Criminal

Criminal

But mama I'm in love with a criminalAnd this type of love isn't rational, it's physical Mama please don't cry, I will be alright

All reason aside I just can't deny, I love the guy

От внезапного громкого стука в дверь Лили чуть не выронила заряженный пистолет, который Снейп оставил у нее «на передержку». Сердце упало куда-то вниз живота, а изо рта чуть не вырвалось смачное «блять». Петуния как всегда не вовремя, вечно ей что-то надо. - Не входи! Я переодеваюсь! – крикнула Лили свою фразу-визитную карточку, которую она использовала, когда не хотела, чтобы кто-то увидел всю запрещенку Снейпа, которая была собрана в её комнате. - Я жду. – сердито отозвалась Петуния из-за двери. Лили бесшумно спрятала пистолет назад в один из тайников, под кровать, немного растрепала смольно-чёрные волосы, специально, чтобы поддержать образ, быстро оглядела в зеркало свою одежду – слишком неестественно, так Петуния может что-то заподозрить, ведь Лили никогда не ходит по дому в облегающих черных топах на узеньких бретелях. Девушка в спешке оглянулась вокруг, на полу валялась безразмерная черная футболка с принтом какой-то рок-группы - это было то, что нужно. Эванс-младшая быстро накинула на себя футболку и резко открыла дверь перед сестрой. - Чего тебе? – Лили сделала как можно более безразличное лицо. - Твоего Снейпа опять задержали, так что сегодня ночью точно никуда не сбежишь! – злобно ухмыльнулась Петуния, скрестив руки на груди. Она просто ненавидела Северуса, хотя у Лили были подозрения, что это всего лишь отвлекающий маневр сестрицы, который она применяла, дабы никто не раскрыл её тайну, а именно то, что на самом деле ей безумно нравился Снейп. Лили лишь недовольно фыркнула в ответ, от чего в глазах Петунии появился восхищенный блеск. - Ладно, пойдем, мама зовет ужинать. – процедила Петуния, продолжая ухмыляться. Она схватила Лили за руку и потащила за собой на первый этаж. За столом сидела миссис Эванс в гордом одиночестве, и лишь бокал красного вина рядом немного разбавлял повисшую в воздухе меланхолию. Отец опаздывал. Как всегда. Интересно, на сколько в этот раз? На час, на два? На день, на два? Это напомнило Лили о временах, когда они с Северусом были маленькими – он часто оставался ночевать у них, потому что его отец превращался в нечто страшное, когда напивался. Ни человеком, ни животным это назвать было нельзя, именно нечто. А вот Северус был таким маленьким и беззащитным. Он чем-то напоминал ей мультяшное привидение Каспер, он был таким же добрым и тоже боялся всего и всех, и окружающий мир, по непонятным веснушчатой девчонке причинам, тоже боялся его в ответ. Каждый раз, когда Снейп оставался у них, он прибегал по ночам к Лили, жалуясь на монстров под кроватью в гостевой комнате, где его обычно укладывала миссис Эванс. И она впускала его под свое одеяло, успокаивая, рассказывая ему выдумки собственного сочинения о волшебной школе Хогвартс, где учатся маленькие волшебники и волшебницы, и куда обязательно отправятся и они, если только закроют глаза, а он верил ей и через какое-то время засыпал. Может быть, именно поэтому каждый раз, когда кто-то называл его преступником, это так сильно задевало Лили, как если бы вопрос стоял о её личной чести, ведь она даже сейчас видела в нем это маленькое невинное привидение. Но, конечно, она не была дурой, и на подсознательном уровне отдавала себе отчет в том, что эти обвинения в сторону Северуса небезосновательны, но поспорить с таким оскорблением как «преступник» она всё же могла. Не преступник, нет… Злой гений, скорее. А ведь Снейп действительно был гениальным химиком, для него эта наука была шестым чувством, через которое он воспринимал мир. Лили, которая была отличницей, и разбиралась во всех предметах школьной программы достаточно хорошо, могла подтвердить это. Она видела, каким он становился, когда придумывал что-то новое – его глаза делались словно стеклянными, и появлялось ощущение, что он находился где-то за тысячи, миллионы миль от настоящего места нахождения. Именно химия давала ему сумасшедший простор для экспериментов, никто не мог придумать то, что приходило в голову ему, никто не мог вытворять таких безумств. Это было его. Личное. В химии он принимал неземную роль, он становился творцом. Создавал он, правда, вполне земные вещи, те, что крутятся на улице, что толкаются за углом, однако создавал он удивительно чистую концентрацию, и это было то, что сделало его уважаемым и даже знаменитым в определенных, тайных, очень небезопасных кругах еще в весьма раннем возрасте - в шестнадцать. Лили, с одной стороны, поражало то, что он смог заставить себя уважать «тех людей», хотя, с другой стороны, её это и не особо удивляло, потому что она в принципе понимала, как это произошло, хитрая комбинация Снейпа – гениальность и способность заставить бояться себя любое создание на этой планете – именно она обеспечила тот самый успех. И вот, почти десять лет спустя история повторяется, только теперь всё наоборот – Лили бежит от своего отца, от своей семьи к Снейпу. Конечно, можно сказать, что Эванс повезло больше, её отец не выпивает, он просто вечно пропадает где-то, хорошо, если на работе, и в последнее время начинает вести себя всё более странно и непривычно: постоянно срывается на всех, поносит всех вокруг, угрожает людям, подозревает всех вокруг в заговоре против себя, может пропасть на несколько дней и потом делать вид, что не понимает, о чем идет речь. Однажды дело дошло до того, что он пропал на неделю, и миссис Эванс, хоть и поначалу пыталась держать лицо, все же сдалась на третий день и дала волю чувствам. Она постоянно рыдала и практически не вставала с постели, истерика полностью поглотила её тогда. Лили и Петуния даже пропускали школу по очереди, боясь, что мать может сделать с собой что-то страшное. Когда отец все-таки объявился, мать собрала себя в кулак и с тех пор больше не показывала эмоции. Иногда Лили хотелось сделать вид, что у неё нет отца, что он ушел в другую семью, когда ей не было и года, или что он героически погиб. Миссис Эванс реагировала более занимательно на это всё – она играла в игру «а что, что-то случилось?», Петуния же напротив защищала отца, убеждая всех вокруг, что он работает на благо семьи, а следовательно, может позволить себе какое угодно поведение, от чего Лили выворачивало. Казалось, что за последние двенадцать лет членов её семьи медленно, но верно подменяли на других людей, каждый день по чуть-чуть, по капельке, и вот это случилось – они действительно стали незнакомыми ей людьми, чужаками. Лили часто погружалась в рефлексию, когда оставалась в одиночестве, пытаясь перебрать, словно рассыпавшиеся бусины, все моменты из детства, которые казались ей подозрительными или хоть сколько-то странными, чтобы хотя бы частично опознать начало этого «перехода» (именно так она называла изменения, повлекшие за собой непоправимые последствия), который совершила её семья. Петуния и мать о чем-то разговаривали, пока Лили молча ела свой ужин. Надо признать, что у Эванс-старшей лучше получилось выстроить отношения с матерью, да так, что в какой-то момент Лили начала чувствовать себя изгоем, словно они всегда были против неё. Но она знала, что скоро это всё закончится, она дала себе слово – вырваться из Коукворта после окончания школы любой ценой. И эта надежда, словно вечный огонь, горела в ней каждый день и каждую ночь, придавая ей какой-то бесноватой энергии и уверенности в себе. К тому же, она знала, что Снейп разделял её желание, они обсуждали это еще осенью, и, кажется, он что-то затеял, иначе зачем бы ему было периодически устраивать этот цирк с «задержаниями»? Лили знала слишком много, ровно как и то, что его не могли задержать всерьез, потому что он держал весь Коукворт на коротком поводке. Не он боялся полиции, а полиция боялась его, Северуса Снейпа, восемнадцатилетнего ученика выпускного класса, который выглядел, как рок-звезда: всегда в черном, даже лак на ногтях у него был черный, от запястья до локтя у него была татуировка в виде извивающейся змеи, а на ногах те самые знаменитые тяжелые ботинки с желтой строчкой перед подошвой, но при этом он не выглядел глупо, в отличие от тех, кто пытался подражать ему и рок-звездам. Остальные выглядели так, будто для них это лишь фаза в жизни, которую они потом позже будут вспоминать с легким смешком и теплом на душе, он же выглядел органично в этом образе, как будто таким и родился. Лили поблагодарила мать за ужин, и встала из-за стола. - Что, идешь оплакивать своего преступника? – стрельнув глазами в сторону Лили и хохотнув, спросила Петуния. – Господи, Лилс, какая же ты дура! Прекрати так чахнуть из-за него, он того не стоит. – все так же весело говорила Эванс-старшая. - Спасибо, я сама разберусь. – Лили еле сдерживала себя в такие моменты, но всё равно старалась не разжигать конфликт. Это было ни к чему. Лили не хотела доводить отношения до большего предела перед их с Северусом побегом. Лили сидела в своей комнате перед настольным зеркалом и причесывала длинные черные волосы. Уголки губ девушки невольно разбежались в разные стороны, растягиваясь в улыбке. Она вспомнила, как все вокруг, в том числе и её лучшая подруга и одноклассница, Нарцисса Блэк, говорили, что она перекрасилась в чёрный, только потому что она встречается с Северусом, и ей хотелось соответствовать образу «настоящей девушки Снейпа». Это, конечно же, не было правдой, ей просто захотелось поэкспериментировать со своей внешностью, к тому же, чёрный всегда шёл рыжим в плане окрашиваний, и наоборот - рыжий шел брюнеткам. Но Лили уже давно не обижалась, когда её упрекали в том, что в их паре всё решает Снейп, или когда кто-то (Джеймс Поттер) пытался сказать ей, чтоб опомнилась и бросала Снейпа, пока он не стал смыслом всей её жизни. Во-первых, она знала, чего хотела в этой жизни – писать. Лили очень нравилось придумывать разные истории и записывать их, и у неё даже была самая любимая, которую ей не терпелось закончить и начать редактировать – та самая про волшебную школу, которую она придумала, когда еще была маленькой. А, во-вторых, она любила любить Северуса. Она не знала в этой жизни никого так хорошо, так давно, как Снейпа. Со стороны могло показаться, что он жесткий, что у него нет сердца, ведь он действительно не блистал способностью выражать эмоции на людях, а если и пытался это сделать, то получалось слишком резко. Но с Лили он был другим, он относился к ней бережно, он уважал её и её выбор, и она ценила это. Помимо этого, она знала, что никогда не будет понимать в этом мире никого так, как Северуса. Они мыслили одними категориями, они понимали друг друга с полуслова, а иногда и вовсе без них, они были друг другу родными людьми не только по воле судьбы, но и по желанию. И Лили знала, что это был её джекпот, отказаться от которого значило бы пойти против жизни, которая так щедро, но вовсе не понятно для Эванс-младшей за что, наградила её. Пальцами рук она нащупала на своей шее кулон, который подарил ей Северус, совсем недавно, на её восемнадцатый день рождения. Она полностью погрузилась в это воспоминание: Лето перед выпускным классом. Конец августа. Почти вечер. Лили и Северус лежали на поляне и что-то обсуждали. Как вдруг неожиданно Снейп прервал разговор и посмотрел в упор на Лили. - Что? – спросила Лили, улыбаясь и легонько смеясь. - Я хочу спросить тебя кое о чем. – Северус внезапно стал серьезным. - Спрашивай. – Лили перелегла со спины на бок, как если бы они лежали не на траве, а на кровати, так, чтобы ей было удобнее смотреть на Снейпа. Он сделал то же самое. Их взгляды были прикованы друг к другу. - Ты была бы готова умереть за меня? - Да. – не задумываясь ни на секунду, ответила Лили. Она легко улыбнулась. - Конечно. Он взял её руку в свою и переплел их пальцы, а потом поднес её ладонь тыльной стороной к своим губам и поцеловал. *** Осень. В окно раздался знакомый легкий стук. Лили открыла окно, и Снейп пробрался в её комнату. Он взял её руку и шутливо закружил, словно в танце, и притянув к себе, чмокнул в губы. - С днем рождения! – Снейп прошептал Лили на ухо, целуя её в макушку. – Это тебе. – Северус протянул Лили продолговатую черную бархатную коробочку. - Спасибо, Сев! Но ты же знаешь, не стоило! – Лили взяла коробку в руки. - Ты и так лучший подарок в моей жизни! – Она обняла Северуса и легонько поцеловала его в губы. - Бубубу, ничего не хочу слышать! – Снейп обнял девушку в ответ. - Открывай коробку. Лили отстранилась от Северуса и открыла коробку. Внутри лежал красивый изумрудный полупрозрачный кулон в форме сердечка на серебряной цепочке. Внутри кулона что-то было. - Это очень красиво. – сказала Лили, рассматривая кулон. - Он с сюрпризом. – Северус стал более серьезным, улыбка спала с его губ. Лили вскинула брови. - Помнишь, о чем я спрашивал тебя тогда летом, на поляне? - Готова ли я умереть за тебя. – быстро отреагировала Лили, как прилежная ученица. - Молодец. Так вот, этот кулон… Я хотел бы, чтобы он был с тобой всегда. Это на случай, если с тобой случится что-то страшное по моей вине. Я не хочу, чтобы ты испытывала боль или мучения из-за моих ошибок. – Лили внимательно смотрела на Северуса. - Внутри яд. Быстрая и безболезненная смерть гарантирована. Нужно только положить его в рот и немного пососать, как леденец. – Северус слегка улыбнулся, на лице на считанное мгновение выступила боль. Он застегнул кулон на шее Лили. Цепочка и правда была достаточно длинной, чтобы кулон можно было положить в рот. Лили потрогала кулон рукой. - Не волнуйся, в воде с ним ничего не случится. Солнечные лучи, перепады температур, пот – ничего не будет. Только слюна может запустить этот механизм. – продолжил Снейп, смотря на то, как Лили привыкает к кулону. - Мне кажется, он всегда был со мной. – улыбнулась Лили. – Спасибо, Сев. – она притянула Снейпа в долгий, мягкий поцелуй. - А если что-то случится с тобой по моей вине, или же по чужой, у меня есть такой же. – Северус взял руку Лили в свою и провел ей по своей футболке в том месте, где выпирал кулон. Управляя рукой девушки, он залез под свою футболку и позволил ей нащупать кулон, а потом и достать его и рассмотреть поближе. Он действительно был абсолютно идентичным. Лили тогда очень взбудоражил этот подарок Снейпа. Это было так необычно и очень красиво. Но в такие моменты ей всегда было немного грустно, что она не может придумать для него настолько личный подарок. Пальцы Эванс-младшей продолжили перебирать кулон и цепочку. Очередное воспоминание захлестнуло Лили: лето, им шестнадцать, Северус учит Лили стрелять. Она сама попросила его об этом. «Сев в таком странном настроении, очень забавно. Он, вроде, ошеломлен моим желанием научиться стрелять, но в то же время я вижу искреннюю гордость за меня и за мое желание в его глазах» - пронеслось в голове у Лили, пока она смотрела на то, как Снейп раскладывал перед ней пистолеты разных размеров и комментировал отличительные характеристики каждого из них. - Ну что ж, начнем с этого. – Северус взял самое маленькое оружие и показал его Лили. – Сейчас будем учиться заряжать его. Смотри… - Снейп демонстративно зарядил оружие, четко поясняя каждое действие. Несмотря на то, что Лили внимательно следила за ходом его мысли и за каждым действием, её собственное сознание раскололось на две части, словно грецкий орех: первая не отставала от Северуса и быстро впитывала новую информацию, а вторая подмечала совершенно другие вещи как, например: «Он такой милый, когда объясняет что-то, что очень хорошо знает. Ему так интересно просто поделиться своими знаниями с другими. Наверняка, из него получился бы хороший учитель. Или это он такой только потому что объясняет это именно мне, а не кому-то другому?» - от последней мысли Лили не смогла сдержать улыбки на лице. Она посмотрела на Северуса, который улыбнулся ей в ответ и протянул оружие. Разноцветные бутылки-мишени немного поблескивали на солнце. Снейп обхватил Лили за талию. Лили вытянула руки с оружием вперед. - Так, а теперь нам надо выбрать мишень. – прошептал Снейп. - Вон та, синяя справа. - Отлично. У нас есть мишень. Теперь сфокусируйся на ней. Убедись, что готова. – Северус накрыл своим пальцем палец Лили, который немного дрожал на спусковом крючке, и слегка надавил. – И стреляй. – Тихо, но довольно твердо прошептал Снейп, и его палец еще сильнее надавил на спусковой крючок. Раздался громкий выстрел, и Лили, сама того не осознавая, дрогнула всем телом. Синяя бутылка разлетелась вдребезги. - Попала прямо в сердце. Молодец. – Прошептал ей на ухо Северус и нежно чмокнул в щеку. Его губы спустились на шею Эванс, оставляя невесомый поцелуй. – Дальше давай сама. *** Воспоминание оборвалось, сменяясь еще более давним. И таким наивным, детским. Сейчас Лили самой было от этого смешно, хоть она и знала, что всё равно любит каждую деталь этого момента. Она, пятнадцатилетняя, еще с огненно-рыжими волосами, сидит за своим письменным столом и строчит записи в личном дневнике. Лето. Июль. Сегодня был наш первый раз. Ничего не получилось. Наверное, я была слишком зажата, хотя Сев был нежным. Не знаю, все случилось слишком быстро… Поначалу, мне вроде, и самой было любопытно, что же будет дальше, и вроде даже хотелось, а потом меня словно стрелой пронзило – сейчас у нас будет секс. И осознание этого факта меня напугало. Но ничего, Сев нормально отреагировал, и мы просто лежали весь вечер и много целовались. В следующий раз надо будет меньше думать, хи-хи Ну или же надо будет действительно, как сказала Нарцисса, попробовать выпить перед этим…? * Сегодня был наш второй первый раз!! Всё получилось!!! Я выпила немного виски перед этим… Экран телефона резко сверкнул – сообщение от Северуса: «я буду через десять минут. будь готова». «Через десять минут я покину Коукворт навсегда» - пронеслось в голове у Лили. Воодушевление. и какое-то еще странное пощипывающее ощущение. На мгновение, ровно на секунду, время и сердце Лили остановились. Она почувствовала как резкой болью в висках отдалось осознание этого факта. Она будет скучать по Нарциссе. На глазах у Лили выступили слёзы. Сколько бы она не готовилась к этому, как бы она не ненавидела Коукворт и свою семью, какой бы взрослой она себя не считала, как бы она не успокаивала Нарциссу еще сегодня днем, что да, они будут продолжать общаться, будут созваниваться, или совсем в крайнем случае писать друг другу имейлы, к этому всё равно до конца никогда не подготовишься. Она чувствовала каждой клеткой своего тела, как она спотыкается, падает и её собственная жизнь начинает опережать её, и теперь она, Лили Эванс, будет постоянно пытаться догнать её с разбитыми коленками и постоянно сбивающимся дыханием, «видимо, это и называется взрослением» - пронеслось в голове у Лили. Эванс быстро растерла слезы по лицу, не давая истерике полностью захватить себя в плен. Она быстро похлопала себя по щекам и посмотрела в зеркало – сбруя и пистолет на месте, натянув поверх черную кожаную куртку, девушка накинула на плечи маленький черный рюкзак, где лежали документы, небольшие накопления и личные записи – она готова. Тихо, стараясь не разбудить мать и сестру, Лили вышла из своей комнаты и спустилась вниз. Всё шло по плану, как вдруг в темноте кто-то врезался в Эванс-младшую. Резко включился свет. - Ты куда собралась в такое время? – напрягая зрение и разглядывая, сестру спросила Петуния. - Не твое дело. – холодно ответила Лили. - Ты что к Снейпу собралась? И даже передачку ему собрала? – начала ехидничать Эванс-старшая, поглядывая на рюкзачок сестры. - Знаешь, что, Пи?- Лили прищурилась. - Не лезь не в свое дело. Просто отстань. -злобно выпалила Эванс-младшая. Обычно, она старалась избегать таких фраз. Лили подалась вперед в попытке сделать шаг но направлению к входной двери, но Петуния резко преградила ей путь, вытянув руку до стены. Сестры стояли вплотную и свербили друг друга враждебным прищуром. - Совсем стыд потеряла! Уже не стесняешься через главный вход к нему мотаться, да и в такой час. – прошипела Петуния не меняя взгляда. Лили лишь злобно толкнулась вперед, но Эванс-старшая продолжала держать оборону. -Не пущу! Потом, когда не залетишь от него, выйдешь замуж за нормального и построишь семью, сама же спасибо скажешь!- продолжала всё так же тихо шипеть Петуния. - Как же ты мне надоела, но если честно сейчас абсолютно всё равно. Я ухожу из дома. -Врешь. Лили закатила глаза. -Я сейчас позову маму. -Серьезно? Тебе что пять лет, чтобы так угрожать мне? Девушки все так же продолжали свербить друг друга прищуром, как вдруг Петуния моргнула и громко закричала: -Маааааам! – Петуния оторвала руку от стены и направилась в сторону материнской спальни. – Мааааааааам! Лили не растерялась и метнулась к входной двери. Она кинула быстрый, прощальный взгляд на прихожую и вылетела из дома. Чёрный мотоцикл резко затормозил перед домом Эвансов. Снейп подъехал с точностью до минуты, как и обещал. Северус быстро чмокнул девушку и протянул ей шлем. На улицу выбежала Петуния, тянув еще сонную миссис Эванс в наспех накинутом халате за руку и что-то громко крича. Миссис Эванс замерла, смотря на младшую дочь с волнением. От удивления её рука легла на губы. Лили поймала на себе взгляд матери и застыла. Северус, спокойно наблюдавший всю эту картину, оставался таким же непоколебимым. Лили не выдержала, ноги сами медленно пошли в сторону женщины. Она подошла к матери и обняла её, утыкаясь носом в потерявшие с одной стороны объем, на которой спала миссис Эванс, волосы. - Прости, мам, – зашептала Лили на ухо матери и, отстранившись, посмотрела в глаза женщины и продолжила, – но я правда этого хочу. – твердо добавила девушка. Миссис Эванс понимающе кивнула головой и молчаливо улыбнулась. Лили стерла одинокую неловкую слезинку с щеки матери и чмокнула женщину в щеку, пока Петуния, как блоха, продолжала прыгать вокруг матери и сестры что-то крича. Лили надела шлем и вернулась к мотоциклу Северуса. Она забралась на него и обхватила Снейпа руками, не замечая легкой улыбки парня. Мотор взревел. Лили крепче сжала руки вокруг талии парня. Мотоцикл резко набрал обороты и заспешил отправиться вперед по пустой дороге.