Нам не нужны воспоминания

« Любовь странная штука: питается голодом и умирает от пищи.» М.И.Цветаева

Ацуму верил в то, что сегодняшний день не актуален - он уже в прошлом, не нужно думать о завтрашнем, нужно сразу бежать и опережать всех вокруг на неделю, на две, на три. Только так он станет лучшим, только так он насытит свой голод. Он словно акула, которой нельзя останавливаться, иначе она умрет. Волейбол, волейбол, волейбол - его никогда не бывает достаточно, ничто не может уталить этот голод. Бывали дни, когда Ацуму набрасывался на еду, поглощая все, что было на столе, но в желудке все равно зияла пустота, и он постоянно требовал ещё, ещё, ещё. Второго места на Национальных недостаточно, нужно больше. Тренировок в школе недостаточно, нужно больше. Бенто недостаточно, нужно больше. Больше. Ацуму всегда нужно больше. Осаму думает, что его брат сходит с ума, и Ацуму не видит смысла отрицать это. Он родился сумасшедшим, голодным, ненасытным. Иногда Мие становится страшно, что он никогда не сможет уталить свой голод, что еда никогда не будет вкусной, а волейбол идеальным, сильным, быстрым, что не существует того, что могло бы остановить его сумасшествие. Раньше Ацуму думал, что если он найдёт то, что спасёт его, то он успокоится, узнает, каково это - жить сегодняшним днем. Но он ошибался. Как только он найдёт это, его голод возрастёт в сотню раз. Голод к волейболу Ацуму испытывал много лет. А голод к Хинате Шоё ещё дольше.

••• ━───── • • ─────━ •••

Во время Национального турнира Ацуму впервые понял, что значит не испытывать голод. Потому что его голод успокаивал голод, который испытывал Хината Шоё по другую сторону сетки. Ещё неумелый, неуклюжий, но такой голодный №10 отпечатался глубоко в создании связующего. Его имя, глаза, волосы постоянно были в поле зрения Ацуму, а позже и в его снах, мечтах, мыслях. Голод - это чувство. Голод - это имя. Голод - это стиль жизни. Голод - это человек. Голод - это любовь. Если Осаму живет голодом, то Ацуму - это и есть голод. Его имя означает голод, и его невозможно было утолить. До сегодняшнего матча. —Он словно кайфует от еды,-внезапно говорит Осаму, держа в руках бутылку с водой. Пот стекает с его висков, близнец смотрит на площадку, но Ацуму знает, о ком он говорит. Это их своеобразный стиль общения. Для их друзей - это просто разговор о еде, для близнецов Мия - обозначение своей территории. —А?-спрашивает Цуму, закрывая бутылку с водой.—Вот серьезно, почему у тебя на этом матче на уме одна еда? —Это как с якинику,-продолжил волейболист.—Переел, а потом тебе плохо, и ты клянёшься, что ни кусочка не съешь. А на следующий день снова хочется. —Вот мне после якинику нравится карри или суши. —Даже если ты ешь по несколько раз в день, тут же хочешь еще. И с каждым приёмом пищи, ты испытываешь счастье. И ешь много раз, но это счастье не пропадает. —Ну, думаю, что да. Во время еды ты всегда прям светишься от счастья, даже если онигири холодные, а лапша разваренная. —Вот и с ним та же история,- в мыслях Осаму возник образ Хинаты Шоё.—Он играет в волейбол так же, как я ем. Цуму, ты знал? Если с голодухи перекусить, аппетит только сильнее разыграется. Ацуму посмотрел в сторону рыжеволосого игрока и подумал: «Да, уж я понимаю.» Он понимает. Поэтому когда он возвращается в свою префектуру, проиграв в первом же матче, его голод усиливается, и Ацуму знает, что именно об этом его предупреждали. Он может съесть самого себя, но не усмирит свое чревоугодие. Ему нужен кто-то, кто остановит его, кто насытит его. Голод стал сильнее, но Ацуму рад, ведь он знает, кто сможет его утолить.

••• ━───── • • ─────━ •••

В своих снах Ацуму все реже видит волейбол. Раньше ему снились матчи, новые атаки, тренировки, спортивные магазины. Теперь ему снятся карие глаза, рыжие волосы и невинный взгляд. Ацуму в своих снах касается огня, который не жжет его кожу, но сердце Мии буквально горит. Он гладит огонь, постепенно опускаясь сквозь него к шее, ключицам, и все ниже, ниже, ниже. Иногда Ацуму спит плохо, иногда слишком хорошо. Но почти всегда не уделяет окружающему миру внимания, предпочитая ложиться спать раньше, чем обычно, чтобы скорее увидеть Хинату. Связующий не понимает, что с ним происходит, почему все вокруг внезапно обрело смысл. Ацуму не знает, хорошо ли это или плохо. Но потом он вспоминает полёт над сеткой и чувствует, как жар разливается по телу. И это вовсе не плохое чувство. (Зато Ацуму знает, что не эгоист. По крайней мере, когда дело касается коротышки с голодом в глазах.) Слоган Инаридзаки гласил - «Нам не нужны воспоминания». Может им они и не нужны, но Ацуму жить без них не может. —У тебя стало так много ярких вещей,- заметила его одноклассница, Мисаки.—Ацуму-кун, я не замечала, чтобы тебе раньше так нравился оранжевый цвет. Связующий рассеянно - он в последнее время все время витает в облаках - посмотрел на свой пенал, на который указывала Мисаки. Оранжевая линейка, новая, ручки персикового оттенка, даже ластик кирпичного цвета, тоже новый. Мия неопределенно махнул рукой и вытащил из сумки питьевой йогурт, со вкусом апельсина. Осаму странно поглядывал на него в последние дни. Он не знает, но догадывается. Были вещи, о которых Ацуму не мог рассказать ему. Только не о том, какие мягкие у Хинаты щеки, как идеально смотрятся вместе их ладони, как сильно он хотел бы, чтобы сны стали реальностью. До следующего Национального турнира ещё полгода. Возможно, Ацуму умрет от голода, но он будет знать в его жизни было хоть что-то стоящее.

••• ━───── • • ─────━ •••

Ацуму вышел на вечернюю пробежку, и у Осаму есть целых сорок минут для того, чтобы понять, что случилось с его братом. Мия подпирает дверь стулом, чтобы его не застали на месте преступления. Если бы в их комнате был замок, то одному из братьев приходилось бы спать на диване, чего их родители не допускали. Зашторив окна, чтобы Цуму с улицы ничего не увидел, Осаму открыл первый ящик рабочего стола брата. Тетради с неопрятным почерком, куча бумаги, забытые ручки и карандаши. Тут ничего нет. В следующем ящике было что-то более интересное. Толстая записная книжка, в которую Ацуму записывал схемы игр, стратегию, делал планы по отработке приемов и записывал свои идеи о атаках. Осаму хотел было закрыть ящик, когда заметил, что из книжки торчали какие-то бумажки. Мия пролистал страницы и встретился взглядом с №10 из Карасуно. На следующей фотографии его ждал тот же мальчик, и на следующей, и на следующей, и на следующей. Так вот оно что… Осаму убрал записную книжку и достал ноутбук Ацуму. Сохраненные фотографии, видео, папки… Папка с названием «Карасуно» привлекла внимание. Записи матчей префектуры, с Национального, тренировочные матчи… Любая игра, когда либо записанная и выложенная в интернет была найдена Ацуму и скачана на компьютер. Осаму чертыхнулся и начал просматривать фотографии. В основном это были скриншоты из игр, но на всех них неизменно присутствовал коротышка в главной роли… И эти оранжевые вещи… его сбитый режим сна, когда Осаму просыпался посреди ночи и видел, как брат пересматривал на планшете матч Инаридзаки-Карасуно. Раньше близнецы всегда дрались за место на верхней кровати, но теперь Цуму послушно ложился на нижнюю, потому что там была розетка, и он мог смотреть матчи до самого утра. Бешеные тренировки и глупая улыбка… Осаму считал себя умнее, взрослее. Но теперь он понял, насколько был слеп. Ацуму сошёл с ума, был потерян, и, черт возьми, Осаму ни о чем не догадывался, хотя это было очевидно. Мия услышал, как открылась входная дверь дома, и быстро выключил компьютер на место, убрал стул и сел за стол. Ацуму вошёл в комнату, напевая себе что-то под нос. Осаму сделал вид, что не заметил, что на сумке Цуму, ждущей его в углу комнаты, висел брелок в виде мультяшного ворона, маленького и милого. Братья всегда разбирались со всем вместе. У Осаму не было никого на свете ближе Цуму, и если ему придётся выслушивать бесконечные монологи о Шоё-куне, то он выполнит свою задачу от начала до конца.

••• ━───── • • ─────━ •••

Шоё появляется только на последнем для Ацуму турнире. У связующего зачесались руки, когда он смотрел, как играет Хината, и он бы очень хотел подать ему прямо в тот момент. Спокойная и холодная напряженность Хинаты возростала по мере того, как продолжалась игра, и Карасуно неизбежно отставала. Шоё внушал благоговение, его прыжки поднимали его даже выше, чем кто-либо мог бы подумать, он мог бегать, меняя темп в мгновение ока и заставляя каждого блокирующего другой команды паниковать. Но Ацуму чувствовал, что в том, как он играл сейчас, чего-то не хватает. В нем было меньше радости, чем раньше. Голод остался. Но это был голод уставшего озлобленного человека, слишком измученного, чтобы наслаждаться игрой. Ацуму, после матча, хотел подойти к Хинате, но Кагеяма посмотрел ему в глаза и покачал головой. В этом году Инаридзаки победила в Национальном турнире. Но Ацуму казалось, что он безнадежно проиграл.

••• ━───── • • ─────━ •••

На протяжении следующего года, играя в клубе «Чёрные Шакалы», Ацуму не переставал следить за успехами Шоё. Он внимательно анализировал каждый матч, каждое движение, стараясь уловить перемены в настроении нападающего. В какой-то момент связующему захотелось купить билеты в Мияги, чтобы прийти на матч Карасуно-Шираторизава. Тренер Фостер назначил на этот день тренировочным матч, и Ацуму остался ни с чем. Это не новое чувство, ведь ему уже целый год кажется, что у него ничего нет. Раньше Ацуму душу бы продал ради того, чтобы играть в первой лиге. Это его самая заветная мечта, его Олимп, его жизнь. Оказывается, что волейбол - это не вся его жизнь. Не тогда, когда Осаму оставил его ради каких-то жалких (и безумно вкусных) онигири. Не тогда, когда Шоё-кун был на другом конце света и даже не вспоминал про какого-то Мию Ацуму. Не тогда, когда Кагеяму Тобио назвали лучшим связующим Японии. Не тогда, когда в Инстаграмме Шоё (в котором Ацуму кропотливо пролайкал все фотографии и просмотрел каждую сторис) появляется слишком наглый (и слишком красивый для спокойствия Ацуму) связующий Ойкава. Не тогда, когда Ацуму раз за разом возвращается к записи матча Инаридзаки-Карасуно. У Ацуму ничего нет, кроме голода и надежды. Он не знает, чего из них у него все же больше.

••• ━───── • • ─────━ •••

Если бы в команде не было Бокуто, Ацуму бы сошёл с ума. Котаро, громкий, ласковый, глуповатый, но беззаветно верный и добрый был всегда рядом. Благодаря асу Мия хотя бы не чувствует себя таким одиноким, потому что Бокуто не тот человек, который бы бросил своего друга. Осаму нет - у него бизнес. Киты нет - у него ферма. Суны нет - у него карьера в клубе. Акаги нет - у него работа. Родителей нет - они в Хёго. Арана нет - он ас другой команды. И черт возьми! Шоё куна нет - у него… столько всего…

«Нам не нужны воспоминания»

Тогда почему создаётся такое ощущение, что Ацуму единственный застрял в прошлом и не может принять мир, о котором всегда мечтал? Ацуму нужны воспоминания.

••• ━───── • • ─────━ •••

Обычно, когда Бокуто влетал в раздевалку с криками «Эй, эй, эй!!» все тут же начинали усиленно делать вид, что чем-то заняты, лишь бы не заводить ужасно долгий разговор с №12. Ацуму наклонился, чтобы завязать шнурки, но на скамейку рядом с ним опустился Бокуто, сияя, словно лампочка. Ас выжидающе смотрел на Мию. Ах, ну да. Один раз Бокуто сказали, что он слишком болтливый и фамильярный, и что нельзя набрасываться на человека с разговорами, пока он сам не задаст вопрос. Поэтому, когда Котаро очень сильно хотел о чем-то рассказать, он смотрел на человека до тех пор, пока он не задаст вопрос, и волейболист не начнёт разговор. —Что такое, Бок-кун?- вздохнул Ацуму, готовый отключить мозг, как только Бокуто откроет рот. Бокуто тут же начал рассказ: «Мой величайший ученик №1 вчера победил в турнире по пляжному волейболу! Мы с Кейджи смотрели прямую трансляцию! Хината был так крут! Мы с Кейджи безумно гордимся им, и мы обязательно скажем ему об этом, когда созвонимся по Скайпу. А ещё мы хотим поехать на пляж, потому что я хочу попробовать движения, которые использовал Хината во время игры! Возможно, самое время учителю научиться чему-то у своего ученика, не думаешь, Цум-Цум??» Хината? Хината, в смысле Шоё-кун? Внезапно монолог Бокуто превратился из скучного и бесконечного в захватывающий и полезный. —Ты знаком с Шоё-куном? —Я знаком с Шоё-куном?- рассмеялся Бокуто. —Да, он мой ученик №1, он хороший друг!! Откуда ты его знаешь, Цум-Цум?- он щелкает пальцами.—Правильно! Вы, ребята, играли друг с другом несколько раз, верно? Ацуму кивает: «И как… как у него дела в Бразилии?» Бокуто улыбается, и Мия улыбается в ответ.

••• ━───── • • ─────━ •••

Это не новый для связующего вывод, он, честно говоря, очевидный и подтверждённый много раз, и все же… Сакуса ужасен. Обычно Ацуму не особо обращал внимание на отношения между игроками, ведь первое правило любой командной игры - когда вы на площадке вы отбрасываете все свои обиды и отношения вне-корта. Матч на первом месте. Но с Сакусой этому правилу следовать сложно. С Оми-Оми вообще всегда сложно. Мия и Сакуса не то чтобы равнодушны друг к другу, но когда они находятся рядом, то испытывают некое раздражение. Вроде бы только раздражение. Может быть, Сакуса немного ненавидит его, трудно сказать, когда у него маске на лице. Когда Ацуму шутит, то всегда слышит, как Сакуса цокает языком или многострадально вздыхает, как бы говоря: «Чем я думал, когда подписывал контракт?». Киеми вечно противно и его раздражает все, что выходит изо рта Ацуму, настолько, что он просто уходит. —Да ладно вам! Даже с Ушивакой можно справится, если приспособиться к тому, что он левша,- заметил Ацуму. —А нам что, есть с кем тренироваться?- приподнял бровь Мейан.—В команде нет левшей, хотя нам бы не помешало тренироваться с ними. Если блок не будет работать, то все пойдёт насмарку. —А Ромеро?- спросил Оливер.—Он тоже настоящее чудовище! И он очень опытен. —С моими пасами вы забьете очков больше, чем Ромеро,- ухмыльнулся Мия. Сакуса цокнул языком, показывая свое раздражение: «Боже, Мия… твой череп… он совсем пустой, да??» —Тебе что-то не нравится? Так давай скажи!- оскалился Ацуму. Мейан встал между ними: «Так! Даже не смейте начинать ссору! У нас скоро пробы, после них и начнём разрабатывать стратегию.» Сакуса фыркнул и отошёл в сторону, подальше от своих сокомандников. Туда ему и дорога. Краем глаза №13 отметил, как грудь Бокуто раздулась от гордости, и казалось, что он знал что-то такое, о чем обязательно нужно было знать и Ацуму.

••• ━───── • • ─────━ •••

Когда Ацуму понимает, почему Бокуто так сильно ждал проб в клуб, то его сердце начинает дико колотиться в груди. Шоё-кун стал выше, сильнее, перестал быть таким тощим, но все равно казался очень худым. Голод был. Голод, пожирающий все вокруг стал сильнее, и Ацуму захотелось есть. Так сильно, как ему не хотелось в течении этих семи лет. Вокруг Хинаты была аура уверенности, а его улыбка сияла так, что Ацуму приходилось щурить глаза. Он не отводил взгляд. Ацуму казалось, что если он сделает это, то Шоё исчезнет, словно мираж, и Мия больше никогда не увидит его. Он ждал семь чертовых лет, и он будет смотреть от начала до самого конца. (Запись Инаридзаки-Карасуно засмотрена до дыр, и Ацуму может наизусть произнести каждую фразу комментаторов. Но каждый раз он все равно находил что-то новое. Например, только недавно Цуму обнаружил, что, оказывается, у Шоё-куна был длинный белый шрам на ноге, и что на его спортивной сумке висел брелок в виде чиби-девятихвостого Курамы.) Полёт Хинаты - великолепное зрелище, которое Ацуму может сравнить по красоте только с видом падающих звёзд. Но звёзды падают, а Шоё-кун летит. И Мия готов вечно смотреть за этим полетом, надеясь, что он не улетит от него (снова) слишком далеко. Хината становится игроком «Черных Шакалов» под №21. И Ацуму больше не один. И желудок не сводит от голода. Не тогда, когда Ацуму улыбается, и нападающий его мечты улыбается ему в ответ.