Спасать от монстра под кроватью

      «Джерард Уэй из My Chemical Romance» совершает каминг-аут и признается в отношениях с ритм-гитаристом Фрэнком Айеро…»       « — Вы действительно пара или всё это пиар?       — Я бы ни за что не стал пиариться фейковым каминг-аутом. Это было бы издевательством над всеми теми, кто ищет или уже нашел в себе смелость принять себя и рассказать об этом окружающим».       «Это искусственно созданная сенсация».       «— Вам стало легче от того, что не приходится больше держать себя в рамках?       — Да, легче. Когда говоришь правду, всегда легче, чем когда приходится лгать».       «Поцелуйтесь. Докажите».       «Это просто показуха. Прогрев к новому альбому, не иначе. Инсайдеры говорят, что они и не разговаривают с Фрэнком вообще, а сейчас в полном разгаре новая запись. Их видели на студии».       «Посмотрите на эти фотографии с пляжа в Пасадене: оба счастливы, обнимаются в волнах, целуются…»       «По моему мнению, похоже на постанову. Может, и фотограф приглашен. Типа, посмотрите, как мы теперь любим друг друга, не скрываясь. Они и раньше целовались на сцене назло всем хейтерам, им не впервой».       «Как мило Фрэнк поцеловал его после концерта!»       «А эти снимки с их отдыха в горах?»       «Они идеальные!»       «Инсайдеры говорят, что Джерард сделал ему предложение…»       «Инсайдеры…»       «Пиар…»       «Поцелуйтесь…»       «Докажите…»       — Джерард! — резкий стук в дверь ванной комнаты модного и дорогого отеля заставил вздрогнуть. Газетные вырезки, фотографии папарацци и отрывки телепередач разлетелись в разные стороны. В зеркале осталось лишь бледное уставшее лицо, обрамленное неаккуратными отросшими, выкрашенными в черный, прядками. Постричься бы, но нет, нельзя. Иначе он потеряет свою очаровательную неряшливость, которая так ему идёт и, судя по всему, так хорошо смотрится на фотографиях.       Джерард сполоснул лицо холодной водой, вытер полотенцем и открыл дверь.       — Ты долго там пробыл. Тебе нехорошо? — поинтересовался Фрэнк. Он был в костюме, как и положено тому, кто собирается за премией. То есть, за возможной премией, но Фрэнк был уверен, что My Chemical Romance её получат. Зря, что ли, у них золотые запонки с логотипом группы, говорил он. Такое должны увидеть крупным планом на руке, которая держит статуэтку.       Джерард приблизился ближе, оставил поцелуй на губах Фрэнка и произнёс:       — Остаться бы здесь.       — Мы отправимся за своей заслуженной наградой, — ответил Фрэнк. — Ты рубашку смочил!       — Высохнет, — буркнул Джерард.       Фрэнк держал его за руку всю церемонию. Джерард видел косые взгляды своего брата Майки, басиста группы. Неизвестно, на что он отреагировал острее. На то, что его брат внезапно влюбился в парня, хотя до этого не имел таких порывов, да ещё и в коллегу по группе (Майки скептически смотрел на всё это и до сих пор гадал, правда или Джерард с Фрэнком договорились). Или на то, что Джерард не рассказал ему первому, а сразу журналистам. Но он торопился, Фрэнку было надо.       Они проводили ночь в мотеле на трассе, тайком. Неважно, где, главное, иметь возможность без страха, что кто-то войдёт в дверь, обнимать друг друга. Бывало, что они не занимались любовью, а просто вместе смотрели спортивные трансляции или сериалы, пили пиво, заказывали пиццу, а потом спокойно засыпали.       — Не могу так больше, — сказал Фрэнк после грохота очередной пролетающей мимо фуры.       — В следующий раз найдем место потише, — произнес Джерард, прикрывая Фрэнка одеялом — из окна сквозило.       — Скрываться больше не могу. Хочу, как все: гулять с тобой открыто, водить на семейные ужины, не бояться забыться и поцеловать, делать снимки для рамочек на камине… в нашем доме.       Джерард приник головой к спине Фрэнка, он слышал, как бьётся его сердце.       — Хорошо, согласен, — прошептал Джерард. Ему и самому надоело блюсти образ истинного рокера. Да и какие они — истинные? Что мы знаем о людях за их гитарами и микрофоном?       И вот теперь на них надвигалась проклятая kiss cam, и весь зал — знаменитости, которые забыли, что они знаменитости — взорвался, взвыл, как зрители на их концертах. Фрэнк повернулся к Джерарду.       Надо сделать.       «Они подарили друг другу такой страстный поцелуй, когда предыдущая пара, к слову, муж с женой, лишь в щеки расцеловались».       «Всего лишь ещё один поцелуй. Скоро фанаты переключатся на другую пару. Неинтересно шипперить тех, кто уже в отношениях».       — Поскорей бы, — прошептал Джерард, выключил ноутбук и отставил на тумбочку.       Звякнул короткий сигнал открываемого замка гостиничной двери. Фрэнк с пиджаком под мышкой и бутылкой шампанского в руке вошёл в номер.       — Я потерял тебя на афтепати, — сказал он, скидывая ботинки. Фрэнк бросил пиджак на кресло и влез на кровать. От него пахло алкоголем и сигаретами. Он устроился на плече Джерарда, утыкаясь в махровый халат. — Ты возишь с собой свой гель для душа, пахнешь по-домашнему.       — Голова разболелась, вот и ушёл пораньше. Прости, не смог тебя найти, а телефон, наверное, ты не слышал в шуме.       Солгал. Он видел Фрэнка, как и фотографа, подбирающегося к ним. Ещё пара минут и «пожалуйста, Фрэнк, Джерард, ваш снимок вместе!» Фрэнк с радостью обнимет друга, даже устроит поцелуй. Джерарду не хотелось этого. И так уже достаточно фотографий.       — Значит, брют отложим? — Фрэнк поднял фигуристую бутылку.       — Да, — Джерард забрал бутылку и поставил на пол со своей стороны кровати. — И тебе не нужно больше.       — Ммм.       — Тебе бы помыться сперва, — предложил Джерард, но Фрэнк уже дремал.       Джерард аккуратно опустил Фрэнка на подушку, стянул с него брюки, снял галстук, рубашку. Выдернул из-под него одеяло и накрыл по шею. Потом повернулся на бок и посмотрел на спящего Фрэнка.       — Зачем тебе всё это надо, а? — он погладил друга по щеке. — Вся эта выставка напоказ?       Фрэнк в дрёме отыскал под одеялом руку любимого и сжал. Джерард закрыл глаза и нажал на выключатель на стене над кроватью.       Утром Джерард стоял на балконе и курил. Хотел отказаться от вредных привычек, когда начал встречаться с Фрэнком, и вот сейчас вытащил из его вещей сигареты. Предстояло очередное грёбаное телешоу, на которое, конечно, позвали всю группу, которая вчера была награждена званием «Лучшая рок-группа года», но внимание опять сконцентрируют на нём и Фрэнке.       — О, ты опять куришь? — на соседнем балконе появился взъерошенный после сна Майки.       — А ты заметил, что я этого не делал? — удивился Джерард.       — Ты мой брат, мой лучший друг.       Джерард помолчал несколько секунд, выпуская дым.       — Спасибо, — ответил он.       — Тебя гнетёт всё это?       — Что именно? — хотелось добавить «из списка в несколько пунктов», но не стал.       — Отношения с Фрэнком.       — Меня не гнетут отношения с Фрэнком, Майки. Прими ты уже это. Ты ж не гомофоб.       — Это было неожиданно и подозрительно. И ты снова закурил. Я в душ, — и Майки исчез в номере.       — Вы считаете себя лучшей рок-группой? — спрашивал ведущий, мужчина с идеальной причёской, идеальным костюмом, идеальными очками, который смотрел прямо на собеседника.       — Я думаю, что каждая группа хороша по-своему, — отвечал Джерард, парень с неаккуратными локонами в чёрной джинсовой куртке и без очков, который смотрел на их переплетённые с Фрэнком пальцы. — Не умаляю нашей награды. Если профессионалы решили, что мы её достойны, то пусть так. А мы продолжим наше дело, писать песни, выступать, совершенствоваться в музыке.       — А вы себя не считаете профессионалами?       — Не такими, кто бы мог судить коллег по цеху. Над нами есть критики, музыкальные лейблы и, главное, поклонники.       — Давайте перейдём к отношениям между участниками группы. Это событие…       — Я думал, уже все забыли, это же было три месяца назад.       — Ваших фанатов это сих пор будоражит. Как вы на это решились?       — Я не считаю, что на это надо решаться. Никто из парней не объявляет, что начал встречаться с девушкой, но в случае, если он полюбит человека своего пола, из этого надо делать общественную церемонию. Чем меньше мы будем обращать на такое пристальное внимание, тем быстрее это станет чем-то неоригинальным и неинтересным.       — Но к вам приковано это внимание. Думаете, было бы так в случае с девушкой?       — Наверное, смотря какая девушка. На обычную соседку никто бы и внимания не обратил. А замути я с Анджелиной Джоли…       — А на обычного соседа? — конкретизировал ведущий.       — Мне начинает казаться, я на сеансе психотерапевта. Какое у вас образование? Есть некоторые подозрения, — начал переводить всё в шутку Джерард, и засмеялся. Фрэнк отпустил его руку и положил ладонь на колено. Как это он ещё не стал прыгать на диване в стиле Тома Круза?       — Какие подозрения? — прищурился ведущий.       — Либо психологический факультет, либо ЦРУ.       Он просто сбежал вечером. Днём они с Фрэнком решили (Фрэнк решил) прошвырнуться по магазинам Лос-Анжелеса. Их опять снимали, а Фрэнк снова не стеснялся обнимать Джерарда при этом, будто бы специально позируя.       И вот теперь он, когда Фрэнк отправился в душ, выбежал из отеля в бар через дорогу. Если кому-то хочется, пусть фотографируют его одного, напившегося.       — Не много ли виски, Джерард? — раздался знакомый голос.       Джерард медленно повернул голову. Майки тяжело вздохнул. Неужели заметил побег брата и отправился следом?       — Нет, — отреагировал Джерард и кивнул подошедшему бариста: — повторите.       — Всё-таки всё не так счастливо с этими скорыми отношениями, да? А какие были высокопарные фразы, романтические фотографии…       — Майки, не заводи. Я просто хочу выпить.       — И где твой любимый бойфренд?       — В душе, — Джерард отхлебнул свежего виски. — Ты за мной следил?       — Да, — признался Майки. — Джерард, пойдём на воздух.       — Сначала допью.       Майки перехватил стакан из его пальцев и отставил подальше.       — Джерард, идём, — схватил под руку и поволок из бара.       Вечер, на счастье был прохладным. Майки повёл брата по улице, к пляжу. Усадил на набережной на скамейку.       — Проветривается голова? — спросил он после минут молчания.       Не особо, вообще-то. Но зато развязался язык.       — Я всегда понимал счастье, как что-то тихое, — сказал Джерард. — Понимаешь, вот эти семейные уютные дни. Просыпаетесь, готовите завтрак, ездите в магазин, спорите про ремонт… между собой.       Джерард откинулся на скамейку и немного сполз вниз. Ветер подул в лицо, проник в голову и перевернул там всё, небо закружилось.       — А Фрэнку надо, чтобы нас все видели, — продолжил он. — Чтобы чувства нараспашку, чтобы о нас говорили. Ему так нужно внимание… Знаешь, когда я в него влюбился? Не три месяца назад, нет. Сразу. Не хочу жить на весь мир. В смысле, лично жить… ну или как это сказать. Хочу отгородиться ото всех и строить нашу жизнь, никого не пускать. Мне и так хватает интереса к своей персоне. Всё, что я желаю после концерта — закрыться в номере отеля. Мы не-сов-мес-ти-мы.       — Так разойдитесь, — Майки подтянул колени и обнял их.       — Есть одна загвоздка. Вернее, большущий такой гвоздь. Фрэнк… Фрэнк обожает соус в блюдах, особенно когда им поливают картофельное пюре. Он души не чает в собаках и гитарах. Плавает, как ребёнок, загребая воду под себя. Воодушевляется и радуется каждой новой вещи. Окружает себя атрибутами болельщика, даже если смотрит матч по телеку. Засыпает, только взяв меня за руку, потому что под кроватью монстр. И я рад этому, потому что тоже его боюсь.       — Ты любишь Фрэнка, — это был не вопрос.       — Очень сильно.       В желудке закрутило. Джерард схватился за рот, повернулся и изверг на газон за лавочкой этот чёртов алкоголь. Майки погладил его по спине.       — Пойдём обратно, Джерард. К Фрэнку. Он возьмёт тебя за руку. А завтра вы поговорите.       — Я не хочу внимания, — тихо сказал Фрэнк, откладывая вилку.       Они завтракали в номере, и Джерард выложил, наконец, свои претензии.       — А как назвать твое желание всегда покрасоваться перед камерой? Брать меня за руку, обнимать…       — Я не красуюсь, просто веду себя, как обычно ведут себя пары. Мы известные люди, и это замечают       — Нет, ты прямо выделываешься.       — А что мне — грубить и камеры разбивать?       — Хотя бы не радоваться этому!       — Почему нет? Я очень рад, что с тобой, что ты рядом, что чувствую тебя, могу касаться, целовать, любить. Пусть на глазах у всех, я не стесняюсь этого. Ты, видимо, не такой.       Джерард отрицательно покачал головой       — Ты не понял меня. Я хочу быть с тобой, но… чтобы мы были только друг для друга.       — Так не получится. Нас знают.       — Но можно просто идти по улице, махнуть рукой и отправиться дальше, а не выставлять фото с ужина вместе с твоей мамой.       — Я счастлив и делюсь этим. Поверь, это не ради каких-то лайков. Многие так делают, и я тоже.       Джерард поднялся из-за столика и вышел на балкон. Хотелось сказать банальное: «Все с крыши пойдут прыгать, и ты пойдёшь?» Фрэнк появился следом и обнял его за плечи.       — Мы не приходим к компромиссу, — сказал Джерард.       — Компромисс не означает согласиться только с одним мнением и делать так, как ты хочешь.       — Мне неприятно все это внимание. То есть, я рад, что нашу музыку слушают, ходят на концерты, но…       Фрэнк помолчал некоторое время, задумавшись.       — Ладно, — сказал он. — Вообще-то я втянул тебя во всю эту открытость. Буду скромнее на публике, но выкладывать в Инстаграм что-нибудь милое ты мне не запретишь. Но я буду с тобой согласовывать. Там ты можешь не видеть реакции людей. Может быть, тебе вообще реже всё это мониторить? Живи и всё. Только не надо расставаться со мной, пожалуйста.       — Я и не планировал с тобой расставаться.       — Но ты так начал весь этот разговор, с претензиями, и я расстроился, что ты ведёшь к концу отношений. Я не усну без тебя. Кто ж будет меня спасать от монстра под кроватью?