о милый Сигма...

высокий паренёк сидел за столом заваленным различными красками, кистями и другими художественными материалами. с максимально сосредоточенным лицом он вырезал из бумаги валентинку. это был результат внезапно пришедшей ночью идеи. Николай аккуратно выводил ножницы по контуру карандашной заметки, стараясь не срезать слишком острый край. наконец закончив с этим, Гоголь взял самую тонкую кисть, окунул в воду, а затем в баночку с красной краской и на внутренней стороне валентинки с тем же сосредоточенным лицом начал вырисовывать теперь уже резкие сердечки. саму валентинку он не мог сделать такой формы, ибо Сигма тут же догадался бы кто отправитель. интрига бы совсем пропала, а Коля любил смотреть на искренние, словно у ребёнка, эмоции владельца казино. на правой стороне он нарисовал около четырёх сердечек и три цветочка. ромашки. Сигма их любил. следом Николай взялся за перо и окунув в красные чернила выписывал слова. каждую буковку выводил так, как учили в ненавистной школе. хотелось чтобы в этот день всё прошло идеально, хотя и на случай провала у белокурого всегда был вариант импровизации. спустя пару минут на листочке красовалось приглашение на крышу казино, которым руководил Сигма. время Гоголь не указал. лишь написал что следует приходить после того, как Сигма закончит со своими «важными» бумагами. в комнатке не было часов, да и время в ней шло медленнее, но Коля знал, что время ещё есть. он смотрел на своё абсолютно милейшее на его взгляд творение и улыбался. вылазя из своего плаща, в котором к слову и находилась межпространственная комнатка, Гоголь потянулся и бросил валентинку в свой же плащ, только теперь она попала не в комнату Николая, а на стол к управляющему небесным казино. самого Сигмы в кабинете не было, он вероятно находился в зале, с гостями, улыбался им и исправлял все косяки что делали его люди. честно говоря, Гоголю не нравилась такая работа, но он никогда не говорил об этом, зная, что Сигму всё устраивает и он устаёт лишь от количества документов и других важных бумаг, над которыми сидит ночами. к тому же, Сигма любил своё казино, да он пожалуй считал его своим домом, чего греха таить. так что Николай лишь говорил, что такими темпами Сигме быстро надоест и он что называется «переобуется». быстро прошмыгнув по коридорам Коля заглянул в кабинет Сигмы, проверить туда ли «Шинель» доставила валентинку и с помощью неё же испарился из казино. а очутился светловолосый в штабе участников смерти небожителей. глубоко вздохнув он почти вприпрыжку зашагал по коридорам до кабинета где за всякими скучными бумажками, также как и Сигма, сидел друг Николая. бесцеремонно врываясь в комнату Гоголь размахивает руками и ярко улыбаясь подходит к столу, за которым сгорбившись сидит Достоевский, конечно за бумагами, как и предполагалось. –я оставил её на его столе, Дос-кун! — мурлычет белокурый, прислоняя указательный палец к губам. –…кого и на чьем? или ты о- ах, я понял. поздравляю? — Фёдору понадобилось пару секунд чтобы осознать о чём вообще говорит ворвавшийся в кабинет Гоголь. –да-а — сладко протягивает в ответ Коля и его блаженное выражение лица почти моментально меняется на заинтересованное. –чего пишешь? очередные скучные бумажки заполняешь, хм? –да. очередные скучные бумажки… ты только похвастаться пришёл? — голос звучал тихо и мягко, совсем не раздражённо, а это уже хорошо. Фёдор поднял взгляд и потёр переносицу. –ещё рано хвастаться, хаха! а что такое-е? –сходи за кофе, пожалуйста. — он снова возвращается к бумагам и тяжело вздыхает. –ладненько. — Николай ещё раз заглядывает на стол и выходит из кабинета, прихватив с собой кружку друга, что стояла на шкафу около него. в след слышится глухое «спасибо», а фокусник намурлыкивая какую-то мелодию себе под нос идёт к автомату с кофе, который очень кстати Фукучи решил поставить рядом с кабинетом Достоевского. через пару минут Фёдор уже отпивает глоток несладкого кофе, из кружки с зайцами. Гоголь подарил всем участникам такие. ------ Сигма со вздохом открывает дверь своего кабинета и сразу же направляется к столу, конечно предварительно закрыв дверь. парень протирает глаза и садится в кресло, пододвигается и начинает разбирать документы. сегодня их необычно мало, особенно учитывая что сейчас начало февраля, и Сигма задумывается о том, что Гоголь мог забрать часть из них. хмыкнув с собственных мыслей управляющий вздыхает и поворачивает голову. в глаза бросается листочек в виде сердца. оно округлое, совсем не похоже на Гоголевское, однако он первая мысль, появившаяся в половинчатой голове Сигмы при виде сердца. следом в голову ударяет осознание того что на носу день всех влюбленных. сегодня. Сигма совсем забыл. нахмурившись он открывает валентинку и внимание притягивает аккуратный почерк, а затем и острые сердечки с цветами рядом. в голове крутятся противоречия, и пытаясь не думать ни о чём Сигма читает текст. «о милый Сигма… эта валентинка сделана специально для тебя! не сочтешь ли ты мою просьбу о приходе на крышу казино невежливой? как только закончишь работу приходи!» –какой странный слог… — тихо проговорил всё ещё хмурящийся управляющий. Сигма по привычке взглянул на часы. пять часов. хотелось бы прийти до наступления темноты. –успею.? — риторический вопрос самому себе. успеет ли за полчаса справиться с документом и прийти? поставив себе это как цель на ближайшее будущее Сигма принялся за работу. бумаг и правда было совсем мало. всего одна, если быть точнее. какой-то отчёт о расходах казино за прошлый месяц, который был почти заполнен. Сигма приметил, что сегодня ему и человеку пригласившему его на крышу несказанно повезло, ведь в обычное время он мог прийти туда только после девяти вечера. конечно ровно за полчаса справиться не удалось, но Сигма почти успел. часы гласили 5:34. «закат уже…» подумалось управляющему и он захлопнув папку с отчетом поднялся. спина захрустела, хотя Сигма и старается не горбиться, иногда он слишком погружается в работу, от чего спина конечно болит. поправив рукава рубашки парень решительно направляется на крышу, встречая на пути несколько охранников и женщину, видимо слегка пьяную, которая считает символичным заигрывать в этот день с генеральным менеджером казино, где она часто ошивается. Сигма лишь вежливо просит оставить его и продолжает путь с мыслью о том, что ту валентинку могла написать подобного типа девушка или женщина. и вот он поднимается на крышу, уже почти темно, однако яркие краски заката всё ещё остались на небе. розовый, местами красный. Сигме нравится наблюдать за играми неба, но он редко может уделить этому время. из-за заходящего солнца управляющий видит только силуэт человека. видно только его спину, но понятно что это мужчина. с причудливым плащом и шляпкой. сомнений не осталось, это тот, кого Сигма знает как Николая Гоголя. он снова хмурится и Николай поворачивается. с лучезарной, как потом увидел Сигма, улыбкой и протянутой рукой белокурый приглашает его к себе. Сигма раздумывает пару секунд и кладя свою руку на Гоголевскую шагает ему навстречу. они аккуратно садятся и молчат. молчат минуты три. –…здесь прекрасный вид, правда? — нарушая молчание мурлычет Николай. –действительно… — задумчиво и почти мечтательно замечает управляющий, переводя взгляд на фокусника. –та валентинка твоих рук дело? –между прочим я старался! тебе не понравилась? –я не люблю когда ты отвечаешь вопросом на вопрос. — Сигма хмурится и убирает прядь пепельно белых волос за ухо. он снова задаёт вопрос. –зачем мы здесь? –я-я хотел сказать тебе кое-что. ты наверняка забыл какой сегодня день, да? — его любимое: задавать вопрос и не дожидаясь ответа продолжать говорить. –точно забыл. а я вот нет! так что слушай. — он встал на одно колено по детски имитируя предложение руки и сердца, а вместо кольца достал коробку печенья. –ах, милый Сигма, согласен ли ты быть моим Валентином? от подобных заявлений лицо любого залилось бы краской, правда? Сигма не был исключением. широко раскрыв глаза он несколько мучительно долгих секунд молчал. подбирал слова. так и не подобрал. –я… согласен.? — голос звучал тихо, но Гоголь всё слышал. и был рад.