снова один

— Сигма-ку-ун! — лепечет Дазай прямо над ухом, забирая бумаги из чужих рук. — Мне ску-учно. — Я тебе не клоун, чтобы веселить, — возмущается Сигма. — Раз скучно, то иди к Гоголю. Сигма выхватывает бумаги и берёт ручку. Дазай глупо улыбается и садится на стол рядом с Сигмой, чтобы не мешать заполнять документы. Дазай даже не замечал того нескрываемого раздражения, которое исходило от его предмета воздыхания. Он был слишком влюблён во владельца казино, чтобы замечать ещё что-то, кроме того, какой его «парень» красивый. Не замечает, как просвечиваются вены на изящных руках, когда пытается унять злость. Дазай буквально боготворил Сигму. Считал того беззащитным котёнком (пусть при первой встрече он так не считал, даже опасался). Сигму это раздражало, да прогнать назойливого детектива не мог: знал, что ещё может пригодиться. Как там говорится? Держи друзей рядом, а врага ещё ближе. Не то, чтобы Дазай был врагом — скорее клещом — но уж точно не друг. Что-то между. Возможно, если бы не эта слепая любовь Дазая, то они бы пришли к одному из путей. Сигма чувствовал, как его нервная система, без того пошатанная, начинала давать сбой. Но он терпел. Из последних сил держался, чтобы не послать Дазая куда подальше. Позволял этому человеку нежно шептать что-то на ухо, называть ласково. Сигма даже привык к этому, будто «солнышко» было его именем. Порой Сигма видит, какой Дазай разбитый, что становится стыдно за себя. Замечает всё порезы на запястьях, из-за которых хочется крепко обнять и извиняться долго-долго. Сигма ненавидел всё в себе и в Дазае из-за подобных моментов. Не мог терпеть каждую частичку себя, что становится тесно в собственном теле. Раздражался от каждого действия Дазая, но вовремя вспоминал, тяжело вздыхал и весь гнев тут же уходил. Сигме нравится слушать Дазая, когда тот никак не мешает. Но мысль об отношениях, к которым так стремится детектив, противилась. Никак не мог представить их, как пару. Сигме нужно время, чтобы разобраться в себе, но Дазай чересчур настойчив, что мысли не вяжутся в одно целое. Всё ещё не понимает, что чувствует. Сигма не заметил, как исчез Дазай. Понял тогда, когда тот поставил рядом кружку с ароматным кофе. Дазай довольно улыбнулся и сел напротив Сигмы. Кажется, что в его глазах видны сердечки, что даже пугало. Однако, каким надоедливым он не был, каждое проявления внимания заставляло сердце Сигмы немного таять. Становилось даже неловко, а на бледном лице появлялся слабый румянец. В такие моменты всё внутри сжималось, заставляя ощущать небольшую тревогу. Сигма благодарит за кофе, откидывается на спинку стула и смотрит на Дазая, вдыхая приятный аромат. Гляделки продлились слишком много, что Сигма решил, что что-то не так. — Всё хорошо? — голос предательски дрогнул, но удалось скрыть за кашлем. — Всё просто замечательно, душа моя, — прозвучало слишком мечтательно, что стало не по себе. — Тебе что-то надо, — Сигма недовольно сщурился, отставив кружку. Молчание повисло между ними. Дазай всё так же глупо улыбался, отчего Сигма напрягся. Он расправил плечи, будто был готов защищаться, пусть прекрасно знал, что никакого физического насилия не будет. Дазай только рассмеялся, и тогда Сигма расслабился. Продолжал внимательно следить за Осаму, который поднялся со своего места и приблизился к Сигме. Сердце бешено забилось, крича, что нужно бежать. Дазай встал позади Сигмы, положил руки на плечи и наклонился ближе. — Сигма-кун, ты такой занятой, — сладко шепчет Дазай. — Мне одиноко. — Не думаю, что ты так нуждаешься во мне, — Сигма держится уверенно, когда внутри всё паникует, обливается бензином, а затем кидает зажжённую спичку. — К тому же, агентство всё ещё ждёт тебя. — Как же я брошу тебя, мой котёнок? — Довольно. Что-то в голове дало сбой. Сигма плевать хотел на свои планы. Всё равно на то, каким Дазай может оказаться полезным. Надоело быть использованным, надоело терпеть чересчур слащавое отношение Дазая. Безусловно, внимание приятно Сигме, но в детективе ощущалась угроза ментальному здоровью. А его назойливость только раздражала и отталкивала. Сигма поднялся со стула и развернулся на Дазая, в глазах которого читалось недопонимание. Сигма скрестил руки на груди и высоко поднял голову. Изящность в каждом движении, что Дазай даже в такой момент умудряется залюбоваться. — Я не отвечал взаимностью на твои чувства, так будь добр, не лезь ко мне, — Сигма с трудом сдерживал нахлынувшую злость, но всё-таки говорил спокойно. — Достаточно ходить за мной, как цепной пёс. — Дай мне всё объяснить… — Дазай примирительно выставил руки, но договорить ему так и не дали. — Мне достаточно слушать твои сладкие речи. Тебя ждут в агентстве. Дазай хотел что-то возразить, но увидев настолько серьёзного Сигму, замолк. Лишь извинился, а затем вышел из кабинета, будто совершенно ничего и не было. Сигма устало опустился на стол и потёр переносицу. Стало настолько тихо, что даже не привычно. Без Дазая в казино будет скучно. Сигма снова остался один. Он посмотрел в окно, за которым виднелись облака, и тяжело вздохнул. Один, зато никто не пристаёт с глупыми прозвищами. Одиночество душит, но Сигме не привыкать. Он смотрит на небольшую стопку бумаг и возвращается к работе. Всё ещё гложит содеянный поступок. Ощущает себя виноватым за то, что выгнал Дазая, даже думает о том, чтобы извиниться, но не делает этого. Остаться одному дело обыденное, а вот быть ещё и отторгнутым — совсем другое. Сигма думает, что уж после его волнует совесть, чем что-то (или кто-то) другое.