Камни, что ярче света звезд

В полутемном тронном зале подгорного царства царил беспорядок. Камни валялись вперемешку со щебнем и драгоценностями, разбитой утварью и предметами обихода гномов. Высокий трон был пуст. Перед ним раздраженно расхаживал из стороны в сторону высокий, для своего народа, чернобородый коренастый гном, которого отличала от собратьев, выстроившихся перед ним, поистине королевская осанка. Глаза его безумно сверкали, он размахивал руками из стороны в сторону, пытаясь доказать, убедить своих сородичей. - Вы не понимаете! – исступленно восклицал он, глядя на своих братьев. – Никто из вас до конца, похоже, не понял… этот камень… Аркенстон, – глаза Торина сверкнули огнем безумия, - это королевский бриллиант. Королевский! Вы понимаете? Разве – я – не – король?? Оглушительная тишина повисла вокруг них, казалось, ее можно было потрогать руками. Эхо заметалось в темных сводах. Король оглядел пылающим взглядом своих братьев. - Ты – король, брат мой, - негромко ответил наконец Фили. - Однако ты был более королем, моим вождем, когда был одет в рубище и работал за гроши, пытаясь привести свой народ к величию. Не камни, золото или сапфиры делают гнома королем Подгорного королевства, а уважение его сородичей… Это же сказали эльфы. Трандуил, думая о Торине, вспоминал молодого гнома, и его деда Трора Короля-Под-Горой, и бессметные сокровища, за многие из которых его народ заплатил великим горем и скорбью. - Белые камни Ласгалена, - шептали его непослушные губы. – Камни, что белее света звезд. Чуть уступающие Сильмариллам, лишь немного… По слухам, в них заключена искра эльфийской благодати, пришедшей к нам из-за Великого Моря… Да, эти камни стоят многих жизней, но не жизни его собратьев, великолепных, бессмертных эльфов. Эльфы должны жить вечно. Они переживут расцвет и крушение человеческих цивилизаций, войны и эпидемии. Долго, слишком долго жили на свете прекрасные Перворожденные, безупречные ликом и сладкоголосые, будто напевы золотых свирелей. Необыкновенно долгая жизнь – это их дар, и… одновременно проклятье. Они много помнили и еще о большем молчали. Помнили Великую Тьму с Востока, благословенный свет Великих Древ и жуткие пожары, бушевавшие на востоке. Лес, Великий лес был бесконечно мил им. То, ради чего стоило жить. Искусство, красота, честь и слава. Войны не трогали их, если не касались напрямую, но ради своего народа он готов был ввязаться, чтобы защитить и приумножить. Ибо он – Трандуил, бессменный король эльфов Лихолесья. Не гномы – те копаются в земле, добывая дары далеких глубин. Немногие теперь помнят, что именно гномы в непомерной алчности некогда разбудили выличайшее из бедствий Мории – Барлога, огнедышащее создание с багровыми зрачками и огненным кнутом. Барлоги издавна состояли в свите Моргота, и погибли все… почти. Почти все. Великая сила, древняя магия, со временем угасла, волшебство рассеялось, и лишь эльфы помнили прошлое. Волшебство, пришедшее в Запада, и огонь, пожирающий землю. Деревья? Энтам нет дело до людских ссор и конфликтов, они мирно живут под сенью вечнозеленых крон. Живут свой долгий век, не зная горя и наслаждаясь каждой крупицей жизни. Бродяги, потомки Нуменорских витязей, еще помнят древнюю силу, что некогда одолела Саурона, но пала перед его коварством.