Осознанные Сны

Запах сырости и хвои разносился по бескрайним гектарам колючих зарослей влажными и холодными потоками ветра. Он вел за собой отдаленные ворчания надвигающейся грозы, громким эхом огибая холмы, наполняя им лесные овраги… По лесу гулял робкий шорох капель дождя, ловко проникающих сквозь пышные юбки сосен, звонко ударяющих о пелену небольших ям, заполненных мутной и грязной водой. Неба и вовсе не было видно за простынёй тёмных серых туч, которые, кажется, заполонили собой всё небо, не давая ни единому лучу солнца проникнуть сквозь свои крепкие объятия. Весь этот оркестр меланхолии разбавляли отдалённые шлепки туго завязанных берец, которые грубо и бесчувственно вдавливали в грязь гнилые ветки, ломая их с характерным хрустом. Казалось, что никакая преграда не будет им помехой, будь это трухлявые брёвна длинной с пару футов или камни, ставшие в этих местах самыми главными зрителями. В мягком тумане сиял тусклый свет тлеющей тряпки на палке, которой Альберт раздвигала «хвойные стены», одну за другой, словно их и вовсе нет. Грустное и неяркое пламя накладывало на колючие ветви фильтр сепии, разбавляя чёрно-белое кино… Её мешковатая серая кофта и руки оттенка мрамора были по локоть облеплены тёмно-зелеными иголками, с запахом сладкой сосновой смолы, приобретая такой же серый и грязный вид. Продвигаясь всё дальше и дальше, девушка не прекращала оборачиваться осматриваясь по сторонам, освещая всё вокруг пламенем факела. Она и вовсе забыла сколько бродит здесь, день-два, а может и вовсе уже неделю. Силы идти дальше постепенно кончались, вставая комом посреди горла, отдавая кислым привкусом во рту. Грубое ворчание грома, будто шагая по пятам, становилось всё ближе и ближе с каждым мгновением. Факел затухал, роняя горячий пепел, который моментально остывал с тихим шипением, подхватываясь влажным и холодными потомками ветра. К тому времени берцы покрывались уже третьим слоем грязи, становясь всё тяжелее и тяжелее с каждым шагом, и вовсе промокнув насквозь. Изрядно замёрзнув, Альберт шла из последних сил, поглядывая на своего горящего спутника, который окончательно утратил свой огонь, еле найдя сил осветить лицо девушки робким тлеющим пламенем на куске рваной тряпки. Больше он ей не пригодится. Бросив его рядом с собой, она продолжила шествие, потирая свои одубевшие ладони, покрывая их пеленой тёплого воздуха, который, подобно туману, плавно обволакивал их, стараясь хоть как-то согреть. Ноги начинали подкашиваться. Альберт уже скорее не шла, а просто волокла своё бренное и вымотанное тело вдоль бескрайнего леса, запинаясь о каждый выступ и камень, один из которых вскоре и стал для неё в конечной остановкой. Упав в грязь лицом, в голове Альберт резко раздался ритмичный и повторяющийся звон, тело становилось тяжелее, словно его приминали к земле двадцатикилограммовые гири. Всё вокруг медленно затихало и будто застывало во времени. Капли замирали в воздухе, как и волны на лужах. Шум в голове становился лишь громче… Внезапно глаза ей ослепил яркий солнечный свет, тот самый звон оказался предательски подлым будильником, который в очередной раз вернул девушку из царства Морфея первой каретой, хоть того Альберт может и вовсе не желала. — вот дерьмо…опять утро… — пронеслось резко и коротко из уст девушки недовольным шёпотом. Достав будильник из-под подушки, она выключила своего Брута, после ещё какое-то время смотря в потолок, приходя в себя от столь внезапного возвращения. Приподнявшись на кровати, потирая своё сонное и вечно угрюмое лицо, Альберт потянулась, подняв руки вверх в замке. Тело её издало около шести произвольных хрустов, особенно в спине, давно ей никто не делал хороший массаж. Как только руки ее освободились, девушка дотянулась до пульта от жалюзи, закрыв их поплотнее, дабы ни один негодный солнечный луч не попал в её обитель. Вяло пересев на край кровати, Альберт окинула комнату туманным взором. Простая тёмная комната с кроватью в углу у окна, тонной коробок с ненужным хламом и простеньким рабочим местом в виде стола со старым офисным креслом. За недолгие пару лет она стала для неё такой родной и терпеливой. Сколько же всего ей удалось повидать. От тяжких терзаний студентки в печали, до её чуть-ли не эйфорических порывов счастья по различным мелочам, ну или же её уставшую натуру, в период недель сдачи различных работ и проектов. Но всё же здесь бы не помешала генеральная уборка, но либо Альберт не было до этого дела, либо она как обычно оставит это на потом и снова будет действовать по принципу: «Не прибрано — значит уберусь завтра. Не устроил результат — перепрочтите первый пункт ещё раз» Посидев ещё с пару минут на краю кровати, просто уставившись в одну точку, девушка все-таки встала, одёрнув свою тёмно-серую футболку размера XL, служащую ей, с её то ростом, полноценной пижамой. Ростом кстати студентка вышла не очень, какие-то сто шестьдесят два сантиметра, взамен желаемых ста семидесяти. Сунув ноги в мягкие белые тапочки с кроликами, она отправилась в ванную комнату. Пол под ногами, в свою очередь, скромно поскрипывал, сопровождая девушку до места назначения, добавляя той самой утренней атмосферы. Включив воду, студентка взяла в руки зубную щётку, нанесла на неё аккуратный мазок дешёвой пасты с ментолом, принявшись чистить свои зубы. Стены ванной комнаты были устелены бирюзовой плиткой, которая за долгое время стала приобретать какой-то зеленоватый грязный цвет. Сама по себе ванная была небольших размеров, но сумела содержать в себе санузел, стиральную машину и угловую ванну с водонагревателем. Сплюнув мятную пену и умыв своё лицо холодной, жёсткой водой, студентка посмотрела на него в отражении зеркала, а точнее на выступившие под глазами синяки, чуть оттянув веко указательным пальцем. Она уже, и сама не знала, пересыпает или наоборот слишком сильно устаёт. Но сказать честно, и этот момент вовсе её не заботил, по крайней мере сейчас. Выключив кран с характерным скрипом и протерев лицо мягким хлопковым полотенцем оттенка жемчуга, купленным в каком-то магазине за сущие копейки, девушка погасила свет в ванной. Пройдя кухню такой же уставшей походкой, Альберт сразу же поставила греться чайник. Хотя бы это утро у неё должно начаться с кружки кофе, качество которого хоть и походит на пыль и грязь с обочины, разбавленную в горячей воде. Забрав пятерней волосы с лица, девушка открыла холодильник, пройдясь по нему своим сонным взглядом. Казалось, что в нём повесилось уже всё мышиное семейство, ведь продуктов там было не так уж и много. Да, не помешало бы пройтись по нему еще и мокрой тряпкой, так, для чистоты и приличия. Кухня была обустроена так же достаточно просто, крашенные белые стены, простенька уютная мебель, небольшой столик в углу с парой стульев и такая же простая люстра. А также средних размеров окно, ведущее на улицу, с внутренней стороны дома, где, к счастью, не было слышно тех надоедливых машин. Заприметив пару куриных яиц и пол палки докторской колбасы, которая осталась после недавней передачки от родственников, Альберт всё-таки решила приготовить себе хоть что-нибудь, а не идти в колледж с голодным желудком, перебиваясь там кофе или энергетиками. Захватив напоследок ещё пару веточек петрушки, она захлопнула дверцу холодильника. Студентка положила доску на кухонный стол, принявшись неторопливо и медленно нарезать колбасу на аккуратные тонкие кружочки, такая же учесть коснулась и душистой петрушки, которую Альберт быстро нашинковала, отодвинув в сторону притупленным лезвием ножа. Налив на небольшую, потрепанную пламенем и деревянной лопаткой, сковороду подсолнечное масло, она аккуратно выложила на неё круглые ломтики мясного полуфабриката. Включив газ, синее пламя которого, словно неопалимая купина, осветило низ сковороды, девушка дотошно стала переворачивать их до образования лёгкой румяной корочки. Дальше на раскалённую сковороду отправилась пара яиц. Студентка ловко разбила их о обух кухонного ножа, выпуская содержимое на пелену раскаленного подсолнечного масла. Свернувшийся белок и румяная корочка на колбасе заполнили всю кухню тем самым аппетитным шкварчанием, которое второкурсница ценила, наверное, больше всего на свете. Пронзив желтки кончиком лезвия, Альберт посыпала всю эту картину мелконарезанной петрушкой, не забывая посолить. Услышав долгожданный свист чайника и выключив огонь на его конфорке, студентка открыла пачку с молотым кофе, положив в кружку две чайные ложки того самого бодрящего напитка, без которого уже сложно представляла свою жизнь. Залив ароматный порошок тёмно-коричневого цвета кипятком, Альберт тщательно размешала его, разбавив молоком в пропорции два к одному. Пара глотков сразу же поставили студентку на ноги, но как бы не хотелось выпить всё сразу, она поставила кружку на стол, решив оставить всё дожидаться своего черёда. Подняв крышку со сковороды, руки и лицо Альберт обдало горячим паром с запахом жареной колбасы и ароматной петрушки. Развеяв его той же крышкой, студентка положила сковороду на свободную ячейку, выключив огонь. Сервант девушки состоял из достаточно скромного набора посуды: пара тарелок, три кружки, две ложки, две вилки и старенький кухонный нож. К ней ведь всё равно никто не ходит, зачем запасаться посудой на всю семью, ведь так? Вооружившись мечом и щитом, в роли которых выступала деревянная лопатка и тарелка, на которую студентка после и выложила содержимое сковороды, окинув блюдо довольным взглядом. Следующие двадцать минут Альберт провела за завтраком, на удивление сегодня он шёл в охотку, хоть девушка иногда могла и вовсе не есть днями, перебиваясь кофе и сигаретами. Конечно, такой образ жизни может и внесёт свою лепту в её жизнь, но всё же не сейчас. Плотно позавтракав, второкурсница положила посуду в мойку, оставляя её там до лучших времён, а если быть точнее, до вечера. Пройдя обратно в комнату, ученица сменила свой обыденный домашний образ на тот, в котором зачастую посещает лекции: черные джинсы, серая мешковатая кофта, такая же серая футболка. Казалось, что вещей другой цветовой градации у неё и не было в помине, хотя милые носки с авокадо так и сияли на фоне однотонной одежды оттенка российской меланхолии. Чуть поглядев на них с лёгкой и нелепой улыбкой, Альберт включила свой компьютер. За многие годы службы он стал для неё самым верным другом, хотя периодически тормозил в самые ненужные моменты. Но ничего с этим увы не поделаешь, студентка и так выжала из него все возможности, как последнюю каплю сока из лимона. Конечно, она могла бы и поднакопить на хороший новомодный компьютер, но из учёта их стоимости и отсутствия у Альберт какого-ли места работы, с этой идеей стоит повременить некоторое время. В ожидании его загрузки, студентка успела сходить за очередной чашкой кофе. Помешивая содержимое кружки тонкой кофейной ложкой, которую производители, как и фирменные кружки, прикрепляли на скотч к упаковкам ещё в далёком 2009 году. Студентка села на старенькое офисное кресло, ставя кружку на стол, которая охотно присоединилась к паре таких же, но уже пустых. На экране появилось поле ввода пароля, Альберт ловко и быстро набрала нужную комбинацию символов, которую выучила как «Отче Наше». Выждав ещё пару минут, пока система подумает стоит-ли впускать её, девушка сделала глоток бодрящей арабики, ритмично постукивая пальцами левой руки по гладкой поверхности стола. И вот, на экране показался долгожданный рабочий стол. На удивление, он был прибран, но также имел папки с какими-то старыми записями и файлами, о существовании и смысле которых Альберт скорее всего и вовсе давным-давно забыла. Сделав пару ритмичных щелчков левой кнопкой мыши по иконке браузера и введя в поисковую строку адрес сайта, студентка оказалась на «Youtube», на котором, кажется, проводила около 50 процентов всего своего свободного времени. Остальные 10 и 40 забирали себе прочие мелочи ну и сон. Переведя свой взгляд в левый верхний угол экрана, студентка посмотрела на время. «6:01» — да, она достаточно рано встала сегодня, но в этом есть и свой тонкий расчёт. Девушка просто обожала посидеть в интернете перед выходом на учёбу, да и если быть честным, даже там она себе редко отказывала в этой возможности. Всё же это лучше, чем повторять судьбу главного героя книги «20 тысяч лье под водой» на лекциях по физике или той же астрономии. Поэтому следующий час девушка провела за просмотром видео, которые оставляла на попозже. Время — «7:03», Альберт уже стояла в прихожей туго затягивая шнурки на своих берцах, прежде начисто протерев их салфетками для обуви, после которых, пальцы у нее немного скользили от воска. Студентка с восхищением смотрела на свою обувку, которую считала чуть-ли не лучшим элементом своего гардероба. Девушка накинула на себя лёгкую весеннюю куртку цвета эбонита. Одернувшись и чуть повертевшись у зеркала, она повязала на свою шею черный вязаный шарф, натянула на лицо черную маску. А на голове её, подобно чёрному ворону восседала такая же чёрная панама, из-под концов которой робко выглядывали кудрявые локоны коротких серых волос, местами цвет которых переходил в более темный оттенок… Закинув себе за спину рюкзак, она плавным движением руки погасила свет в прихожей. Чуть посмотрев в дверной проем и удостоверившись в том, что ни один из приборов не остался включенным, студентка, захлопнула дверь, ловко просунув ключ в замочную скважину, заперев её на два оборота, что стало её точкой невозврата. На лестничной площадке царила атмосфера старых хрущёвок: зелёная облупившаяся краска на стенах, штукатурка на полу, настенная тусклая лампа, звуки бытовых ссор за соседскими дверьми, пьяный хохот, разные надписи, которые делали деятели дворового искусства, хотя кажется, что кроме как вандализмом его никто и не называет… за исключением самих «художников», собственно говоря. Вдавив чуть-ли не обугленную пластмассовую кнопку до упора, послышался звук поднимающегося лифта и его механический шум мотора. Доверия он себе не очень много внушал, хоть и был гораздо безопаснее, чем выглядел на самом деле. В ожидании своего шофёра, студентка успела надеть наушники, включив в вперемешку свой любимый альбом, состоящий из джаза и тяжёлой электронной музыки. Альберт уже в очередной раз приветливо встретила панель выбора этажа, кнопки которых, по своему состоянию, вовсе не отличались между собой… Перед ней стоял выбор из 11, среди которых девушка, кто бы мог подумать, выбрала 1-й этаж. Двери закрылись, и лифт тронулся с места, плавно опускаясь вниз. Казалось, что студентка запомнила уже каждый издаваемый им скрежет, понимая по ним на каком этаже примерно находится. Их «Путешествие к центру Земли» длилось немного, всего каких-то 8 секунд, выходя из кабины, студентка поправила свой рюкзак за спиной, стремительно направляясь к выходу из подъезда. Примерно там, где были установлены почтовые ящики, традиционно валялись рваные и мятые газеты, письма, счета за электричество, акции и скидки разных компаний, а если по-простому — гора макулатуры не более. Каблуки берец очень звонко цокали по грязному бетонному полу, разнося эти звуки тихим эхом сквозь лестничные проёмы. Торжественный момент — студентка открыла дверь подъезда. Глаза её ослепило яркое февральское солнце, которое пока что еще не могло растопить те надоевшие сугробы и лёд на тротуарах, внезапное падение на который, иногда бодрило сильнее, чем чашка крепкого эспрессо из местной кофейни по утру. Жила Альберт в достаточно тихом районе: пара дворов, окруженных многоэтажными домами, детский сад, несколько магазинов с продуктами, ну и конечно же пара пивнушек. Жаль, что этой идиллии не хватало, чтобы заглушить своей тишиной корявые песни пьяниц под окнами в ночной час. Поправив край панамы, студентка, словно забралом латных доспехов, защитила свои глаза от солнечных лучей, которые были одними из её заклятых врагов. Студентка поправила наушники в своих ушах, сделав пару лёгких шагов, её ноги коснулись асфальта, отправляя нашу героиню в путь. Шагая вдоль серых улиц с обледенелым асфальтом, в наушниках Альберт играла спокойная мелодичная музыка, сменяющаяся мягким джазом или, изредка, роком. Сегодняшнюю дорогу до остановки, можно было назвать «хождением по лезвию», ведь каждый шаг для студентки мог стать раковым, отправив её в грациозное падение на толстую корку льда. Взгляд был устремлён вниз, как бы девушка не заставляла себя смотреть вперёд, лица прохожих были для её глаз, как магнит с похожим полюсом. Благо этим утром на улицах мало кто ходил, лишь остановки были скудно заполнены разными личностями, ждущими свою маршрутку до работы или учебного заведения. Небо было на удивление чистым, облаков почти не было, видимо и у них появились срочные дела, где-то в других районах. До автобусной оставалось совсем недалеко, появилась надежда, что её путь пройдёт гладко и без прошествий, но даже такой идеальный день всегда будет иметь свои подводные камни, одним из каких стало падение на лёд. Скользнув ногой вбок, по скользкой как масло, поверхности асфальта, студентка даже не успела опомнится, как уже лежала на земле. Мысленно выругнувшись 3-х этажным матом, Альберт опёрлась рукой на холодный асфальт, второй рукой потирая свой копчик, который ужасно болел от жёсткого падения. С такого ракурса, студентка могла заметить все многочисленные трещины и ямы в покрытии, наполненные галькой, хотя всю эту «красоту» можно было лицезреть не только с такого ракурса. Поднявшись на обе ноги, еще какое-то время отходя от падения, девушка отряхнула руки и куртку от налипшего грязного снега и продолжила своё шествие. Спустя 3 минуты, студентка стояла на остановке. За такое сравнительно короткий промежуток времени, остановка наполнилась людьми, которые нетерпеливо ждали своего автобуса, нервно посматривая на время. В их сонных головах слышались злые возгласы и проклинания водителя за то, что он еще до сих пор не приехал. Студентка не относился к этому контингенту, лишь изредка посматривала на примерное время прибытия, в соответствующем приложении на телефоне. Добавив громкости, чтобы заглушить музыкой шум от проезжающих мимо иномарок, Альберт просто продолжила ждать своего рейса. Вскоре нужная ей маршрутка прибыла, даже чуть раньше, чем показывалось на сайте, но это же даже хорошо. Люди, подобно зверям, ввалились внутрь, даже не удосужившись подождать или пропускать друг друга. Благо Альберт стояла первой в очереди и смогла урвать себе одиночное сидение у окна. Все эти личности, если их так можно назвать, быстро заполнили собой всё свободное пространство автобуса. Где-то сзади доносились негромкие возгласы тех самых, вечно недовольных, бабушек, живущих от пенсии до пенсии. Но, студентке никогда не было до этого дела, хоть ей и с детства вбивали уважение к старшему поколению, которое казалось для неё абсолютно не тем, к чему она хотела иметь хоть какое-то дело. Поэтому, прибавив музыку в наушниках она просто устремила свой взгляд в окно, отправляясь в путь до колледжа. Дорога была не близкой, целых двадцать минут студентка провела в дороге, успев долистать новостную ленту специальных сетей, в которых частенько убивала свое время. В окне показались очертания знакомых зданий, давая понять, что совсем скоро ей придется выходить. Приподнявшись с кресла, Альберт поправила панаму на голове, сунув телефон в карман джинс цвета пепла, подойдя к главным дверям автобус. Ловко схватившись за поручень, студентка ловко избежала падения. Машина резко затормозила, передавая импульс по всему салон. Поправив рюкзак за спиной, девушка вышла из автобуса посмотря по сторонам. Путь от остановки до колледжа был сравнительно недолгим, поэтому примерно через 5 минут она стояла у двери учебного заведения. Обхлопав свою куртку и джинсы на наличие ключей, Альберт нашла их во внутреннем кармане. Дверь издала до жути знакомый писк, сигнализирующий об открытии двери. Потянув дверь на себя, студентка оказалась в здании. Колледж представлял из себя среднее по размерам здание, состоящее из 4-х этажей, заполненных аудиториями и самими студентками, который очень шумно и задорно что-то постоянно обсуждали. Её аудитория была под номером 21 и состояла трёх школьных классов, соединённых воедино. Альберт уже давно выбрала себе место, четвертая парта у окна с тенью стала для неё просто спасением. День проходил невыносимо скучно, пара за парой проходила однотипно и скорее непродуктивно. Чем больше Альберт думала про то, насколько сильно же она хочет спать, тем чаще проваливалась в сон, резко просыпаясь каждый раз, когда преподаватель чуть повышала голос. Надо было себя чем-то занять, но просмотр видео и коротких клипов, уже плотно застревал поперёк её горла. Плавно протянув руку в рюкзак, девушка достала из заднего кармана холодную банку энергетика, с которыми студенты очень хорошо дружили, особенно во время сдачи сессии. Но и в будние дни, Альберт редко себе отказывала в такой роскоши. Поддев ногтем алюминиевую крышечку банки, девушка резко потянула ее на себя. Раздалось кроткое шипение, а из банки хлынул насыщенный, необычный запах, который, казалось, было сложно с чем-то сравнить. Плавно оттянув маску вниз, студентка повернулась к стене и сделала пару коротких глотков газированного напитка, лишь запах которого уже начинал мнимо бодрить. Глоток за глотком, и вот уже Альберт вовсе не хотелось спать, даже наоборот. Но не долго длилось её бодрость и уже через час она уже лежала на своей панаме, наполнив её своим мягким шарфом, словно подушку гусиными перьями. Тихое сопение раздавалось с её парты, как вдруг… — Так… Альберт Данилевская… присутствует сегодня? Девушка резко подорвалась, услышав своё имя — Да…я здесь… — ответила она. — К доске — проговорила учитель, указывая на настенную доску с привычным темно-зелёным покрытием. Вяло выползая из-за стола, студентка взяла со стола телефон, сложив его в карман джинс. Подойдя к доске, она взяла в руки мел. Кончики её пальцев покрылись тонким слоем белой пыли, которая очень шершаво ощущалась на них. — Можете повторить условие? — тихо спросила студентка, второй рукой потерев свои сонные глаза. Преподаватель принялась повторять условия задачи, а Альберт, в свою очередь, плавно водить мелом по доске, аккуратно выводя на ней условия и цели задачи тонкой белой линией. Буквально через пару минут задача была решена. Хоть студентка и неплохо разбиралась в этом предмете ещё со школы, но без помощи учителя само собой не обошлось. — Садись, 4 — сказала женщина, поправляя очки на своем носу, заглядывая в журнал — так дальше по списку у нас… Альберт лишь молча прошла за свою парту, вновь приклонив голову к импровизированной подушке. Её разбудил звонкий стук металла о дерево, который обычно разносился по аудиториям в конце каждой лекции. Приподняв свою сонную голову, Альберт мельком осмотрела помещение, последняя пара студентов вышла из аудитории. Никто даже не удосужился её разбудить. Хотя оно и логично, почти ни с кем студентка не вела каких-либо светских бесед, от чего не имела друзей, собственно, как и врагов. Собрав свои немногочисленные вещи, девушка покинула аудиторию, отправляясь вниз по ступенькам, парой ловко перешагивая сразу две. На улице было достаточно светло. Она покинула здание колледжа, вдохнув в свои легкие прохладный свежий воздух. Осмотревшись, она принялась думать, чем бы себя занять. На самом деле, чувствовала девушка себя не очень, а идти домой в таком случаем сравнимо с самоубийством. Ведь каждый час, который она проведёт дома в глухой тишине, будет сводить её с ума. Лучшим вариантом для неё было сейчас — просто пройтись. В груди начинало сильно давить, а голова заполнялась не очень приятными мыслями. Поэтому она решила не медлить и отправиться в своё самое любимое место, которое частенько помогало ей, даже больше, чем поход к самому лучшему психотерапевту. Идти было не близко, и чем дольше Альберт шла погруженная в свои мысли, тем тяжелее ей становилось. Все её мысли сводились лишь к одному — воспоминаниям из прошлого. Обиды, предательства, неудачи, всё это начинало всплывать на поверхность. Конечно, она достаточно быстро пыталась переключатся на другую тему, но всё плохое, словно бумерангом, возвращалось к ней в двойном эквиваленте. Проведя в дороге пару часов, студентка наконец-то оказалась именно там, в своём самом любимом месте. Медленно шагая вдоль высоких новостроек, Альберт своими опустевшими глазами смотрела на дорогу. Как же она устала от всего в этой жизни, желала уйти от всего и просто забыться. Казалось, что 19 лет — не такой уж и длительный срок. 9 классов, 2 курса колледжа, но казалось, что живёт она уже не первый десяток лет. Никто не понимал её, все говорили, что проблемы её — лишь накрученные выдумки от безделья, что ей уже давно бы пора начать учится и хотя бы чуть-чуть следить за собой. Мимо проходили серые люди, в чьи глаза студентка просто уже не хотела смотреть. Душу её окутывала пелена тоски и печали. Студентка уже и вовсе опустила руки пытаться что-либо делать, а музыка в наушниках только лишь описывала и охлаждала её состояние. — Who saw you off.? — Who packed your bags.? — I wish that i. — Could drop these stupid ideas from my head. — I want to know where is it you go. — I want to see. — If the words you spoke can exist in me. Потянув на себя дверцу магазина, Альберт прошла, всё так же держа голову опущено, люди вокруг окинули её вопросительным и недоверчивым взглядом. Бродя вдоль отделов и полупустых полок с продуктами, студентка подошла к одному из таких, он был наполнен разными напитками. Сегодня девушка, уже по традиции, взяла себе алюминиевую банку грейпфрутового сока. Медленным шагом, она прошла на кассу. Кассир посмотрела на неё, студентка лишь окинула её взглядом. Но сколько же было в нём боли и потерянности… Плавно отбив банку, женщина проговорила стоимость: — с вас 79 рублей… — сказала она, вновь окинув студентку взглядом, но музыка в наушниках Альберт заглушила и это. Поднеся карту к терминалу, приспособление издало писк, отобразив на экране процесс оплаты. Забрав банку и сунув карточку в карман, девушка вновь загнула свои рукава, вновь безразлично окинув крохотный сенсорный экран своих наручных часов — «17:47». Выходя на улицу, девушка продолжила своё шествие. Чем дальше Альберт продвигалась вниз улицы, тем меньше людей становилось на её пути. Лишь автомобили редко проезжали мимо. Мороз плавно накрывал ладони девушки своими руками, обдавая их колким холодом. Следы от шрамов на её руках начинали сильно выделятся на фоне бледной, холодной кожи, отзываясь темно-бежевыми оттенком. Небо этим вечером было ясным. Полная луна, будучи единственной, кто бы мог понять её эмоции, ярко светила, окружая себя тусклой белой аурой. Спустившись в самый конец улицы, взору Альберт показалось то самое заветное место. Оно представляло из себя набережную на возвышенности вдоль реки, освещенную тусклыми шарообразными фонарями… Подойдя к забору и перешагнув его, студентка подошла к самому краю обрыва, поправив панаму на своей голове. Холодный ветер слегка колышал, выступающие из-под головного, убора серые кудри. От сюда открывался прекрасный вид: широкая река и бескрайний темно-рыжий лес по ту сторону, очертания длинных труб завода, источающих из себя узкие полосы густого дыма. Альберт медленно опустила руку в карман, достав оттуда пачку сигарет. Спустив вниз свою черную маску, студентка зажала сигарету между своих губ, подпалив её край. Выпустив небольшую тучу, которая мягко растворилась в воздухе, подобно капле молока в стакане кристально чистой воды, студентка убрала пачку в карман, закинув в неё зажигалку, убрав сигарету от рта. Ее опустошенный взгляд был устремлён вдаль и уже начинал терять тот самый блик надежды во что-то. Кнопка с ментолом обволакивала ее горло, сопровождая каждый вдох, и без того холодного воздуха, яркой прохладой. Сколько же раз она обещала себе бросить курить и сколько раз она снова и снова приходила сюда, выкуривая, временами, по две за раз. В такие моменты, Альберт оставалась на едине с собой и своими мыслями, просто смотря куда-то вдаль, попутно выдыхая густой дым из своих лёгких. По щеке её скатилась слеза, после вторая, третья, четвертая… Присев на рядом стоящий камень, девушка постаралась перестать лить слезы попусту, прикрыв глаза ладонью. Но душевная тяжесть и пустота никак не хотела находится внутри, капризно просясь наружу. Девушка утёрла свои слезы одубевшими пальцами, вновь наполнив свои лёгкие густым дымом, попутно выдохнув его вперемешку со своей печалью. Дальше в ход пошла банка сока, чья горечь грейпфрута и лимона очень тонко и метко подчеркивали состояние студентки, но сладость и никотин достаточно быстро привели её чувства. Как же она хотела вновь чувствовать яркий запах жизни, но «психологический гайморит» видимо ещё долгое время будет мучать её лишая этой, поистине дорой, возможности. Просидев ещё примерно час, душа студентки выпустила всю пустоту, наполняясь тем самым редким спокойствием. Вскоре Альберт решила, что на сегодня сеанса психологической разгрузки ей вполне хватит. Встав с бетонного блока, она оставила на нём в дань пустую алюминиевую банку, медленно возвращаясь обратно. Тем вечером Альберт пришлось добираться до дома последней маршруткой номером «1», ставшей для неё такой родной и близкой сердцу. Сколько же раз она возвращалась на ней до дома после прогулок в поисках атмосферы и вдохновения, которое в конце концов находило её после полночи, отдаляя сон на следующие 3-4 часа. Автобус подъехал на остановку, время было уже 20:43, по всей видимости студентке сегодня посчастливилось не тратиться на такси, рассчитавшись с кондуктором жалкими 26 рублями. Пройдя внутрь, девушка окинула пустой салон беглым и уставшим взглядом, решив сесть у окна в сторону движения. Придержавшись за гладкий жёлтый поручень, Альберт присела на потёртое синее сидение, достав телефон из кармана черных джинс. Следом за ними появились и дешёвые проводные наушники, как обычно магическим образом спутанные в аккуратный клубок. Распутав и сунув их в уши, она, включив на повтор одну из любимых песен, мелодия которого заглушала строгий голос диктора, оповещающий о следующих остановках. Сунув телефон в карман, студентка тяжко вздохнула. — Следующая остановка — Областная Больница! — прозвучало туманно и словно фоном, в голове студентки. Опираясь на спинку сидения, она устремила свой взор в большое окно, размеры которого позволяли рассмотреть каждый метр асфальта, проносящий под экипажем. В нём быстро мелькали иномарки, многоэтажные дома, магазины с известными названиями по типу «Пятёрочка» и «Магнит». Все это было для студентки таким родным и близким. Проведя в поездке около получаса, Альберт много раз была близка к тому, чтобы провалиться в сон, но каждый раз резко открывала глаза от внезапного и кроткого шипения, открывающихся дверей автобуса. Остановка за остановкой проносились в сонных глазах студентки, а затуманенный, монотонный голос диктора все так же доблестно оповещал их названия, всё больше и больше наводя на Альберт чары сонливости. Казалось, что картера в царство Морфея была уже собрана, лошади запряжены, а кучер потирал свои ладони в элегантных белых перчатках, ожидая, когда уже возьмёт свои вожжи и отправит карету в путь. Но сильный толчок и очередное пыхтение автобуса вновь вернуло второкурсницу с небес на землю. Чуть не свалившись с кресла, Альберт хмуро посмотрела в окно, узнавая по очертаниям знакомые улочки и районы. Потирая глаза, девушка встала с сидения и подошла к выходу, крепко держась за, протёртый в некоторых местах до металлического блеска, жёлтый поручень. Автобус остановился, тяжко прошипев гидравликой в дверном механизме. Двери распахнулись и ноги девушки коснулись асфальта. Поправив свою панаму на голове, девушка шла до дома, каблуки берец все так же звонко цокали о оледеневшую поверхность дороги. Шла девушка в достаточно медленном темпе, сил у нее не было и в помине. Студентка просто хотела уже наконец-то прильнуть головой к подушке, чтобы в очередной потеряться во снах, убегая от своих проблем и трудностей. Альберт шла по опустевшим тёмным дворам, мрак которых разбавлял лишь редкий свет в окнах многоэтажных домов. По пути домой, студентка прошла мимо круглосуточного магазина, которые среди подростков имели собственную аббревиатуру — хач-магаз. В таких магазинах, подрастающее поколение часто покупало себе сигареты, дешёвую водку, разные пенные напитки такого же дешевого качества, после которого успешно приползали домой на коленках, отчитываясь перед своими разгневанными родителями. Было время, когда и Альберт покупала себе так разного рода табачные изделия, но в конце концов решила не губить себя, постепенно бросая всю эту затею. Пройдя до ещё одного магазина с символичным названием — «Пенное и Игристое», который прославился своими дешёвыми ценами на стандартные продукты и тем, что находился почти в каждом дворе. Собственно, за этим студентка и пришла. Спустившись по лестнице вниз, девушка потянула дверь на себя. Внутри было относительно немного места, все стены были заставлены высокими многоэтажными полками со спиртными напитками разного вида, начиная от простого пенного, заканчивая крепким алкоголем. Взяв в руки небольшую красную корзинку, стойка с которыми стояла прямо на входе, Альберт принялась бродить по магазину. Первыми пунктами в списке оказались яйца и молоко, наверное, одни из самых нужных ей продуктов. Дальше был хлеб. Студентка предпочитала не уделять этому особенного внимания, сложив в корзинку небольшой батон. Шагая по магазину, красивые бутылки дорогого вина так и манили её взгляд. Не сказать, что Альберт была заядлым любителем выпить, но от пары бокалов никогда бы не отказалась. Вяло окинув взглядом стойку с вином, она осторожно взяла бутылку в руки, осматривая её. Посчитав свои финансы и подумав, а стоит-ли вообще его покупать, внутри девушки боролись два состояния. Одно строго говорило ей, что это того не стоит, лучше потратить деньги в нужное русло. В то время второе так и соблазняло её на покупку спиртного, подкрепляя фразой: «ну надо же себя хотя бы иногда баловать, бери уже!» Как же хорошо, что студентка часто прислушивается именно ко второму варианту. Осторожно положив бутылку в корзинку, она отправилась на кассу. — Ваш паспорт? — проговорила кассир, окинув девушку недоверчивым взглядом. Достав документ из внутреннего кармана, Альберт показала ей вторую страницу. — Ле-е-е-ен…. 22 минус 3 это же у нас 19? — проговорила женщина на повышенном тоне куда-то себе за спину — Да — донеслось до них со склада с лёгкой усмешкой. — Эх парень, не мучал бы ты себя алкоголем — проговорила кассир, пробивая покупки, держа паспорт в руке, рассматривая его с интересом. Сложив продукты в пакет и положив паспорт рядом, женщина спросила — Оплата картой или наличными? — Картой… — тихо вымолвила Альберт. Именно после этого, женщина за кассой поняла, что перед ней и вправду стоит девушка, хотя в паспорте было чётко написано мужское имя, но в тоже время фотография имела женское, достаточно приятное, лицо. На это она промолчала, лишь подвинув к ней терминал, пройдя к своей коллеге на склад. Расплатившись и взяв в руки пакет, она сунула паспорт во внутренний карман куртки, отправившись домой. Весь путь занял меньше шести минут. Поднявшись на свой этаж, студентка вставила ключ в замочную скважину, провернув его в два оборота против часовой. Дверь открылась. Забрав ключи из замка, Альбер поставила на пол пакет с продуктами и прошла в квартиру, закрыв за собой дверь. Тяжко выдохнув, ученица сняла свою куртку, шарф, берцы, панамку, разместив всё по своим местам. Погасив свет на кухне, девушка прошла на кухню, поставив пакет на стол, принявшись разгружать из него продукты. Первым на очереди оказался десяток яиц, который она осторожно разместила на специальной полке в холодильнике. Примерно так же в последующем студентка разобралась со оставшимися продуктами. Теперь-то холодильник не выглядел таким пустым. В качестве ужина у неё сегодня была упаковка сублимированной лапши, от всеми известной фирмы «Доширак». Такие коробки в студенческом обиходе нашли себе нежное и теплое называние — «дошики». Залив кипятком содержимое коробки, добавив к нему горсть кубиков колбасы и мелконарезанного салата, Альберт накрыла её плотной пластиковой крышкой, унеся в комнату на компьютерный стол. Остаток дня девушка традиционно провела на ютубе, ну конечно же не отказав себе в паре бокалов вина, после бутылку которого она плотно закрыла пробкой, отправляя в холодильник. Девушку уже постепенно начинало клонить в сон, поэтому она вообще не желала отказывать себе в этой прихоти. Переодевшись в домашнюю футболку, студентка приклонила голову к подушке. Альберт легла на спину, напоследок посмотрев время. «23:55» — отложив себе эту цифру в голову, студентка проверила будильник и положила телефон под подушку. Положив руки по швам, прежде укрывшись по шею одеялом, девушка стала медленно и плавно дышать. Вскоре потолок в её глаз стал мутнеть и плыть волнами, всё тело стало обволакивать пеленой мягкого тепла до самых кончиков пальцев. Тело расслаблялось, создавая ощущение своего отсутствия. Альберт будто укачивало на волнах, но вскоре, это ощущение закончилось. — сработало?.. — в сотый раз задалась вопросом второкурсница. Приподнявшись на кровати, тело её было совсем легким и полным энергии, но… за окном всё так же было темно. Приспустив жалюзи, она посмотрела на улицу, всё было как прежде: темная улица, горящие фонари, многоэтажки, машины во дворах, но почему-то это ей казалось таким нереальным. Обратно вернув полосы жалюзи, девушка достала телефон и посмотрела на время. «24:79» — Сработало… — пронеслось в голове студентки. Встав с кровати, она начала собираться. Окутав свое тело в обыденный и традиционный наряд, девушка стояла на пороге своей квартиры. Вдох, выдох… Студентка отворила дверь, на лестничной площадке горел мутный, еле яркий свет настенной лампы, освещающей однотонные стены с зелёной, облупившейся в некоторых местах, краской. Закрывая за собой дверь на ключ, Альберт подошла к лифту медленной и спокойной походкой. Плавно коснувшись шероховатых, опалённых пламенем дешёвой зажигалки, боков кнопки, студентка вдавила её до конца. Послышался тихий механический шум поднимающего лифа, который достаточно быстро набирал децибелы. Дверцы лифтовой шахты медленно открылись с грохотом, показалась кабина лифта, так же освещённая тусклым жёлтым светом. Сделав пару шагов вперёд, Альберт уже на автомате нажала кнопку первого этажа, отправляясь в путь. Лифт чуть потряхивало в процессе спуска, но он был не настолько долгим, и уже через каких-то жалких 15 секунд, взгляду девушки даровалась надпись «1 ЭтажЫ», неаккуратно написанная на зелёной стене соседями, ну и недошутниками, которые любили оставлять свои метки на стенах старых сталинок и хрущёвок. Цоканье берец сопровождало девушку до самой двери подъезда, отворив которую….