let me play among the stars

— Что... это? Сяо должен был давно привыкнуть к странностям путешественника. Он уже видел раньше, как тот вытряхивал Архонт знает сколько содержимого из своей дорожной сумки, собирал сомнительные материалы, предположительно, для алхимических целей, плюхался на землю, потеряв равновесие, потому что был слишком настойчив в своем желании дотянуться до цветка цинсинь. Путешественник стоит перед ним с мягкой и уверенной улыбкой, протягивая что-то похожее на сложенную пурпурную ткань, и Сяо задается вопросом, что могло происходить в чужой голове на этот раз, и почему он является частью этого. — Недавно я получил его в Инадзуме. Это ветряной планер, — коротко отвечает Итэр, но Сяо все еще в замешательстве. — Я подумал, что тебе пойдет, — добавляет он, скользя взглядом по фигуре Сяо, прежде чем вернуться к его лицу. Сяо приподнимает бровь, переводя взгляд с планера на Итэра. — Мне не нужны подобные вещи. Я могу перемещаться с помощью телепортации. Зачем ты отдаешь его мне? Приспособление внезапно прижимают к его груди, и он издает тихий звук, рефлекторно обхватывая вещь руками. — Ну, так как в последнее время мы много путешествовали вместе, я подумал, что могу подарить тебе один из них. Я не могу просто волшебным образом телепортироваться, как ты, и я хотел бы иметь парящего компаньона. Это очень весело, обещаю, тебе понравится! Сяо молчит, планер начинает тяжелеть в его ладонях. — О, мне нужно идти. Я еще не закончил с моими поручениями и остальным. Ты должен его опробовать в ближайшее время! Его очень легко использовать. Итэр прощается с Сяо и спрыгивает с балкона гостиницы, заставляя второго на секунду занервничать, однако за его спиной разворачивается пара золотых крыльев. Безрассудство — еще одна черта путешественника, к которой Сяо уже должен был привыкнуть. Когда Итэр, наконец, скрылся из виду, подрагивающие пальцы Сяо вцепились в пурпурную ткань. Крылья ему уже давно не нужны. ——— Это первый раз, когда Сяо беспокоит что-то настолько незначительное, как неодушевленный предмет. Тот планер. Ему кажется, что он смотрит глубоко в его душу через всю комнату, аккуратно сложенный на пустом выдвижном ящике. Нетронутый. В последний раз он видел путешественника несколько недель назад, когда тот отдал планер Сяо, а он до сих пор им не воспользовался. Он часто делает вид, что планера, лежащего совсем рядом и словно насмехающегося над ним, не существует. Стыдно, адепт не должен суетиться из-за таких вещей. Он встает с кровати, с топотом пересекает комнату, пока не оказывается перед ящиком. Лучи заката прокрадываются в окно, освещая золотые детали лежащего планера, и Сяо отрывает от него взгляд. Вместо этого он смотрит на свое отражение в подвешенном зеркале, на пустоту за спиной, и чувствует, как по его спине пробегает дрожь. Почти как предостережение. Покачав головой, он поспешно хватает планер и исчезает в потоке анемо, вновь появляясь на вершине одной из гор Заоблачного предела. Закат ослепляет отсюда, окрашивая всю местность в свои теплые тона, и Сяо закрывает глаза, чувствуя, как легкий бриз танцует в его волосах, наполняя чувства ароматом цинсиня. Помимо гостиницы, это его любимое место, куда он приходит и медитирует. Здесь нет людей, которые будут шуметь, и нет монстров, нуждающихся в истреблении. Он делает глубокий вдох и бросает последний неохотный взгляд на крылья, прежде чем закинуть их себе на спину, схватившись за маленькую веревку, которая, как он полагает, предназначена для их раскрытия. С усилием Сяо переставляет ноги, подходит к краю горы и смотрит вниз, затем на горизонт, во рту у него пересохло. Он не помнит, когда в последний раз не полагался на свои способности телепортации для чего-то подобного. На ум приходит образ Итэра. Путешественник делал это постоянно и выглядел так, будто точно знал, как их контролировать. Словно они часть его самого, хотя его спина обычно пуста. Это выглядело так легко и естественно, как будто Итэр летал всю свою жизнь. В конце концов, они могут быть не такими уж и разными. Сяо выдыхает и делает несколько шагов назад. Если путешественник может это сделать, то сможет и он. Он сам все время летал. Он тоже знает, что делать. Прежде чем Сяо успевает передумать, он качает головой и мчится вперед, набирая максимальную скорость. Последний, уверенный шаг отталкивает его от края, и Сяо падает. Воздух выталкивается из его легких, сердце колотится глубоко в горле, а глаза начинают слезиться от силы ветра, ударяющего ему в лицо. О, как же он скучал по тому ощущению, когда он пронзал небо вместе с другими якшами, чьи крылья достаточно велики, чтобы накрыть Ли Юэ полностью, как одеяло. Лёгкая улыбка появляется на его губах, и Сяо по привычке пытается пошевелить мышцами спины, откуда распускаются его золотые крылья. Его разум пустеет, когда он ничего не чувствует, и приходит сокрушительное осознание. Он падает. Его подрезанные крылья больше не могут его удерживать, и Сяо падает. Его руки немеют, скользкая веревка давно забыта, зрение становится расплывчатым. Это была глупая идея. Он больше не может летать. Рваное дыхание вырывается изо рта, когда земля приближается. Он не может ясно видеть, чтобы знать наверняка, но он может чувствовать это. Сяо крепко зажмурился, щеки стали мокрыми от слез, которые, наконец, пролились. Он готовится к удару. Жгучая боль пронзает его дрожащую спину, и он испускает крик боли, который тотчас заглушается, поскольку остальная часть его тела тонет в воде. Вода. Он упал в воду. Она заливает рот и ноздри, и он чувствует, что вот-вот утонет. Рефлекторно его конечности изворачиваются, пытаясь вытащить тело на поверхность, но как бы он ни старался, он просто не может выбраться. Тем не менее, его горящая спина кажется самой большой из его проблем. Образы отрезанных крыльев и крови мелькают перед его глазами, Сяо чувствует, как лезвие вонзается ему в спину, и он кричит, в рот попадает еще больше воды. Голоса в голове стали слишком невыносимы, и он полагает, что это его конец. Довольно разочаровывающе, но, по крайней мере, он сомневается, что его тело найдут здесь. Этого достаточно для него. Вскоре после того, как Сяо перестает сопротивляться, он едва замечает, как пара рук крепко сжимает его талию, вытягивая его на поверхность. Сквозь туман в глазах он видит только золото и думает, что Архонты дали ему больше вторых шансов в жизни, чем он того заслуживает. — Сяо? Сяо, оставайся со мной, я вытащу тебя. Оставайся со мной, — шумно выдыхает золотая фигура, крепче сжимая его, пока плывет к берегу. Голос звучит знакомо, думает Сяо, и позволяет себе расслабиться в этих руках. Как только он чувствует мягкость травы под спиной, его веки тяжелеют, и последнее, что он видит, это силуэт, склонившийся над ним, прежде чем все становится черным. ——— Когда его чувства медленно возвращаются, Сяо не может ничего разглядеть кроме светлых прядей, спадающих ему на глаза. Его нос зажат, и он чувствует, как воздух вдувается ему в рот. Он хочет оттолкнуть человека, находящегося непозволительно близко, но его руки едва могут двигаться. Человек садится и бросает на Сяо болезненно обеспокоенный взгляд. Итэр. — Сяо! О, слава Архонтам, ты в порядке… Сяо, не задумываясь, вскакивает и дергается в сторону, выкашливая воду из легких. Рука, на которую он опирался, вскоре немеет, и Сяо безвольно падает на бок, тяжело дыша и косясь на путешественника. — Что… что ты здесь делаешь? — хрипит он. — Это не имеет значения. Как ты себя чувствуешь? В ушах звенит, в горле никогда не было так сухо, он дрожит от холода, и ему кажется, что его голова вот-вот взорвется. — …Сносно, — он отвечает вместо этого. — Позволь мне помочь тебе подняться, — Итэр встает на ноги и протягивает руку, ожидая. — Ты можешь стоять? Сяо хочет усмехнуться. Он проходил через вещи и похуже. Конечно, он может стоять. Он ничего не говорит, просто хватает путешественника за руку и позволяет себя поднять, однако колени невольно подгибаются, и он, шатаясь, наваливается на Итэра. Именно тогда Итэр наконец замечает пару крыльев на спине Сяо, мокрых и слегка поврежденных, но в целом неиспользуемых. — Сяо… ты хочешь рассказать мне, что случилось? — … — Обычно все наоборот, когда дело доходит до спасения друг друга, так что… — Не думаю, что смогу пользоваться твоим даром. Ты должен забрать его себе, — бормочет он, прежде чем оторваться от Итэра, и позволяет планеру соскользнуть со своей спины, с тихим стуком упасть на землю. Трение о голую кожу заставляет его вздрогнуть, и Сяо проглатывает болезненный всхлип. Он никогда не думал, что падение в воду может быть почти таким же мучительным, как падение на твердую землю. Итэр некоторое время изучает упавший планер, прежде чем поднять его и положить в свой рюкзак. Сяо просто стоит перед ним, опустив лицо от стыда. Он ненавидит, когда его видят таким, потрепанным, дрожащим и сжавшимся. Путешественник оглядывается на него, делает шаг ближе и нежно касается его руки. Сяо старается не подпрыгнуть от неожиданности. — Эй, ты можешь телепортировать нас на вершину этой горы? Сначала он колеблется, но в конце концов издает побежденный вздох, и они оба снова оказываются на горе, с которой Сяо спрыгнул ранее. Он садится в окружении цинсиней и позволяет их запаху снова успокоить себя. Путешественник остается стоять, подходит к краю и поднимает голову, чтобы увидеть первые созвездия за ночь. На мгновение Сяо кажется, что они тянут Итэра вверх, забирают его с собой, туда, где тому и место, и ему хочется протянуть руку. Умолять его остаться еще немного или взять его с собой. Он не уверен, откуда взялись эти внезапные эгоистичные мысли. — Почему ты не воспользовался планером? — вдруг спрашивает путешественник, вырывая Сяо из размышлений. — Я… я не мог. Итэр зажимает переносицу. — Я это понял. Я чуть не потерял тебя там. Скажи мне, Сяо. Почему ты не воспользовался им?! Сяо вздрагивает от повышенного голоса Итэра, и путешественник тут же прикрывает рот, его лицо выражает сожаление. — Мне так жаль. Я не хотел этого делать… Я не должен был давать его тебе с самого начала. У тебя, должно быть, была причина отказаться от него тогда. Сяо хочет покачать головой и сказать ему правду, но чувствует, что в этот момент важнее остановить попытки Итэра обвинить себя. — Это… не твоя вина. Я тот, кто заставил себя сделать это в конце концов, — Сяо пытается сохранить самообладание, переключает внимание на один из цинсиней и осторожно проводит кончиками пальцев по его лепесткам. Итэр не отвечает, и Сяо не уверен, благодарен он за это молчание или нет. — Ветер… Я так давно не чувствовал ветра, — он срывает цветок, поднося его к своему лицу. — Я… я хотел… Хотел. Он также не уверен, откуда взялось это внезапное желание. Он прикусывает нижнюю губу, чтобы не говорить, крепко зажмуривает глаза, но звук шагов отдается эхом в ушах, и он не может не смотреть, как Итэр садится перед ним. — Что ты хотел, Сяо? Скажи мне, — путешественник накрывает ладони Сяо своими, слегка сжимая их, прежде чем взять цинсинь из его рук. Он осторожно кладет его за ухо Сяо, кончики пальцев намеренно задерживаются там дольше, чем следовало бы, и Сяо делает все, что в его силах, чтобы не прильнуть к теплу его ладони. Сдавленный звук вырывается из его горла, прежде чем он, наконец, сдается. — Я хотел знать, каково это — снова летать. Ветер касается голой кожи его спины, и он снова чувствует эту остроту, боль от подрезанных крыльев — ни что иное, как старое воспоминание, но все же такое же реальное. С его губ срывается судорожный вздох, и он наклоняется вперед, утыкаясь лбом в грудь Итэра, в то время как руки отчаянно хватались за его шарф. — Я так долго этого хотел, и теперь, когда мне наконец дали шанс, я… я не смог. Его сдержанность продолжает рассыпаться, но сейчас он не может утруждать себя сбором ее осколков. Он просто позволяет себе отдохнуть некоторое время, пока не отдышится, напрягаясь, когда чувствует, как руки путешественника обнимают его, но расслабляясь, когда они остаются в стороне от открытого участка на его спине. — Я могу показать тебе, если хочешь. Возможно, тебе нужно что-то, за что можно держаться, — шепчет Итэр, и Сяо снова медленно садится. — …Показать мне что? — Полет. Я буду парить, неся тебя. Сяо моргает несколько раз, прежде чем до него доходит предложение. — Нет. — Все хорошо. Если ты слишком потрясен, чтобы попробовать прямо сейчас, можно в следующий раз. Сяо шипит и вскакивает на ноги, жар приливает к его щекам: — Э-это не так! Скрестив руки в защитном жесте, он отворачивается от Итэра. — Я адепт. Я не позволю себя опозорить таким унизительным образом. — Это было резко. Если ты просто смущен тем, что кто-то нас увидит, поверь, тебе не о чем беспокоиться. Здесь никого нет. — Твое упрямство не знает границ. — Это – да? Брови Сяо дергаются, и он снова поворачивается лицом к Итэру. — Не заставляй меня повторяться, путешественник, я… — прежде чем он осознает это, он сталкивается со всей тяжестью Итэра, и его дыхание выбивается из легких. Когда он больше не чувствует земли под ногами, его конечности обвивают путешественника, удерживаясь за него, как за спасательный трос. — Итэр?! Крик имени раздается на протяжении их падения, пока те же золотые крылья планера, которые он видел раньше, не расцветают за спиной Итэра, мгновенно уменьшая импульс падения. — Ты… Невероятно! — Сяо ворчит, и огромная потребность ударить Итэра возрастает в десять раз, когда тот только смеется в ответ. — Давай, оглянись, пока мы не спланировали слишком низко, — голос путешественника звучит головокружительно, и Сяо покрепче сжимает его, прежде чем, наконец, поднять лицо. Он уже сбился со счета, сколько раз у него перехватывало дыхание в тот вечер, но на этот раз ощущение было действительно приятным. Перед ними открываются горы и поля, в которых он никогда раньше не был, за пределами границ Ли Юэ. Бесчисленные звезды в небе освещают все вокруг, и он втайне благодарен им. На этот раз сильный ветер на его коже ощущается как ласка, а не болезненная хватка, и Сяо снова вспоминает, как дышать. — Всегда пожалуйста–ой! — прежде чем путешественник становится слишком дерзким, Сяо щипает его за ухо, чтобы он замолчал. — Тихо, — цокает он, в последний раз оглядывая вид, до того как они неминуемо опустятся на землю. Его блаженство прерывается, когда Итэр теряет равновесие, как только они приземляются, и оба падают на траву. — Уф!.. — он стонет, когда вес Сяо полностью ложится на него. — Безрассудный, как всегда, — Сяо что-то бормочет себе под нос, приподнимаясь и усаживаясь на коленях путешественника. — Никогда больше не делай меня частью твоих опрометчивых решений. — Тебе же понравилось. Не ври, я видел это по твоим глазам. Сяо щелкает его по лбу. — Это было… славно, — он позволяет себе легкую улыбку, и Итэр тут же притихает, сверля его взглядом. — …Что? Путешественник моргает, затем улыбается. — Ничего такого. Просто заметил, что цинсинь все еще в твоих волосах. Глаза Сяо чуть-чуть расширяются, и он бессознательно тянется к цветку, просто чтобы почувствовать лепестки, покоящиеся за его ухом. — Знаешь, это идёт тебе больше, чем дурацкий планер, — посмеивается Итэр, и Сяо снова смотрит на него, сложив руки на груди. — Если ты не возражаешь… Я бы хотел оставить планер себе. Я… я хочу попробовать еще раз. Улыбка Итэра ярче звезд. — Конечно. Он весь твой.