эта секунда — меняет всё. Сан аккуратно укладывает Ёна на спину и берёт руку в свою. Уён потихоньку приходит в себя и открывает влажные глаза. Сан целует в лоб и оставляет один поцелуй прямо над сердцем. Успокоился и теперь спать хочет.       — Если завтра утром не встанешь раньше меня, — накрыв одеялом, прямо под ухом шепчет. Тихо тихо. — Сожру тебя на обед. Ён улыбается, не сопротивляясь сну и скоро в больших объятиях засыпает. Без пижамы.